Рамон нахмурился. Пираты были головной болью для всех в регионе — кроме, может быть, французов. Колумбийский флот, погрязший в коррупции, едва справлялся с защитой берегов. Местная панамская администрация не могла содержать корабли, подчиняясь прямому запрету из Боготы. У La Causa были силы и средства, чтобы нанести удар по пиратам, но необходимость сохранять секретность жестоко ограничивала их возможности. Проводить рейды по островам в поисках пиратской базы они не могли — это грозило раскрытием движения и привлечением нежелательного внимания колумбийских властей. Для открытого конфликта время ещё не пришло. Нанести один сокрушительный удар они бы, пожалуй, смогли, но не знали — куда.

— Эти неуважаемые господа отрезали ладонь моему доверенному человеку и прислали её в Нью-Йорк с требованием выкупа, — продолжал тем временем Морнингтон. — Они будут ждать меня с деньгами здесь, в Колоне. Меня интересует в первую очередь спасение моего человека. Выкуп я бы отдал — деньги всего лишь средство, на дело мне не жалко. Но… кормить пиратов, чтобы они и дальше пытались захватывать людей? Это, на мой взгляд, не продуктивно. А я, как бизнесмен, хочу решать задачи комплексно. В Японии есть поговорка: глупец бежит за двумя зайцами — не ловит ни одного. Мудрец прицеливается в одного — попадает в трёх.

Морнингтон достал из кармана десяток золотых монет и положил их на алтарь. На лице отца Эспиносы мелькнула недовольная гримаса.

— Алтарь — священное место, сын мой, — намекнул он, давая понять, что деловые деньги здесь неуместны.

— Это всего лишь пожертвование, — чуть пожал плечами Артур. — На действительно благое дело. А теперь давайте всё же перейдём к делам не столь благим. Во-первых, я могу передать эти деньги вам — в качестве выкупа. Это поможет вашему движению, я уверен. Закупка оружия, снаряжения, продовольствия… Я поспрашивал людей — даже французы заметили, что власти Колумбии выкачивают из Панамы все соки, совершенно не вкладываясь в развитие. Будь иначе, я бы ещё сомневался, но ваши цели, вне сомнений, благородны. Я готов помочь вашему движению. А вы, взамен, поможете мне с пиратами.

— В чём твоя выгода, forastero? — прямо спросил Себастьян. — Такие, как ты, никогда ничего не делают без корысти.

Британец не стал отрицать. Он кивнул:

— Обоснованное замечание. Даже если оставить за скобками спасение моего человека — что для меня очень важно, — свою выгоду я действительно не упущу. Поэтому у меня есть план помасштабнее. У Берегового братства есть скрытая гавань. У меня есть желание возить товары из Штатов в Южную Америку. А у вашего движения — свои интересы и потребности. Так почему бы гавани пиратов не стать гаванью движения La Causa?

— Или твоей гаванью? — прищурился Рамон.

Но Морнингтон отрицательно покачал головой, и лицо его выражало твёрдое несогласие.

— Нет, джентльмены, именно вашей. Я почти уверен, что эта гавань не подойдёт для современных больших судов. А мне нужен полноценный порт, устроить который на острове… — он задумался, будто поймал какую-то внезапную мысль. — Впрочем, об этом надо будет подумать позже. А сейчас гавань для вас — отличное решение. Я смогу привозить туда необходимые вам товары, не нарушая при этом никаких законов.

Рамон и Себастьян переглянулись. Если допустить, что этот человек не врёт, такая гавань действительно станет огромным подспорьем для движения. Да и торговля с этим чужаком могла бы серьёзно облегчить жизнь La Causa. Очень многие товары им приходилось либо покупать втридорога, либо вообще воровать — других вариантов просто не было.

— Если ты честен с нас, сын мой, твоё предложение… — Отец Эспиноса помедлил, но вынужден был признать: — … заманчиво. Но мы не знаем, где находится гавань пиратов.

Морнингтон легкомысленно отмахнулся.

— Это уже детали. Найти их логово — чисто практическая задача. Меня интересует ваша готовность дать согласие на сотрудничество. Но не отвечайте сразу! Понимаю, такие вещи надо обсудить.

Он перехватил трость удобнее и после короткой паузы спросил:

— Вы, случайно, не знаете ничего о судьбе одного человека, приехавшего сюда неделю назад? Сэмуэль Рейнольдс, его фамилия.

