Выходит, тётка на самом деле оказалось нормальной! Это слепошарый Игорь не смог ничего разобрать за своим забралом. А если она полезет туда одна и разобьётся? Простит ли он когда-нибудь себя, в этом случае?

Гертруда Петровна прошла уже около десятка метров вверх, когда кусты позади неё хрустнули, и из них, отчаянно чертыхаясь, вывалился Игорь — её дезиртировавший соратник. Видимо, попытка бегства оказалась неудачной, и он вернулся, чтобы снова присоединиться к их Крестовому походу.

— А! Это вы! Присоединяйтесь! — обрадованно закричала женщина.

Игорь окончательно сдался, грустно вздохнул и начал готовиться к подъёму. Доберёмся до вершины, убедимся в том, что дым — это какая-то ошибка, или коллективный глюк, и вернёмся обратно — решил он. Как и все молодые люди, этот юноша тоже наивно полагал, что бессмертен.

Пройдя метров пять по вертикальной поверхности, Игорю показалось, что гора будто бы накренилась. Склон стал более пологим и удобным для подъёма. Игорь старался смотреть только перед собой и вверх: так ему казалось, что он не лезет в гору, а ползёт по земле, находясь в полной безопасности. Но стоило парню сосредоточиться на подъёме, как сверху снова раздался голос директрисы. Она опять пыталась что-то ему показать вверху.

Игорь поднял голову, и то что он увидел, могло ввергнуть в ступор даже самого отъявленного нигилиста: на вершине скалы, там, где до этого ничего не возможно было разобрать, кроме серых камней, отчётливо проступали очертания замка с крепостной стеной, башнями и даже обитыми железом воротами. Из каменных труб замка витыми змейками и поднимался тот самый дымок. Парень не верил собственным глазам: неужели Замок Дракона существует на самом деле?

Пока Игорь застыл в прострации между небом и землей, Гертруда Петровна поторопилась, оступилась, не удержала равновесие и с криком раненной серны кубарем скатилась вниз. Парень попытался её поймать и сам чуть не сорвался следом. Не успел он отойти от увиденного, как на его голову свалилось новое потрясение. Дрожа всем телом, опер завис не в силах пошевелиться. Трясущимися руками он обхватил ближайший камень и испуганно посмотрел вниз: Гертруда Петровна лежала там, как выброшенная тряпичная кукла, и невозможно было разобрать жива она или нет.

Следующие несколько минут Игорь мучительно решал, что ему делать дальше: спуститься назад, на выручку директрисе или лезть вверх и искать помощь там? Поразмыслив, он решил, что подниматься будет легче, и раз трубы у замка дымятся, то по-близости обязательно должны быть люди. Они, наверняка, помогут ему и Гертруде Петровне. Поэтому, парень продолжил взбираться на Драконью скалу, от страха шепча, не только знакомые, но и даже не известные ему молитвы.

Конец восхождения был уже близок. Проделав три четверти пути к вершине, Игорь собрал в кулак всю оставшуюся силу воли, чтобы сделать последний рывок. Но сам не заметил как, провалился в какую-то непонятную дыру, возникшую прямо под ним, казалось бы, на абсолютно ровном месте. Эту яму совершенно не было видно до тех пор, пока он туда не попал. Такое ощущение, что она, как медвежья ловушка, неожиданно разверзлась под его ногами.

Пролетев несколько секунд по тёмному тоннелю, Игорь переполошил охранную сигнализацию и, отчаянно громыхая, ввалился в гостиную Замка. Прямо под ноги Сварта.

Моросил мелкий, осенний дождь. Резкий ветер срывал последние чёрные листья с бесстыдно оголившихся деревьев. Промозглая слякоть забиралась прямо в лишённые света души, чтобы свить там себе гнёзда до весны. Грусть, безнадёжная тоска снова взяла в плен этот лес, Драконью скалу и свинцовое море, омывавшее её гранитные пятки.

Ничего не видящими глазами, Дракон смотрел вниз, пытаясь разглядеть у подножия скалы скомканную женскую фигурку. Это была та, кто, как он надеялся, сможет излечить его душу, вытравив из неё горечь потерь и расставаний. О ней он упрямо грезил ночами, стараясь заглушить память о той, с кем никогда не будет вместе. Да и его яйцо, с маленькой паутинкой трещин на скорлупе, может принадлежать Гертруде, а не Тоне.

