Отряд прошёл до самой больницы, встретив по пути всего двух опустившихся типов, которые спали прямо на земляном полу, укрывшись рваными одеялами. Подвал госпиталя от перехода отделяла дверь — достаточно прочная, чтобы остановить случайно забредшего или плохо подготовленного грабителя, но не тех, кто пришёл сюда по делу. Южане были подготовлены отлично.

Самый здоровенный из них, молчаливый детина с медвежьей шеей, вооружился киркой. С размаху он вогнал остриё рядом с замком. Дерево, пусть и крепкое когда-то, из-за влажности и отсутствия ухода уже ослабло. Раздался треск — кирка разнесла трухлявую древесину. Одного рывка хватило, чтобы замок потерял связь с дверью. Здоровяк отошёл на шаг и ударом ноги выбил препятствие.

Подземный уровень госпиталя оказался не просто больницей для бандитов. Хирург обустроил себе настоящее логово. Часть помещений — чистые, выбеленные — отводилась благопристойным клиентам с неблагопристойными запросами. Они платили, не задавая вопросов. Маленький закуток предназначался для бесплатных пациентов — тех, кого приносили с разборок. Раньше госпиталь специализировался именно на латании «тружеников ножа», но в последний год сюда приводили только экстренных пациентов — тех, кого не успевали донести до других мест, или особо важных персон, которым дорога в нормальные госпитали была заказана. Ещё здесь же Хирург обустроил свою «лабораторию» — а если говорить откровенно, камеру пыток и небольшую тюрьму с тремя каменными мешками. Наконец, нашлось место и для жилых помещений на случай, если хозяин собирался остаться на ночь или несколько ночей.

Южане не знали и не могли знать планировки, потому рассыпались на команды. В противоположность бару здесь оказалось довольно светло — горели газовые рожки, — и даже относительно чисто: полы мыли, стены белили. Санитары — плечистые крепкие мужчины, умеющие обращаться с буйными пациентами, — бросились было останавливать вторженцев. Завязались короткие, жестокие драки, полилась кровь. Санитары были сильны, но привыкли к пациентам — редко вооружённым и всегда неорганизованным. Южане были совершенно другим противником. Из палат выглядывали медсёстры, врачи, а иногда и удивлённые джентльмены. С последними обращались мягко — успокаивали парой почти нежных затрещин и запирали в палатах. Персонал били уже почти не сдерживаясь, но без намерения убить — только чтобы не мешали.

Хирург выглянул из своей лаборатории, услышав шум, и заорал:

— Что за шум, чёрт бы вас побрал⁈ Да я…

Увидевший его южанин не стал дожидаться продолжения. Он схватил с ближайшего столика первое, что попалось под руку, — тяжёлый медный подсвечник — и метнул в лицо главаря. Обычный врач не уклонился бы от такого, но Хирург давно воспитал в себе звериное чутьё. Он успел нырнуть обратно в лабораторию, захлопнув за собой дверь.

— Нашёл ублюдка! — сообщил товарищам южанин, осторожно приближаясь к двери.

К нему присоединились ещё трое, и уже такой компанией они сунулись в лабораторию, но замерли на пороге. Хирург стоял за спиной привязанной к медицинскому креслу девушки. Мешок на голове не позволял её идентифицировать. Жертва почти не шевелилась.

— Стоять, или я ей глотку перережу! — крикнул Хирург, приставив скальпель к горлу заложницы.

Южане переглянулись.

— Мистер, чисто для прояснения экспозиции, — заговорил старший из южан, — а какое нам вообще дело до этой девицы?

— Это заложница! — заорал Хирург, теряя терпение. — Та самая, ослы вы! Вы же за ней явились!

Южане снова переглянулись. В лабораторию зашёл ещё один боец.

— Эй, командир, — обратился к вошедшему тот же, что говорил до этого. — Он нам заложницей угрожает.

Командир вопросительно посмотрел на бандита и женщину.

— А нам до неё какое дело? — повторил он.

— Говорит, её похитили и мы за ней пришли, — пояснил один из южан.

— Мы за ним пришли, — возразил командир.

— Это похищенная родственница вашего нанимателя, Морнингтона, кретины! — взорвался Хирург. — Она — единственная причина, почему вы вообще здесь!

Командир ударил кулаком в ладонь, будто вспомнил что-то важное.

