А заодно напомнил, за что конкретно «Прометей» платил такие огромные деньги этой La Causa. Хорхе видел, что Рамон хотел что-то возразить, но передумал.

Гоп-стоп — мы подошли из-за угла. Всегда так бывает: творят непотребства другие люди, а стыдно тебе.

Я от пиратов, конечно, чудес конспирации не ждал, но когда ко мне на местном базаре подошли несколько человек с откровенно бандитскими мордами — разве что одетые точь-в-точь как местные рыбаки, торгующие рыбой, — я испытал желание провалиться под землю. Возможно, всё дело в моём личном восприятии, и только я так смотрел на ужимки этих непризнанных актёров. Местные, вроде как, не жаловались.

Разговор тоже вызвал у меня чувство неловкости, но никто вокруг не обратил на нас внимания. Пираты выдали что-то из разряда: «Сеньор Морнингтон? Наш капитан хочет с вами поговорить» — только с добавлением испанского и некоторого количества мусорных выражений и оборотов.

— Джентльмены… — начал я.

Пиратов даже перекосило от этого обращения.

— Я, по-вашему, золото в карманах держу? — воззвал я к здравому смыслу.

Один из пиратов почесал чёрными от грязи ногтями щетинистый подбородок.

— Нет, не в карманах, — согласился этот титан мысли.

— Ваш корабль сможет принять на борт тонну груза? — задаю следующий вопрос.

— Сможет, — оскалился пират.

— Тогда идите за мной, джентльмены.

— Без глупостей, сеньор, — предупредил меня другой пират.

Хотелось ответить, что я уже совершил большую глупость, когда вступил с ними в разговор. Очень хотелось. Вооружённые ножами, эти господа не внушали мне опасения. Как дети, честное слово.

А когда мы зашли в «арендованный» склад-лавку, который нам подогнали повстанцы, и пираты увидели пятёрку охранников, стороживших троянские ящики, они и вовсе скорчили страшные морды. Напугались бедные.

— Мы же говорили — без глупостей, — голос у говорившего сразу просел, стал хриплым, напряжённым.

— Какие уж глупости, джентльмены? При перевозке такого количества золота просто необходима охрана. А вдруг пираты нападут? Не тростью же мне от разбойников отбиваться?

Пираты, само собой, иронию не оценили. И ведь они не бравых кавалеристов испугались — простых рядовых охранников. Уже боюсь представить, что с ними будет, когда троянские ящики откроются.

— Телеги готовы, — киваю на груз. — Поехали?

— Sí, señor. Следуйте за нами, — взял себя в руки пират.

Мы вновь прошлись по рынку и порту. Я и мои люди не нервничали, а вот пираты — ещё как. Я видел ироничную ситуацию: в панамском городе, когда вокруг полно французских офицеров и солдат, вроде как следящих за порядком, американский бизнесмен британского происхождения с местными пиратами тащит у всех на виду ящики, в которых должно лежать много золота. Пираты явно ситуацией не наслаждались, слишком нервно косились на всех, будто готовы были на любой резкий звук реагировать бегством. Ну, или прятаться в ближайший тёмный угол.

— А чего вы такие серьёзные? — приблизившись, спросил я, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Где хвалёная лихость и храбрость хозяев морей?

— Cállate la boca, señor — держите рот на замке, — огрызнулся пират. — No es bueno — не стоит испытывать наше paciencia. No es infinita.

Слабак. Художественные произведения безгранично преувеличивают образы пиратов — как и образы бандитов, впрочем. Большинство лихих людей, не важно, морских или сухопутных, — трусливые крысы, способные только измываться над слабыми. Понятно, что были среди разбойников и настоящие личности, но это скорее исключения из правила. Причём там ещё надо обстоятельства смотреть. Не знаю наверняка, но есть у меня подозрение, что все по-настоящему крутые пираты — бывшие морские офицеры, а то и действующие, сиречь каперы. С разбойниками, предполагаю, ситуация похожая.

Мы добрались до порта и пробились через многочисленных матросов и грузчиков к стоящему чуть в стороне одномачтовому кораблику. С него действительно сгружали корзины с рыбой. Ладно, пираты оказались не настолько бездарными, как я думал: прикрытие вполне надёжное.

