Короткая прогулка до «57 East 18th Street». Небольшой, ухоженный дом, тихий, пока, район. Прохожу мимо клумб с цветами и стучу в дверь, вежливо, спокойно. Несколько минут ожидания, и в дверях появляется немолодая, но и далеко не старая женщина, опасливо выглядывающая из щели.

— Добрый день, миссис Брэдшоу. Простите мою дерзость, но разрешите представиться: Артур, Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон, можно просто Артур Морнингтон, ваш покорный слуга. Надеюсь, эта встреча принесёт вам радость и выгоду одновременно. Вас мне посоветовал партнёр вашего покойного мужа, мистер Лейси.

Лицо женщины чуть просветлело, стало менее подозрительным. Дверь она открыла, но приглашать меня в дом не спешила. Зато я смогу рассмотреть её полностью, дабы подтвердить предположения по поводу её положения. Одежда на Хелен Вандербильт Брэдшоу, парадное платье и лёгкая накидка, не знаю, как называется этот предмет гардероба, оказались качественными, дорогими… И видавшими лучшие виды. Серьёзных проблем с деньгами вдова пока не испытывала, но уже позволяла себе поношенный костюм, который в другой ситуации бы как минимум отдала портному для обновления.

— Рада познакомиться со столь благородным джентльменом, мистер Морнингтон. Но поясните, в каком качестве вам меня советовал почтенный мистер Лейси? — у неё оказался приятный голос.

— В качестве владелицы дома, дорогая миссис Брэдшоу, в котором так удачно для меня пустует одна квартира, — улыбнулся я. — Понимаете, мои обстоятельства вынуждают меня искать временное жилище. Я завершил своё путешествие из Китая, через Европу, сюда, в Нью-Йорк. Планирую осесть здесь и буду счастлив жить под крылом такой замечательной хозяйки.

При словах о путешествии в глазах Хелен зажёгся огонёк любопытства.

— Вы хорошо знакомы с мистером Лейси?

Ни разу его не видел. Лейси, вполне честный и благопристойный господин, сейчас кормил рыб на дне залива. Покойный Брэдшоу лучше разбирался в людях и подбирал, с кем работать. Лейси, оставшись в одиночестве, не смог рассмотреть в очередном клиенте представителя банды. Когда разобрался, как порядочный господин, обратился в полицию с закономерным результатом. И теперь, к счастью для меня, уже не мог развеять мою маленькую ложь.

— Имел честь быть знакомым. Имели несколько дружеских бесед, — продолжал я врать. — Мистер Лейси рекомендовал вас, как добропорядочную, рачительную и гостеприимную хозяйку. Я понял, что если и есть место в этом городе, где я захочу жить, то это непременно должен быть ваш дом.

Манера говорить, принятая у благородных представителей американского общества, меня слегка… напрягала. Сначала ты говоришь женщине, что будешь рад ей услужить, и вообще она может пользоваться тобой по своему усмотрению, а затем кидаешь на большие деньги её мужа, её саму, её детей и так далее, но продолжаешь уверять, что это всё обстоятельства, и ты здесь ни при чём, и если бы от тебя что-то зависело и так далее. В общем, налёт вежливого лицемерия у янки имеет давнюю историю.

— Однако, мой дорогой господин Морнингтон, вас ввели в заблуждение. Я вовсе не собиралась сдавать квартиру в аренду. Квартира обещана моему племяннику, юному мистеру Холлинсу, очаровательному молодому человеку.

Об этом я не проинформирован, придётся давить.

— Уверен, юный мистер Холлинс замечательный молодой человек, однако, моя дорогая госпожа, постояльцы бывают разными. Одни шумят ночами напролёт, другие приносят беспокойство соседям своими бесконечными визитёрами. А вот я обладаю редким качеством джентльмена воспитанного и уважительного ко всему окружающему. Как истинный англичанин, ценю тишину и покой, люблю читать перед камином в одиночестве и не терплю суеты вокруг себя. И, как истинный англичанин, я пунктуален в вопросах оплаты. Мне кажется, мы могли бы прекрасно поладить друг с другом.

Хелен благосклонно покивала. Похоже, племянник вызывал в ней некоторое беспокойство, молодость со всеми сопутствующими проявлениями бывает весьма… Беспокойной, особенно для окружающих.

— Ваши аргументы довольно убедительны, мистер Морнингтон. Но скажите откровенно: что стало причиной вашего столь поспешного переезда?

