Сияя, как новенький медяк, Вовчик закончил краткий экскурс в историю. Наконец-то Тоня поняла, чем он безвылазно занимался в подвале.

— А сам Сигурд, что, не помнит, где находится вход в подземный тоннель?

— Тут такое дело… — глаза Вовчика мерцали красным светом, казалось, он испытывал экстаз, от погружения во все эти древние подробности, — Больше десяти веков прошло с тех лет. Здесь многое поменялось: что-то переделали, где-то перекрыли или засыпали, а местами ходы и ниши сами разрушились от времени. Потому всё не так просто, как может показаться. Но ход точно должен быть где-то здесь, под зданием Краеведческого музея.

Антошка загрустила. Чего ей совсем не хотелось делать, так это разгребать завалы в, пахнущих плесенью, пыльных подвалах. Но, если назвался груздем — полезай в кузов. Придётся помочь и отыскать этот проклятый вход вместе с треклятым тоннелем.

Что будет после, Антошку не заботило. В её голове не мелькнуло даже маленькой мысли о том, зачем Сигурду этот подземный ход, и к каким последствиям привелут его поиски. Она так сильно хотела насолить Дракону за его равнодушие, что даже не задумывалась о таких мелочах.

"Девятка" Игоря резво мчалась по улицам элитного района к человеку, чей адрес Дракон знал наизусть. Это был один из немногих его приятелей, с кем Ящеру удалось завязаться на почве благотворительности. На его счетах Сварт хранил часть своих, скрытых от Замка, сбережений, не спрашивая отчёта, а на его парковке — единственную по-настоящему свою машину. Сегодня, наконец-то, настал момент воспользоваться многолетней "дружбой".

Игорь ждал Дракона целых два часа. Он уже заснул за рулём и видел во сне, не дождавшихся его, экспертов. Старший кричал: "Где перчатки?", и тыкал оперу в глаз скальпелем, а младший нагло слепил его фонарём.

Игорь пытался увернуться от яркого света, жмурился, закрывался руками пока не понял, что это не эксперт. Не во сне, а на яву какой-то автомобиль ярко светит ему в глаза фарами.

Парень вскинулся, как ужаленный. Горя желанием показать наглому мажору кузькину мать, он выскочил на подмёрзший снег и, на ходу вытаскивая удостоверение, подскочил к автомобилю. С недавних пор, Игорь начал по-настоящему ненавидеть чёрные "Гелендвагены" с затемнёнными окнами, а именно такой сейчас и стоял перед ним. Но не успел он напугать водителя ксивой, как у автомобиля отъехало окно и перед опером во всей своей красе предстал Дракон. Он был чисто выбрит, вымыт, причёсан, одет с иголочки, как тот щёголь, и пах одуряюще дорогими духами.

Игорь запнулся — он не рассчитывал увидеть в Ящере столь глобальные перемены. Только что парень высадил здесь грязного оборванца. Теперь же, он, кажется, понял, почему Тоня не отвечает на его звонки.

— Поехали к Гертруде, — приказал Дракон и закрыл окно.

Игорь чувствовал, что тот всё ещё не в духе, но не мог понять — почему. Ящер же сам дал ему волшебный свисток и разрешил обращаться за помощью.

Сварт завёл машину. Мысль о свидании с Гертрудой уже не волновала его так, как раньше. Он бы с радостью вернулся в лес. Если бы не долг перед Игорем. И не яйцо…

В этот вечер Гертруда Петровна по обыкновению была дома. Они с Порфишей наряжали новогоднюю ёлку и даже были счастливы в своём уютном, типовом мирке. Порфиша самозабвенно играл с мишурой. Иногда он замирал и по нескольку секунд всматривался в дальний тёмный угол. Женщина оглядывалась следом за котом, но ничего там не видела.

Едва последняя игрушка заняла своё место, как в дверь настойчиво позвонили. Директриса с опаской заглянула в глазок. Она уже почти забыла о наглых коллекторах, но иногда неприятные воспоминания снова всплывали в её сознании. Хотя сейчас её страхи были напрасны: в глазке она увидела огромный букет роз. Кто-то снова пытается добиться её расположения с помощью этого ненавистного колючего веника. Подавив возмущение, она всё-таки открыла. Гертруда была уверена, что это кто-то из обслуги Сигурда, но за дверью скромно улыбался Сварт Дракон собственной персоной.

