«Всё хорошо. Она сейчас дома и обязательно мне откроет. Просто сегодня выходной. Все нормальные люди спят, выключив телефон» — повторял про себя Игорь, как заклинание.

Десять минут он упрямо жал на звонок и бил кулаками в дверь. Внутренности квартиры отвечали ему гробовым молчанием. Никто не открывал.

«Ещё не поздно… Ещё не поздно…» — твердил Игорь, принявшись звонить в соседние квартиры. Несмотря на холод, его рубашка взмокла от пота.

У других жильцов он пытался узнать, куда пропала Гертруда Петровна, но всё тщетно: никто из соседей её не видел. Кто-то заметил, как под вечер директриса вернулась с работы. Больше о ней ничего не знали.

Самую последнюю дверь открыла недовольная женщина в бигуди. Она выглядела так, словно собиралась отходить Игоря грязной, половой тряпкой. Но удостоверение сотрудника полиции возымело на тётку волшебное действие. Полицейский усмехнулся: не только сказочные существа обладают магией!

На счастье Игоря, суровая тётка была домохозяйкой, редко выходила из дома, и у неё хранились запасные ключи от всех квартир на этаже. На секунду скрывшись за дверью, тётя Валя — так звали соседку — вынесла нужные, но не отдала их незнакомому парню, а пошла сама открывать квартиру Гертруды Петровны. Предупредив, что у неё сын служит в ФСБ.

Тётя Валя не торопилась. Её ключи бесконечно долго поворачивались в замочный скважинах. К каждому не открытому замку, женщина подходила со всей ответственностью и скорпулёзностью. Игорь с трудом сдерживал себя, чтобы не оттолкнуть дотошную ведьму, и не отпереть дверь самому. Но опыт говорил ему, что с такими людьми лучше не ссориться.

Когда, наконец-то, последний язычок замка щёлкнул в своём пазу, и обитая дерматином преграда пала, дородная тётя Валя оттолкнула опера и первая протиснулась внутрь.

Но, не пройдя и пары шагов, толстуха ойкнула и заголосила дурным голосом, хватаясь, то за голову, то за сердце. И вот теперь Игорю стало по-настоящему страшно. Обогнув орущую соседку, на негнущихся ногах, он осторожно прошёл внутрь. Трупа нигде не было, но тот беспорядок, что творился в квартире говорил об одном: ничего хорошего с Гертрудой Петровной не случилось.

Все комнаты были перевёрнуты вверх дном, вещи раскиданы, валялись тряпки, осколки какой-то вазы, а чисто вымытые полы покрыты грязными следами мужских ботинок. От спальной через все комнаты шла тонкая кровавая дорожка, и заканчивалась она перед выходом на балкон. Но не это было самым страшным, а огромное бурое пятно, растёкшееся на белоснежном ковре в спальной. Стены, двери и мебель тоже были в кровавых отпечатках.

— Кис, кис, кис, — Игорь позвал кота Порфишу.

На его голос никто не откликнулся.

У Игоря оборвалось дыхание. Стоя посреди квартиры, он был не в силах пошевелиться.

Где-то в районе солнечного сплетения натянутой струной оборвалась надежда.

Слишком поздно.

Гертруду убили.

Он снова опоздал.

В то время, пока Игорь тщетно пытался спасти Гертруду Петровну, Сигурд со своей разношёрстной командой изучал ход, обнаруженный за кладкой подвала.

Первым в тоннель пошёл Вовчик, за ним Тоня, и последним на заплесневевшие ступени встал Одинцов. Перед тем как идти дальше, вслед за своими спутниками, он провёл рукой по шершавым стенам, ощутив ладонью холодную влагу, так же, как и когда-то — много веков назад.

Полторы тысячи лет прошло с тех пор, как Сигурд пользовался этим ходом, и он уже почти забыл то, как упрямо рыл его в одиночку, как вытаскивал наружу корзины, полные земли, и снова погружался в работу, не зная ни сна, ни усталости.

Это было так давно! В то время он был совсем другим человеком: справедливым конунгом и отважным рыцарем, решившимся уничтожить монстра, сживавшего со свету целые деревни.