Развожу руками.

— Целая история, которую нельзя рассказать кратко, не оскорбив всех участников. Череда событий подтолкнула меня сначала к поездке в Европу, а затем и к дальнейшему пути. Я с радостью поведаю её вам, дорогая мисс Брэдшоу, если вы пожелаете её услышать.

Конечно же, Хелен желала. Через несколько минут мы уже пили чай и обговаривали условия аренды. Первый шаг на чужой земле чужого мира.

Квартирка знала лучшие годы, требовался ремонт, обновление мебели… Ещё ремонт. Но это всё мелочи. Если проблему можно решить за деньги, то это расходы, а не проблема. И как раз недостатка средств я не испытывал. Любезная Хелен, женщина настоятельно просила меня называть её исключительно по имени, особенно после насквозь вымышленного рассказа о моём путешествии, показала мне квартиру, рассказав немного о тех днях, когда её покойный муж всем заправлял. Каюсь, слушал даже не вполуха, историю её мужа я, в общих чертах, и так уже знал, эмоциональные краски от бедной вдовы лишь добавляли оттенки и детали.

Осмотрел первый этаж: ничего особенного, просто гостевые комнаты. Поднялся на второй, тоже осмотрелся. Здесь когда-то была столовая и кухня, а также кладовка и небольшая комната, видимо, для слуги. И, наконец, третий этаж, три спальни и гардероб. Сначала я присмотрелся к гардеробу, не имевшему окон, но, во-первых, там хранилось много хлама, а я не был настроен на уборку, а во-вторых, не нашлось подходящей стены. Мне больше подошла маленькая спальня, чьи окна по недоразумению выходили в глухую стену. Немного солнечного света и проветривание окно давало, и этого достаточно.

Я вынес из комнаты всё лишнее, оставив только табурет, который поставил напротив покрытой пылью и какими-то выцветшими обоями стены. Снял пиджак и, ругнувшись, приволок стул, чтобы повесить вещь на спинку, а не бросать куда попало. Закатал рукав правой руки.

— Сым салавым, ахалай махалай.

Это не была маскировка. Прибор прятался в ином измерении и оставался физически недоступен в этом пространстве. Нечто вроде часов, только футуристичных. Ремешок раскрылся, превращаясь в четыре ножки. Я поставил получившегося паучка на табурет, направив нужной стороной к выбранной стене. Прибор заработал, выбрасывая проекцию на всю стену. Кусочек из иной реальности, связывающий меня с моим домом.

Сначала загрузилась карта города, сканированная с какой-то бумаги. Всё, что сумел найти при подготовке. Живя в веке двадцать втором, не так-то просто отыскать карту города, находящегося на другой стороне планеты, да ещё и поза-поза прошлого века. На моих глазах карта обновилась, повторяя мой сегодняшний маршрут и делая уточнения. Если проведу в городе достаточно времени и не буду сидеть на месте, компьютер составит подробную и актуальную карту местности. На карте появились отметки, две: эта квартира и порт. Точки приоритета. Ещё зажёгся маршрут конки, а вдоль моего пути появились точки интереса — заведения. Прибор в реальном времени сканировал пространство, не пропуская никаких деталей. Правда, текст из закрытых книг читать всё же не мог.

Жестом свернул карту, открыв вкладку с досье. Первое досье: Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон. Моя, как говорят шпионы, легенда. Несуществующий британский дворянин, гладко вписанный в реальность. Второе досье: Хелен Вандербильт Брэдшоу. Пока не обрету недвижимость на своё имя — важная персона для моих планов, позже уйдёт на периферию. В досье помимо известной информации аналитическая выкладка компьютера, как себя вести, что с неё можно получить. Например, компьютер уверен, что я вполне смогу соблазнить вдову, причём сделать как своей женой, так и просто любовницей. Однако есть предупреждение, что первый вариант ограничит мои дальнейшие контакты, а второй и вовсе подпортит репутацию. О Хелен я узнал на корабле, у одного из пассажиров оказалась при себе итальянская газета, сосредоточенная на коммерческих новостях Америки. В небольшой статье и нашлось короткое упоминание Арчибальда Брэдшоу, и компьютер какими-то своими алгоритмами вытащил из этого всю необходимую информацию. К досье Хелен, связанными прямыми ссылками, крепились досье её покойного мужа, а теперь и племянника. А через мужа и досье Говарда Лейси.