Сейчас же, все надежды Великого Ящера разбивались, упав со скалы на кучу красного мха и подгнивших листьев.

Дракон рывком снял с себя рубашку. Кто-то шумно выдохнул сзади, и он только сейчас заметил смешного рыцаря, с грохотом вкатившегося в его гостиную. Они с Тоней стояли поодаль и, словно в трансе, смотрели на его обнажённый торс. Сварт смутился. Он знал, что по шкале человеческой привлекательности легко наберёт баллы выше среднего. Но сейчас не время для самолюбования: нужно спешить, а ошалелые лица присутствующих не давали сосредоточиться.

— Она там… — отрывисто сказал им Дракон, — Я спущусь, чтобы посмотреть, что с Гертрудой Петровной, и попробую ей помочь… Отвернитесь, мне нужно сменить обличье.

Он уже почти пришёл в себя и был готов действовать. Вслед за рубашкой полетели и насквозь промокшие брюки, а с ними и нижнее бельё. Тоня послушно отвернулась, хотя Ящеру некогда было смотреть за тем, как исполняется его просьба. Он встал на четвереньки и начал трансформацию.

Игорь знал много красивых людей: соседи, одноклассники, сослуживцы. Среди окружавших его людей были истинные образчики безупречной привлекательности. Но такую сверхъестественную красоту, как у стоявшего перед ним обнажённого мужчины, парень видел впервые.

"Он — не человек. Такое не может быть человеком" — парень не смог сдержать восхищённого вздоха.

Игорь всегда был прагматиком. С десяти лет он не верил в сказки. Со дня гибели отца — в бессмертие. Драконы, ведьмы и всякие эльфы были окончательно и бесповоротно не совместимы с его реальностью. Но, когда юноша увидел, как из позвоночника, у только что разговаривавшего с ним человека, вылезает гребень из острых шипов, как выворачиваются его кости, как сереет и покрывается чешуёй кожа, как увеличиваются конечности, взмывает в высь шея и вытягивается голова — то волосы зашевелились у него на затылке. Через минуту перед глазами опешившего полицейского во всём своём великолепии стоял самый настоящий дракон. Дождь ручейками стекал по его серой чешуе, острые, как бритва пластины, короной венчали голову. Огромные зубы торчали из хищной пасти. Но окончательно добили парня крылья. Они пробили кожу под лопатками, и парусами взметнулись в низкое осеннее небо.

Игорь перекрестился. Сначала по-православному — справа налево, а потом, на всякий случай, по-католически. Вдруг, чудовище католической веры и православное знамение на него не подействует. Потом парень рухнул на колени и стал отбивать земные поклоны, звякая погнутым шлемом, по вымощеному булыжником полу.

Дракон изумлённо смотрел на чудаковатого рыцаря и боролся с желанием дыхнуть на него огнём.

— Д-дракон… — тот воздел очумевшие очи горе, — Н-настоящий…

Сварт укоризненно вздохнул, подхватил лапой одежду и бесшумно спланировал со скалы. Рыцарь зачем-то кинулся за ним следом, и Тоня едва успела подхватить его за железный рукав, чтобы он не рухнул вниз головой.

Дракон тихо опустился рядом с неподвижной Гертрудой. Он склонил к ней голову и чутким звериным ухом уловил едва заметное дыхание. Женщина была жива! Пока ещё жива. Но нужно, как можно скорее доставить её в больницу. Но каким образом? Вдруг у Гертруды тяжелые переломы или повреждены внутренние органы? Ей необходима фиксация и бережная транспортировка, а не перелёт в грубых драконьих лапах. Что же делать?

Здесь недалеко живёт Баба Ядвига. Она — мастерица врачевать людские тела и души. Но после одного давнего случая Сварт ей не доверял.

Немного дальше стоит избушка Брунгильды. От одного её упоминания имени мелкая дрожь пробежала по шипастому драконьему хребту. Долгие годы Ящер старательно избегал встреч с безжалостно прекрасной валькирией, но сейчас у него не было выбора.

Нужно отнести директрису к Брунгильде. Она точно сможет помочь. Если захочет…

Под неотрывным взглядом непрошенного гостя, как радар ловившего каждое его движение, Дракон снова вернул себе человеческий облик, оделся в намокшую до нитки одежду, аккуратно поднял Гертруду Петровну на руки и уверенно отправился в лесную чащу.