Внутри почти ничего не изменилось. Капли воды, всё так же, со звоном разбивались о пол тоннеля, спёртый воздух можно было схватить в жменю, вечная сырость цвела плесенью на камнях. Воспоминания унесли Сигурда далеко назад, когда небо было голубым, как глаза молодой крестьянки, что смеясь подала ему ковш с родниковой водой…

Тот год выдался особенно тяжёлым. Фафнир, как по расписанию, раз в неделю вылетел из своего замка. Он выжигал поля, воровал скот, убивал людей. Зима была не за горами, и она грозила его землям голодной смертью. Если не удастся справиться с распоясавшимся драконом.

И он справился.

И сделает это ещё раз!

— Шеф, где вы? — Сигурда вывел из оцепенения голос Тони.

Они с Вовчиком уже вышли из прорытого Сигурдом хода в каменный тоннель и только сейчас заметили, что олигарха нет рядом. Сигурд задумался о далеких днях своей юности и отстал от них.

— Я здесь! — отозвался он и поспешил за ушедшей вперёд парочкой.

— Шеф, а вы всё это сами выкопали? — поинтересовалась Тоня, — Как у вас получилось? Это же не реально! И зачем вам вообще нужен был этот тоннель?

— Только первые десять метров. Потом мне повезло: я наткнулся на пещеру, идущую прямо к Драконьей скале, — ответил Сигурд, — Тоннель — единственный путь, по которому можно было добраться до Замка Дракона без карты.

Троица шла по влажному полу тоннеля, и их шаги гулким эхом отдавались под сводами пещеры. Иногда им на пути попадалась паутина, и, перепуганные внезапным вторжением, пауки разбегались по своим потаённым углам. Тоня заметила, что у входа этих тварей было гораздо больше, они буквально замуровали дверной проём своими пыльными вуалями. Дальше под землёй живность почти не встречалась. Только редкие слепые букашки, да вездесущие мыши сновали иногда под ногами.

Примерно через час пути, Одинцов с подчинёнными уткнулись в стену. Когда-то давно, на месте камня зияла дыра, куда без труда мог пролезть взрослый человек. Через ту дыру Сигурд и пробрался в логово Фафнира. Но сейчас путь ему преграждала абсолютно ровная гладкая порода без единого отверстия.

— Вход заблокировали, — с досадой поморщился Сигурд, — Нужно будет взрывать.

— Взрывать? Но зачем? — переспросила Тоня, эти слова показались ей какой-то неудачной шуткой, — У вас же, теперь есть карта.

— Много будешь знать — быстро состаришься, — огрызнулся олигарх.

Какое-то время он задумчиво стоял, глядя на, мерцающий в свете фонарей, базальт. Потом, опомнившись, скомандовал возвращаться.

Троица устало поплелась назад. Офисные работники не привыкли к столь продолжительным прогулкам по экстремальным маршрутам, поэтому испытывали усталость и небольшую нехватку кислорода. Им очень хотелось спать: Тоня и Сигурд нещадно зевали, а, молчавший всё дорогу, Вовчик на ходу клевал носом.

Выйдя из тёмного тоннеля, Тоня испытала облегчение. Она не задумывалась над тем, чем они сейчас заняты, и к чему оно может привести. Она лишь была рада тому, что Дракон скоро пожалеет о том, как сильно обидел влюблённую в него девушку.

Игорь вывел плачущую тётю Валю из квартиры и выпроводил её домой. По дороге он пытался успокоить соседку, говоря, что возможно всё не так уж и страшно, как им показалось, и Гертруда Петровна скоро будет дома живая и здоровая. Если до завтра она не объявится, он пообещал лично вызывать полицию и настоять на начале поисков.

Но Игорь не верил в то, что говорил. Интуиция твердила ему: всё напрасно, директриса не вернётся.

Тётя Валя рыдала у парня на плече, да он и сам едва сдерживался, чтобы не расплакаться. Слёзы сдавили горло и, не находя выхода, комом стояли под кадыком. Но нужно было заканчивать публичную истерику: привлечённые шумом соседи уже высовывали свои любопытные носы на лестничную клетку.

Затолкав тётю Валю в квартиру, Игорь спустился вниз и присел на скамейку. Дражащими руками опер вцепился в, ощетиневшееся мелкой щепой, сидение и сразу же вогнал в ладонь занозу. Но даже не заметил этого.

Во всём виноват он один. Он должен был приехать сюда раньше, не дожидаясь утра. Сейчас уже слишком поздно…