Хорхе радовался земле. Мексиканец отлично переносил плавания, и напряжение, не покидавшее его с момента выхода из Нью-Йорка, было связано только с грузом. В стальном нутре парохода прятались три больших ящика: один, наполненный оружием, и два, гружёные золотом. Раньше Хорхе не знал, как выглядят пятьдесят тысяч долларов золотом, — теперь знает. Масштаб действий и мышления босса всё ещё поражал его, пусть и не так сильно, как в первое время. И сейчас мексиканец был рад, что отвечать за это золото дальше будет кто-то другой.

Разгрузка затягивалась. Причалить удалось не сразу, потом не хватало места для разгрузки, потом едва не уронили большой транспортный ящик, полный оружием. Подобные грузовые контейнеры «Прометей» теперь использовал повсюду.

Когда в порту не оказалось мистера Морнингтона, Хорхе вместе с остальными напрягся, а затем напрягся ещё больше, глядя на шедшего прямо к ним местного. Намётанный глаз егеря определил в незнакомце солдата — или, по крайней мере, человека, имевшего военную подготовку. Местный безошибочно определил среди американцев мексиканца и подошёл прямо к нему.

— Хорхе Эрнандес?

— Sí, — кивнул офицер охраны «Прометея».

Неизвестный помедлил секунду, а затем сказал:

— Осёл, гружёный золотом, способен открыть любые ворота. А на что способны две повозки?

Кодовая фраза, придуманная мистером Морнингтоном на случай, если сам он не сможет встретить корабль и своих людей.

— А две повозки способны развязать или закончить войну, — произнёс Хорхе вторую часть.

— Рамон Флорес, — представился панамец. — Мы с мистером Морнингтоном пришли… к arreglo beneficioso — взаимовыгодному соглашению.

Рамон глянул на ящики.

— Я сейчас найду транспорт.

Вскоре подогнали три потрёпанные повозки, и работники заходили вокруг ящиков, прикидывая, как их погрузить. Хорхе, выбрав момент, когда Флорес отошёл в сторону, чтобы закурить, спросил:

— А где сам мистер Морнингтон?

Рамон махнул рукой в сторону города.

— Вытаскивает из неприятностей вашего amigo, Рейнольдса.

Эрнандес подобрался.

— Нужна наша помощь?

Сделав глубокую затяжку, Рамон выпустил дым и ухмыльнулся Хорхе в лицо.

— Помощь? У меня сложилось впечатление, что ваш jefe может без приглашения завалиться на партию в карты к самому diablo, обыграть хозяина, а затем уйти с выигрышем и без ущерба для себя, ещё и оставив о себе приятное впечатление.

Хорхе это не успокоило. Охрана мистера Морнингтона входила в его прямые обязанности, и мексиканец не собирался ими пренебрегать.

— Где мистер Морнингтон?

— Расслабься, caliente, с ним наши люди, никаких проблем быть не должно, — ответил Рамон и, видя, что Хорхе этого мало, добавил: — Там нет никакого конфликта, всего лишь una tontería — глупость. Nadie va a disparar. Гарантирую.

Повозки погрузили и двинулись в город. Хорхе с охраной последовал за Рамоном. Прибыли они в католическую церковь — достаточно старую, чтобы на камнях остался след беспощадного времени, но ухоженную и поддерживаемую в порядке. Рамон указал на два потрёпанных каменных дома, построенных на самой границе церковного кладбища.

— Дома полностью в вашем распоряжении, visitantes. Ojalá, что вы не превратите их в cochiquera и nido de perdición.

— Чего он сказал? — спросил один из кавалеристов Хорхе.

— Надеется, что мы не превратим дома в свинарник и бордель, — перевёл мексиканец.

На что другой южанин хмыкнул:

— Скажи этому панамцу, что джентльмены из Джорджии не нуждаются в указаниях, как себя вести. Мы свои хлева в порядок приводим, даже когда их арендуем у таких, как он.

Охрана затащила ящик с оружием в один из домов; там же разместились кавалеристы и Хорхе. Остальные заняли второй дом. Особым комфортом жилище не отличалось, но имело толстые каменные стены и прочную крышу. По общему мнению, в качестве маленькой крепости оно вполне годилось — тем более что жить им здесь предстояло недолго.