— То, что ты увидел, — это не магия и не дьявольщина, — продолжил я уже серьёзно. — Это технология, к которой у меня есть доступ. Я раскрою тебе секрет со временем, если ты проявишь верность и прилежание в работе. Не беспокойся, ничего зловещего здесь нет. Я нашёл устройство, позволяющее проворачивать подобные фокусы, и теперь строю свою жизнь. Но не собираюсь ломать жизни других. А уж тем, кто будет на меня работать, и вовсе буду помогать. Понимаешь?

Реджинальд медленно кивнул, и в его глазах страх начал понемногу сменяться чем-то похожим на облегчение.

— Я… да… наверное.

— Спокойно работай, и со временем сам увидишь, что будет создавать наш «Прометей». А пока забудь о фокусах. Запомни главное: я плачу вам жалованье, вы делаете свою работу. Всё остальное — не ваша забота.

Я не рисковал, по большому счёту. Даже если Реджинальд кому-то что-то расскажет — это была проверка. Я так прямо и скажу: проверял его, проверял реакцию. Показал фокусы, обманул, ничего особенного. Главное, я бы узнал, куда Реджинальд сливает информацию — Рейнольдсу или куда-то ещё.

— О своей жене не беспокойся.

Реджи аж подскочил, вызвав у меня снисходительную усмешку.

— Вы…

— Да, я помимо твоего личного дела изучил и дело Элеоноры Фримен. И это не угроза. Просто хочу сказать, что цвет кожи меня не волнует совершенно.

Конечно, одним Реджи наш финансовый отдел не заканчивался. Гений бухгалтерии в одиночку не справится, так что в отдел уже были наняты специалисты. Получая бумаги и цифры, которые им требовалось оформить в документы по формам, эти господа посматривали на меня сложными взглядами, в которых скрывались вопросы. В первую очередь, само собой, о происхождении денег — но молчали. Даже назначение Реджи начальником приняли с каким-то пониманием. Предположу, что подозревают политическую подоплёку. Что же, доля истины в этом есть.

Следующим пунктом шли корабли. Альтман представил список логистических компаний, с которыми работал или в репутации которых не сомневался. Обивать пороги всех этих контор я не собирался — просто сформировал сухие цифры: точки, откуда требуется забирать мои товары, точки, в которые товары нужно доставлять, и планируемые объёмы. Касательно стоимости перевозок я указал, что готов платить любую обоснованную сумму, причём с предоплатой. В результате главы транспортных компаний выстроились в очередь у дверей моего кабинета, условно говоря, потому что объёмы там были очень вкусные.

Я посмотрел на людей, посмотрел на корабли. И схватился за голову. Универсальных транспортных контейнеров ещё не придумали! Соответственно, транспортировка была полным хаосом, но придётся пока работать так. Впрочем, подчинённых я сразу загрузил задачей найти подходящую столярную мастерскую, а заодно и завод металлопроката. Сразу делать металлические контейнеры формально можно, но кораблям этого времени они будут тяжеловаты — слишком много полезной массы будет уходить на сам контейнер. А если сделать деревянные — найдутся умники, которые сделают металлические, запатентуют, чтобы потом стать монополистами. Надо запатентовать идею и открыть к ней доступ за символическую плату. Чем доступнее будут универсальные контейнеры, тем более широкое распространение они получат, и тем больше в итоге я же на этом и заработаю.

Уважаемые господа судовладельцы же… оказались неспособны полностью удовлетворить мои запросы по объёмам, что и неудивительно. Я закладывал объёмы уровня средней руки морского государства, а никак не частной компании, даже большой по меркам этого времени. Поэтому описываю возможности всех компаний, что согласились возить для нас грузы, и сажусь за расчёты.

В общем, компания готовила логистику. Закладывать собственный флот я пока не стал — это будет позже. Строить корабли этого времени, чтобы потом переделывать их под контейнерные перевозки или вообще избавляться и набирать новый транспортный флот? Нет, обойдёмся пока наёмным.

И вот, наконец, вечер. Работа, само собой, не кончилась — всю работу не переработаешь, — но на сегодня явно достаточно. В кабинет вошёл Колфилд.

