Глюки выглядели слишком реально, чтобы не обращать на них внимания.

— Я не видела убийцу, — грустно ответила девушка.

Казалось, сейчас она была искренне растроена тем, что ничем не может помочь симпатичному полицейскому.

Опер отвлёкся на экран компьютера и обрадовано вскрикнул: данные из базы наконец-то загрузились, и перед ним возникла информация об убиенной девице.

— Та-ак, — протянул он, рассматривая буквы в дробных ячейках, — Зовут тебя Альбина Желток. Двадцать лет от роду. Проживаешь в пригороде. Как я и предполагал — занима… лась проституцией. Сирота. Выросла в детском доме. Не замужем. Детей нет.

Альбина согласно закивала головой.

— Заявления о пропаже тоже нет, — задумчиво произнёс опер, — Совсем некому за тебя переживать?

— Некому, — грустно вздохнула девушка.

Внезапно она подскочила на стуле:

— Слушай, а сколько времени прошло, как меня… того? Месяц?

Альбина побледнела, как полотно. Игорь слегка удивился. Он никогда бы не подумал, что призраки могут бледнеть.

— У меня дома кот один остался. Помоги, а!.. Забери его, а то подохнет ведь.

Игорь отхлебнул остывший чай и сделал вид, что не расслышал просьбу. Он не хотел идти на поводу у галлюцинаций. И вообще, на вечер у него другие планы. Да и всё равно забрать животину домой парень не мог: у мамы аллергия на кошек.

Вместо ответа, он переключился на скромно сидящего в уголке Романова:

— А ты в курсе, кто тебя убил?

— Знаю, но сказать не могу, — сверкнул тот золотой фиксой.

— Но почему? — простонал Игорь.

Не то, чтобы он верил россказням галлюцинаций, но если призраки всё-таки существуют, то почему бы им не помочь.

— А чтобы тебе не было слишком просто. Но, если серьёзно, то ты должен сам всё увидеть. Рассказывать мы не можем, можем только показать, — объяснял Красавчик.

— Но как? Как я посмотрю сам? — юноша от отчаяния схватился за голову.

Где ему взять видео о последних минутах жизни призраков?

— Не знаю, — цыган сверкнул своими угольными глазами и закинул ногу на ногу, — Это ты нас видешь, значит сам должен знать.

Игорь начал закипать: эти два глюка, в загадки с ним играть вздумали?! Он стукнул кулаком по столу, собираясь уже наорать на зазнавшееся привидение, но вдруг услышал жалобные всхлипы и оборвался на полужесте.

Альбина плакала навзрыд, вздрагивая всем телом, или как оно у неё называется. Выходит люди могут плакать даже после смерти? Хотя, при жизни этот кот был её единственным родным существом. Девушка переживала из-за него, но ничего сделать уже не могла.

— Ай-яй-яй. Нехорошо женщин до слёз доводить, — пристыдил Игоря Красавчик.

— Чья бы корова мычала! — зло глянул на него опер.

Он припомнил забывчивому аферисту, что тот сотворил с доверчивой Гертрудой Петровной.

— То-то же, а то после смерти, все святыми становитесь.

— Ладно, не реви. Я подумаю, что можно сделать, — сказал он заплаканной Альбине, и записал её домашний адрес.

Девушка благодарно заулыбалась. Она хотела что-то ещё сказать, но заверещал телефон. Призраки переглянулись и растаяли в воздухе.

— Слушаю! — ответил парень.

— Ало, Игорь, срочно беги вниз! — плавил трубку взволнованный голос Михалыча.

Игорю показалось, что напарник сейчас тоже научился дышать огнём — так жарко ему стало от услышанного. Он кубарем скатился по лестнице, на ходу пристёгивая кобуру и натягивая куртку.

В ушах у Игоря всё ещё гудел голос напарника: перестрелка в кафе через две улицы. Есть жертвы.

Когда они подъехали, стрельба уже закончилась. Разбитые витрины. Перевёрнутые столики. Неестественно изломанные люди на полу. Чёрная кровь на белом кафеле. Тишина…

Это уютное кафе держал узбек из Самарканда. Назвал он его именем родного города. Говорил, что в далёкие холодные края он привёз частичку своей солнечной родины.

Местные полицейские часто забегали сюда, и за превосходную самсу закрывали глаза на мелкие противоречия санитарным нормам. Приветливый хозяин кормил их вкусным и дешёвым пловом, накладывая огромные порции в видавшие виды тарелки.