С погрузкой особых проблем не возникло — на борт с причала был брошен широкий и прочный пандус. Повозки по нему закатывать не стали; ящики сгрузили на причал, но, подкладывая круглые палки и используя канат, матросы без особых затруднений затянули оба троянских контейнера на борт. Наблюдал за всем этим мужчина «сильно за сорок», в заношенном до предела военно-морском мундире без знаков различий. Все колоритные детали образа на месте: изо рта торчит трубка, на глазу повязка, борода топорщится, на голове шляпа, даже какая-то птица на плече имеется. Я думал, птицы на плече — это выдумка, но вот увидел своими глазами.

— Tus hombres se quedan en la playa — ваши люди останутся на берегу, — сказал пират так, будто хотел меня припугнуть и заранее погасить все возражения.

Только я возражать и не собирался, жестом отпустив парней. Им ещё бежать и грузиться на корабль наших союзников.

— Y usted viene con nosotros, señor — а вы отправитесь с нами, — добавил пират и вновь не получил от меня желаемого страха.

Я лишь кивнул и легко взошёл по трапу на корабль. Подошёл к загруженным ящикам и, обойдя их, будто проверяя, как они закреплены, постучал с той стороны, с которой парням лучше вылезать наружу. Мы смогли сделать только небольшие панели, через которые протиснется разве что один человек, — иначе ящики могли потерять целостность.

Закончив с этим, я двинулся прямо к капитану. Пираты за то, что я с такой свободой болтаюсь по кораблю, смотрели на меня волком. Но ничего, потерпят.

— Артур Морнингтон, к вашим услугам.

— Энрике Cazador Мендоса, — не вынимая трубки, ответил капитан. — Вы решились появиться здесь лично?

— Да, раз обстоятельства того требуют, — киваю.

— Вы доставили весь выкуп? — спросил Энрике.

Говорил он с лёгким акцентом, но на вполне уверенном английском.

— Практически. За вычетом одной руки.

— Что? — не понял Мендоса.

— Выкуп предполагается за всего человека, а ладонь вы уже отправили. Так что выкуп — за минусом одной ладони.

Капитан нахмурился.

— Мы так не договаривались.

— С вами, капитан, мы вообще ни о чём не договаривались, — ответил я с холодной улыбкой. — А ещё давайте будем честными. El Vengador не рассчитывал всерьёз получить выкуп. Моя компания пока неизвестна, так что вы, господа, просто попробовали. В шутку: а вдруг получится? И я прибыл лично, чтобы показать, что такое «Прометей Групп». Вскрывать и проверять груз будете?

Последний вопрос был задан с издёвкой. А лицо капитана светилось искренней, незамутнённой злостью.

— Позже. В море. Вы, сеньор, ведёте себя как хозяин положения. Очень напрасно.

Естественно, капитан пытался выглядеть внушительно, пугающе, но не впечатлил. Наконец он вытащил трубку и рыкнул:

— ¡Vamos, chicos, que la marea no espera!

Экипаж забегал. Мендоса бросил на меня недовольный взгляд и, пыхнув дымом, сказал:

— Не путайтесь под ногами, сеньор.

Шлюп начал маневрировать. Я отошёл к борту, чтобы не мешать. Если поиграть на нервах капитана я ещё мог — хотя бы просто из любви к процессу, — то мешать матросам не видел смысла. Я использовал время, чтобы оценить палубу как будущее поле боя. Де ла Круз подсказал, как действовать и что делать, и оказался прав: пираты, пока маскировались под рыбаков, лишнего оружия на себе не носили. Значит, нам надо захватить корабль до того, как они вооружатся.

Шхуна, чьё название я даже не посмотрел, отошла от причала и двигалась к фарватеру. А наперерез нам вышел французский корабль — кажется, авизо. Капитан, само собой, сразу повернулся ко мне. Что он там хотел спросить или какое обвинение бросить — не знаю, но я его опередил:

— Я нанял вас для доставки груза на Кубу. Они как? Взятки берут?

Под моим вопросительным взглядом Мендоса хмуро выдохнул дым.