— Это… Что… что это за…? — Элеонора не может сформулировать вопрос.

— Жнец, — спокойно говорю я, беру стакан и отпиваю. Подумав, протягиваю его Эли. Та почти не задумываясь принимает его и делает глоток — ей сейчас нужно.

— Точно не известно, как эти твари появились, есть только теории. Они проникают в миры — незаметно, скрытно — и начинают медленно разрушать их, питаясь энергией умирающего мира. Лет через сто эта тварь должна появиться здесь. — Я делаю паузу. — Такая же уничтожила мой родной мир.

Сколько бы времени ни прошло, мне всё равно тяжело даже говорить об этом. Слишком много тяжёлых воспоминаний. Эли в шоке смотрит на меня.

— Что?

Киваю.

— Понимаю, в это трудно поверить. Твой мир — не единственный. Есть множество других. Похожих: другие имена, другие люди, другие события, но общая логика истории не сильно меняется. И есть эти твари. Жнецы. Пожиратели миров. Компьютер, покажи. Мой мир. Покажи, как он умирал.

Чёртова машина не обращает внимания на эмоциональный контекст. Она просто начинает показывать. Эли в глубоком шоке смотрит на кадры войн и рукотворных экологических катастроф. Я схожу за вторым стаканом, наливаю нам обоим, а потом рассказываю. Рассказываю про конфликты, про войну за ресурсы, про катастрофы. Объясняю моменты, которые жительница девятнадцатого века просто не может понять. Мы смотрим слайд-шоу, пьём — и не пьянеем. Проходит около часа, и мы доходим до финала. Ядерный гриб.

— Нет, бомбы применяли уже лет сто. Но окончательно добили мой мир практически сразу после того, как меня оттуда выдернули. Точнее, меня выдернули незадолго до финала.

— Вот так это выглядит. — Я смотрю на пустой стакан в её руке. — И твой мир ждёт та же судьба.

Эли молчит долго. Потом тихо, почти шёпотом:

— И поэтому ты здесь?

Киваю.

— Поэтому.

— Ты здесь, чтобы… чтобы что? Спасти мой мир? Бороться за него?

Я грустно усмехаюсь.

— Спасти? Нет. Спасать будут другие — те, кто придёт намного позже. Я, конечно, планирую прожить долгую жизнь, лет до восьмидесяти дотяну в рабочем состоянии. Жнецы появятся позднее. Я здесь лишь для того, чтобы подготовить плацдарм для тех, кто действительно придёт спасать твой мир. Я никогда не узнаю, получилось или нет. Просто сделаю всё, что от меня зависит, чтобы у твоего мира был шанс.

Я замолкаю, подбирая слова.

— Жнецов можно победить. Кое-кому удалось. Они смогли спасти меня, а потом отправили сюда — готовить твой мир. Настоящие герои придут позже.

И вновь молчание. Эли отставляет стакан и переваривает услышанное. Она смотрит на меня странно — не как на сумасшедшего, а как на человека, который добровольно принял каторгу. Я не тороплю.

— Трудно поверить, — признаётся она.

— Ещё бы, — киваю.

Элеонора подходит к компьютеру и осторожно трогает его. Механизм остаётся безразличен к её действиям. Компьютер настроен только на меня.

— Почему ты никому не рассказываешь?

Отрицательно качаю головой.

— Нельзя. Это очень сложно объяснить. В этих вопросах мы вступаем на тонкий лёд материй, в которых я не разбираюсь — слишком сложно. Уже одно то, что я здесь, — риск. Риск приманить сюда жнеца раньше срока, и это как минимум. Мои действия оставляют нечто вроде кругов на воде. След. Чем заметнее след, тем больше риск. Пока я выдаю себя за бизнесмена и творю всякие безумные вещи, но в целом укладывающиеся в образ, — риск мал. Если я начну делать вещи, резко нарушающие причинно-временные связи, может наступить коллапс.

— Но ты рассказал мне! — возражает Эли.

— Потому что даже с этим знанием ты продолжишь действовать в рамках своей исторической роли. Изменишь конечную цель — возможно. Но это допустимое отклонение. Есть условные правила игры, которым мне необходимо следовать.

— И ты уверен, что я буду тебе помогать? — Она хмурится и сама же отвечает: — Уверен. Конечно же, уверен. Куда я теперь денусь? Это же… Господь всемогущий, мы говорим об угрозе всему миру. И… подожди! — Элеонора уставилась на меня. — А что с Богом?

Я тяжело вздыхаю.

— Давай опустим эту тему, хорошо? Поверь, есть вещи, о которых ты знать не захочешь.

Гостья хмурится, но, подумав, отмахивается.

— Ладно, не сейчас. И вообще… Мне надо подумать.

— Переварить всё это, — понимаюче киваю. — Да, конечно. Приходи, когда будешь готова.

Эли смотрит на меня с подозрением.

— И ты меня просто так отпустишь?

Пожимаю плечами.

— Конечно. Куда ты денешься, Элеонора? Мне вон, — киваю на компьютер, — железный аналитик выдал рекомендацию на твою вербовку. Слышала про психологию? В будущем люди научились очень качественно копаться в душах друг друга.

Эли поднимает руки.

— Так, всё, хватит! Это слишком много! Дай мне время.

Она разворачивается и, забыв на подоконнике патроны, уходит. Спускается по лестнице, хлопает дверью. Квартира затихает. Но я ощущаю облегчение. Сквозь усталость пробивается что-то тёплое. Почти забытое. Я здесь больше не один.

Конец книги.

Февраль 2026 — Май 2026