Работали в кафе хозяева сами: улыбчивый Фаррух и его спокойная жена Дильноза, а старший сын — Азиз помогал им после школы. Сейчас муж с женой лежали за стойкой, напополам прошитые автоматной очередью. Парнишки нигде не было.

Крупных жалоб на это кафе никогда не поступало, кроме редких пьяных драк — это бич всех мелких забегаловок. Сначала Фаррух алкоголем не торговал, говорил, что религия запрещает. Но со временем бизнесмен одержал верх над правоверным мусульманином, и на стойке появился кег с разливным пивом.

Работал Фаррух честно и ответственно. Но на любого работягу всегда найдётся ушлый негодяй, вставляющий ему палки в колёса.

Предводитель местной шпаны, с идиотской кличкой Череп, повадился ежедневно собирать с узбека дань халявным пивом и деньгами. Тот терпеливо платил. Постоянные посетители из полиции предлагали Фарруху свою помощь, но тот отказывался, мол, сам разберусь.

Вот и разобрался…

Первым в кафе зашёл спецназ. Он и положил трёх братков с автоматами, азартно выгребающих выручку и бьющих дешёвую посуду. Оглядевшись, спецы уверили, что всё чисто и запустили внутрь оперов и экспертов.

Перешагивая через кровавые лужи, Игорь медленно вошёл внутрь. Он думал, что такие глупые разборки остались далеко в девяностых. Но, видимо, и на его век хватит идиотов с зудящими пальцами на спусковых крючках автоматов.

Оказавшись в кафе, шестым своим чувством парень почувствовал — сзади что-то есть. Так же осторожно, чтобы не поскользнуться на кафельном полу и не растянуться рядышком со свежими трупами, он обернулся. Позади него стоял Фаррух. Как и в любой другой день, он улыбался, и рукой показывал на подсобку.

Игорь до того привык к потусторонним явлениям, что даже не удивился. Он решил посмотреть, не прячется ли там Азиз, и шагнул за лёгкую, покрашенную белой краской дверь.

Холодильники. Мойка. Маленькая кухня.

Всюду чистота и порядок. Как хозяева только всё успевали?

Игорь шёл дальше, но не слышал собственных шагов. Вместо них бешеный такт отбивало его сердце.

Крови не было — это хорошо.

Значит тот, кто здесь прячется — жив.

— Азиз! — позвал Игорь, чувствуя, как предательски срывается голос.

А вдруг там не Азиз, а ошалелый от страха браток с автоматом?

— Азиз! Ты здесь? Выходи! Всё закончилось, парень…

Приготовив оружие, опер открыл дверь на небольшой склад. Холод от рукоятки табельного слегка успокоил, бьющее по рёбрам сердце. Внутри было темно. Игорь шагнул вперёд и покачнулся. Что-то острыми зубами вгрызлось прямо в солнечное сплетение.

Дикая боль…

Гаснущий свет…

Тишина…

Пройдя на цыпочках мимо зловещего Рекса, Гертруда Петровна оказалась в просторном дворе со странным бревенчатым строением в центре. Оно одновременно напоминало русскую избу и скандинавский лонгхаус. Водитель нырнул куда-то влево, и через минуту весь двор озарился разноцветными гирляндами. Освещённый праздничной иллюминацией, дом сделался похож на пристанище сказочных эльфов. Ухоженные деревья, каменные дорожки, крытый бассейн и прочие блага цивилизации странным образом соседствовали со зданием, будто бы перенёсшимся из средневековья.

Замёрзшая Гертруда с удовольствием вошла в тепло и уют этой странной постройки. Про себя она окрестила её лонгхаусом. Водитель растопил камин, и быстрые языки пламени уже вовсю плясали на сухих поленцах, наполняя комнату дурманящим сосновым ароматом.

Внутри лонгхаус тоже имел вполне современный вид: удобная мебель, современная техника и отличный санузел. На кухне стоял холодильник, до отказа набитый продуктами, а артезианская скважина во дворе обеспечивала жильцов прозрачной, как слезы девственницы водой.

Включив телефон, Гертруда снова удивлённо хмыкнула: здесь отлично ловила мобильная сеть. В десятке метров отсюда гаджет был совершенно мёртвым, но сейчас он снова ожил и радостно пиликал приходящим сообщениям.