— Персонал разошёлся по домам, осталась одна охрана, — обрадовал меня кавалерист. — Тебе бы тоже стоило отдохнуть.

Я вопросительно поднял бровь, а Стэн ухмыльнулся в ответ.

— Признаю, сэр, ваша трудоспособность впечатляет. Я бы от таких нагрузок сдох через неделю, а на вас даже следов усталости нет.

Ещё бы они появились. Я слишком хорошо подготовлен. Доступная мне до отправки сюда медицина предоставила широкий список биологических модификаций. Моё тело оптимизировано под основные задачи, позволяя мало спать и много работать, но и, насколько оставалось места, внедрили оптимизацию физических кондиций для повышения чисто боевого потенциала. Ничего фантастического: просто оптимизированный обмен веществ, улучшения нервной системы и мышечных тканей, ну и ещё из моего тела убрали некоторые рудиментарные приспособленческие мутации, оставшиеся ещё с тех времён, когда люди только с деревьев слезли.

— Да, я крут и знаю это, — киваю. — Но на сегодня действительно всё.

— Тогда самое время посетить бордель! — оскалился кавалерист.

Такого предложения я, признаюсь, не ожидал. И, чего не ожидал ещё больше, так это собственной реакции. Предложение выглядело чертовски заманчиво. А то я не могу сходу вспомнить, когда вообще последний раз был с женщиной. До отправки сюда, до периода подготовки, до последних трагических событий и ещё несколько «до». Приличному, вроде меня, следовало действовать иначе — обхаживать каких-нибудь актрисок, вполне готовых раздвинуть ноги перед богатым спонсором. Но миру Колфилда, с борделями и дешёвыми кабаками, духовно я был куда ближе, чем к миру богатых бизнесменов.

— Стэнфорд. Уверен, ты хорошие места в городе знаешь. Но! Если мы нарвёмся на драку или мне не понравится, обещаю: я заставлю тебя разодеться женщиной и прокатиться в таком виде по Юнион-сквер.

Угроза, однако, не возымела эффекта.

— Вы, сэр, даже не представляете, на какие безумства способны мы с парнями. Но я понял: никаких драк, приличное заведение.

Ведомость участников лежала перед Уильямом Х. Такером, специальным уполномоченным Департамента юстиции по надзору за процедурами конкурсной распродажи в округе Нью-Йорк, ровно двадцать семь минут, и он уже знал её наизусть. Одиннадцать имён. Вдвое больше, чем требовалось для законной процедуры.

Уильям покосился на зал заседаний окружного суда на Фоли-сквер. Помещение было выбрано с расчётом: высокие окна, тяжёлые дубовые панели, портреты судей прошлых лет на стенах. Всё это должно было внушать мысль о незыблемости закона. Ирония, достойная пера Марка Твена.

Участники разместились на скамьях для публики. Десять из одиннадцати — уважаемые предприниматели округа Нью-Йорк: безупречная репутация, связи, банковские счета. И никому из них этот завод не был нужен даром. Такер прекрасно понимал, что происходит, но понимание ничего не меняло. Завод компании «The Edwards Automaton Company» продавали с молотка, предварительно разорив. По справедливости, это было нарушением закона, однако господа действовали в рамках приличий. Формально, если не вдаваться в детали и подробности, если не проводить связей между участниками дела, прямого нарушения законодательства и нет вовсе. Впрочем, куда тянутся нити, Такер догадывался, а расследовать такие дела было не его работой.

Одиннадцатый участник выделялся, сидя за спинами остальных. Такер заглянул в ведомость. Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон, «Прометей Групп». Ни одного имени в поручителях. В списке банков — один, но какой! И никаких связей с компаниями, которые Такер привык видеть на подобных торгах.

Ещё в зале присутствовал представитель мэрии. Джеймс Уолтер-Рейли сидел в расслабленной позе, однако нет-нет да поглядывал на Морнингтона. Взгляд у ирландца был тяжёлый, изучающий — так смотрят на человека, который уже однажды перешёл дорогу, хотя, возможно, сам об этом ещё не знает.