— Оборотень… — сдавленно сказал он, — Помните ту лосиху — она была первой жертвой. Этот монстр снова здесь появился.

— Он уже двух девушек убил. Как минимум, — Игорь не удивился: Дракон лишь подтвердил его догадку.

— Наверняка, до этого он убивал в другом месте, — поделился догадкой Сварт, — Его много лет здесь не было. С позапрошлого века.

— Знаком с ним? — Игорь превратился в слух.

— С этим или нет, но с подобными тварями пересекался, — у Дракона потемнели глаза.

Казалось, он сейчас в другом измерении. Его отбросило в далёкое прошлое, к своим воспоминаниям, которыми он не хотел ни с кем делиться.

— Слушай, друг, помоги поймать этого душегуба, пока ещё кто-нибудь не пострадал, — Игорь подошёл к Дракону вплотную и перешёл на интимное "ты".

Дракон напрягся. В его планы не входило спасать мир от обезумевшего вервольфа. Тем более, сейчас, когда Брунгильде так нужна его помощь. Но что поделаешь! Он сам отдал Игорю волшебную флейту — единственную вещь, способную подчинить Дракона. Тогда он был уверен, что Гертруда — единственное, что есть важного, в его жизни.

Гертруда!

Он сразу вспомнил про сероглазую директрису, про их яйцо, и про то, что ради новой жизни они обязаны быть вместе. Несмотря на то, как дорога Сварту Брунгильда, он должен заботиться о своём потомстве, даже если оно ещё не появилось на свет.

— Ладно, я помогу тебе тем, что в моих силах, — Дракон тоже перестал удерживать вербальную дистанцию, — Но сначала я должен поговорить с Гертрудой.

— Ты в таком виде хочешь явиться к директору музея?

Сварт оглядел себя. Его мысли были так заняты глобальными проблемами, что он совершенно забыл о своём внешнем виде. От одного взгляда на то, как он сейчас выглядет, его венценосная матушка бы упала в обморок.

— Хорошо! — Ящер гордо вскинул голову, — Сначала я приведу себя в порядок. Потом — поговорю с Гертрудой. И только после всего этого буду помогать тебе ловить оборотня. Хотя, я очень сомневаюсь, что у нас что-то получится. До следующего полнолуния — он обычный человек.

Оперу ничего не оставалось, как согласиться на все условия. Если бы кто-то месяц назад сказал ему, что они с драконом будут искать оборотня, Игорь бы вызвал себе неотложку.

Антошка грустно сидела в своём крохотном кабинете. Она только что уволилась с работы, когда-то ставшей для неё спасением. Она думала, что Гертруда начнёт отговаривать её от опрометчивого шага, но та лишь тепло улыбнулась и пожелала удачи.

Печально собрав вещи в коробочку, Тоня решила не показывать своих переживаний коллективу. Она прошла по коридору с высоко поднятой головой и с сияющей, широкой улыбкой, чтобы все узнали: у неё начинается новая жизнь.

Бывшие коллеги провожали Тоню недоумёнными взглядами. Они не понимали, почему она так неожиданно уволилась, и быстро ушла, даже толком не попрощавшись. А ведь они несколько лет были одной семьёй.

Секретарша Оленька, не сдержалась и зло прошипела вслед:

— Дура неблагодарная!

Но Тоня этого уже не слышала. Она садилась в такси, которое везло её к новым вершинам и свершениям.

В приёмной Одинцова сидела, как всегда безупречная, красавица Вероника. Она окинула Антошку профессионально-ледяным взглядом и велела ждать.

Готовая подорваться в любую секунду, Тоня просидела на краешке дивана в приёмной целых полтора часа. Она уже добрую сотню раз успела отругать себя за скоропалительное увольнение из музея, как что-то щёлкнуло в Вероникином селекторе, и Одинцов вызвал девушку в кабинет.

Слегка робея, она вошла туда, где Олигарх восседал за своим безразмерном столом в огромном, похожим на королевский трон, кресле. Он сверкнул кольцом, и снова в Антошкиной голове закружились хороводы. Мелодичный голос Умай и скрипучий бабы Ядвиги то говорили ей хором, то звучали вразнобой: "Не ходи… Не совершай ошибку…" Когда она вынырнула из этого круговорота, кольцо Сигурда уже утратило всю яркость и красоту, едва не ослепившую её минутой ранее.

Тоня бодро поздоровалась с Одинцовым. Тот угрюмо ответил ей и недовольно кивнул на стул. Сигурд был явно чем-то расстроен.

— Ты уволилась из музея? — спросил олигарх после короткой паузы.