— Точно! Говорили про неё! Только не помню, как зовут…

— Да какая разница! — закричал Хирург. — Она у меня в руках! И если не хотите, чтобы я её убил, а потом вас убил ваш наниматель…

Южане, будто потеряв к нему интерес, переглянулись между собой. Один даже отступил на шаг, прислонившись к стене.

— Кто умеет вести переговоры? — спросил кто-то.

— Только не я — меня все лавочники обдирают при торге, — посетовал второй.

— Не тебя одного, — признал первый.

— Я в книге читал про заложников, — сказал третий.

— Ты? Читал? — хором выразили удивление остальные.

— Ага. Там написано: главное — не показывать, что переживаешь. И торговаться. Как на рынке, только ставки выше.

— И что, помогает? — спросил командир, не оборачиваясь.

— Понятия не имею. Я ж говорю — в книге читал, а на практике не пробовал.

— Ты хоть книгу-то какую читал? — с подозрением спросил один из южан.

— Про торговлю фруктами в Джорджии. Там ещё про скидки было, если берёшь оптом.

Южане переглянулись в пятый, кажется, раз за последние пять минут. Хирург, совершенно растерянный, прорычал:

— Вы издеваться надо мной вздумали⁈

Южан в комнате прибавилось — подвал уже был захвачен, выход в госпиталь забаррикадирован, и теперь почти все бойцы собрались у лаборатории. Командир наконец заговорил спокойно и уверенно, глядя прямо в глаза бандиту.

— Короче, слушай сюда. Нам заплатили, чтобы мы взяли тебя. Расстроится там босс из-за смерти девчонки или нет — нас не волнует. Но это должно волновать тебя. Потому что сейчас тебя заказали, чтобы допросить. А если ты её тронешь — допросом не ограничится, понял? И что бы ты там ни верещал — тебя мы доставим.

Хирург взревел от ярости и толкнул кресло, роняя его на пол. Девушка вскрикнула, но южане даже не шелохнулись. Трое из них, не сходя с места, достали верёвки и начали набрасывать лассо. Одну петлю Хирург отбил, пытаясь прикрыться скальпелем, но вторую сбить не смог — она захлестнула его кисть. Третья зажала локоть. Южане рванули верёвки на себя, и Хирург, потеряв равновесие, рухнул на пол.

Его скрутили быстро, без лишней жестокости, но так, что дёрнуться было невозможно.

Командир опустился на корточки перед девушкой и сдёрнул с её головы мешковину. Под ней оказалась совершенно незнакомая негритянка — тёмная кожа, рыбьи глаза, текущая изо рта слюна. Она совершенно не воспринимала происходящее. Командир почесал затылок.

— Не… Эту Джейн точно по-другому описывали.

— Так он нас обмануть пытался? — догадался один из южан.

— Пытался, — подтвердил старший, поднимаясь. — Всё, убираемся отсюда. Только в камеры загляните — может, девчонка где-то здесь.

Но, не найдя никого, подходящего под описание, полученное от Колфилда, южане поспешили вернуться обратно в бар, а затем и на улицу, где их ждало несколько экипажей. В одну из карет забросили связанного Хирурга. Сидевший здесь же Сэм Рейнольдс склонился над главарём.

— Сам печально знаменитый Хирург! Ты даже не представляешь, сколько людей скажут мне спасибо, когда я повешу на твою шею мешок с камнями и выброшу в залив.

Когда я только создавал собственный парк пассажирского транспорта компании, я сначала хотел просто накупить карет, экипажей, фаэтонов и прочего. Однако, вспомнив про времена сухого закона — до них оставалось ещё полвека, но всё же — и появление «корчей» с усиленными двигателями и защитой, а также то, что в некоторых диких западных штатах огнестрел и динамитная шашка всё ещё оставались аргументом при выяснении отношений, да и в Европе уже появилось слово «бомбист» по отношению к анархическим террористам, я потребовал ставить на весь транспорт компании, предназначенный для перевозки важных лиц, защиту днища и, по возможности, защиту стен — хотя бы от револьверных пуль и слабых зарядов взрывчатки. Те сотрудники, что участвовали в гражданской войне, идею приняли легко; тем более Дюмону и Лефевру доводилось самим обшивать повозки защитой от подрывных зарядов.