— Да, — ответила Тоня.

— Зря! — отрезал Одинцов, — У меня есть там задание для тебя. Прошло не много времени, и твоему заявлению еще не дали ход. Восстановись в музее. Дальше будешь работать с Владимиром Миллером: нужно делать всё, что он скажет.

Тоня внимательно слушала, не зная соглашаться ей на это, или все-таки не стоит. Девушку не прельщала возможность совместной работы с Вовчиком. Она в одном здании с ним не хотела находиться, а уж в одной комнате и подавно.

— Чё застыла? — Сигурд смерил её насмешливым взглядом.

Он написал что-то на бумажке и показал Тоне.

— Такой гонорар тебя устроит?

— В-вполне! Спасибо! — она была приятно удивлена количеством нулей на чеке.

— Красивая цифра, не правда ли? — Одинцов усмехнулся, — За эти деньги для тебя есть ещё одно поручение. Будешь мне докладовать всё о Гертруде. О каждом её шаге, поняла? Но учти, за каждую копейку я с тебя семь шкур спущу. Отработаешь мне по полной. Если окажешься бесполезной — вернёшь деньги назад. Теперь можешь приступать к заданию!

На негнущихся ногах Тоня вышла из кабинета. Зачем нужно было возвращаться в музей? Какие указания ей даст крысоподобный Вовчик? Ладно Гертруда, на неё Одинцов запал, но какую пользу она должна принести пылясь музейных подземельях? Эти вопросы так и остались без ответов, несмотря на то, что девушка обдумывала их всю обратную дорогу. Деньги она решила пока не обналичивать. Кто знает, как всё дальше сложится? Может быть, и, правда, придётся возвращать их обратно.

Пока Тоня добиралась до музея, настал вечер, и все разошлись домой. Ей пришлось возвращаться в своё общежитие и напряжённо ждать наступление следующего дня.

На завтра всё сложилось удачно. Как и говорил Одинцов: Гертруда Петровна ещё не дала заявлению хода и с радостью согласилась принять Антошку обратно. Вовчик, как всегда, сидел в своём пыльном подвале. Он нехотя отозвался на Тонин голос, и то, только потому, что Сигурд с вечера его предупредил о визите девушки.

— Чего тебе? — недовольно пробурчал он, отряхиваясь от музейной пыли.

— Меня Одинцов к тебе направил. Сказал, что мы будем вместе работать, — Тоня слегка оторопела от его грубости, — Ты должен ввести меня в курс дела.

Вовчик приосанился. На его крысиной мордочке появилось брезгливо-удивлённое выражение.

— Что ты знаешь о Сигурде? — спросил он, уставившись на Тоню своими глазами-буравчиками.

— Знаю то, что он — тот самый Сигурд-драконоубийца из скандинавских легенд. Этого достаточно? — Тоня тоже прищурилась в ответ.

Это была дуэль. Только вместо шпаг они использовали взгляды.

Ей никогда не нравился Вовчик, и сейчас стало предельно ясно, что это чувство взаимно. Их сотрудничество грозило перейти в вялотекущий конфликт, либо в открытую бойню. Это уж, как повезёт.

Тоня была уверена, что следующим, после гляделок, этапом будет словестная перепалка. Но Вовчик лишь удовлетворённо кивнул, видимо его всё устроил.

— Хорошо. У меня здесь секретное задание. — он понизил голос, стараясь придать своим словам как можно больше значимости.

— Знаю, что какое-то задание есть. Одинцов велел тебе со всем меня познакомить, чтобы я могла помочь, — Тоне уже стали надоедать эти игры в секретных агентов.

— Ну, хорошо, слушай. Ты вообще знаешь историю этого здания? — спросил Вовчик и, не дожидаясь ответа, заговорил дальше, — Раньше на этом месте находился родовой замок Сигмундсонов. Когда Сигурд охотился на Фафнира, то вырыл подземный ход, ведущий прямиком к Драконьей скале. С помощью этого тоннеля Сигурду удалось одолеть дракона и вернуться героем. Потом так сложились обстоятельства, что ему пришлось подстроить свою смерть и исчезнуть. Замок, оставшись без присмотра, со временем разрушился. После революции и гражданской войны его разломали окончательно и на этом месте построили новые здания. В одном из них сейчас этот музей. Но советские архитекторы, в условиях жёсткой экономии, решили не заморачиваться с подвалами и оставили крепкий фундамент старого замка. Где-то здесь в лабиринтах перекрытых ходов и заваленных подземелий гаходится ход к замку Дракона, который нам и нужно отыскать.