— Вот это явление! — воскликнула женщина, слегка оправившись от неожиданности.

— Извини. Я не мог раньше, — виновато сказал Дракон, протягивая ей цветы.

Сначала Гертруде хотелось отхлестать незваного ухажора его же букетом, но, подумав, она решила всё-таки дать ему шанс. Не каждый же день ей дарят цветы драконы.

— Я не люблю розы, — сказала директриса, и они сразу же полетели в мусорную корзину.

— Извини. Я не знал. В следующий раз обещаю исправиться.

Женщина даже ахнуть не успела, как Дракон оказался в квартире, и м стало тесно в маленькой прихожей. Гертруда Петровна шумно вздохнула. Отчего-то ей вдруг катастрофически не хватило воздуха.

"Нужно срочно купить увлажнитель" — подумала директриса, и это была последняя секунда, когда она могла о чём-то думать.

С ног до головы её будто бы окутало мягкое облако. Сварт был всюду — в самых светлых уголках её души и в глубине пропасти порочных желаний. Женщина, потеряла счёт тому, сколько раз за бесконечно пряную ночь она возносилась в небеса и снова падала на грешную землю. Когда сознание немного прояснилось, она очень удивилась тому, что они лежат в её спальной и на её кровати. Гертруда не смогла вспомнить, как они успели сюда перебраться.

Директриса чувствовала, как её щёки пылают огнём: сквозь бурю чувств, внутри телесной оболочки, наружу прорезался острый стыд. Если связь с Сигурдом она могла оправдать шантажом, то спонтанный секс с Драконом был по обоюдному согласию. Она по своей воле прыгнула в собственную постель вместе с, практически, не знакомым человеком.

Нет, даже не так: с практически не знакомым не человеком!

Гертруда Петровна рывком поднялась в кровати. Ей хотелось прикрыть постыдную наготу и бежать прочь. Одеяло полетело на пол, и взгляд, против воли, скользнул по расслабленно лежавшему рядом мужчине.

"От себя не убежишь, тем более из своей квартиры" — решила она, отметив, что без одежды Дракон явно выигрывал у Сигурда.

Да и в одежде тоже. Может быть всё не так уж и плохо. В конце концов, любая ситуация зависит от того, под каким углом на неё посмотреть. А в этом ракурсе Сварт смотрелся очень даже неплохо.

Дракон лежал, устало прикрыв глаза. Безумный день практически лишил его сил, но Ящер честно выполнил долг перед ещё не родившимся наследником. Хотя уже не надеялся, что чувства к Гертруде снова вспыхнут в нём с прежней силой. Он пытался вспомнить их поцелуй холодной ночью на скамье в припорошенном снегом парке, но мог думать только о Брунгильде. Она, истерзанная и умирающая, всё время стояла перед глазами. А Гертруда? Что же поделать! Одушевлённые существа не всегда могут быть с теми, кого любят. Иногда приходится чем-то жертвовать.

Краем глаза Сварт наблюдал за своей невестой и заметил, как её охватила паника. Ящер хотел утешить её, но все слова застыли в глотке, когда он увидел, как она прекрасна в замешательстве. Нежные щёки горели огнём, а каштановые завитки волос вольно рассыпались по влажной от пота спине.

— Что случилось? У тебя кто-то есть? — спросил Дракон, увидев её смущение.

— Ну, как тебе сказать?

Гертруда Петровна сама не могла придумать определение их с Сигурдом отношениям: секс по договору, или интим за кредиты, о может быть… любовь по обязательствам? От последнего ей, внезапно, сделалось грустно.

— Сигурд? Неужели снова он? — Дракон иронично приподнял бровь.

— К чему здесь твой сарказм? — отчего-то вспылила директриса, — По крайней мере, он, в отличии от тебя, не дарит мне розы, которые я ненавижу.

— По крайней мере, — Сварт подхватил её тон, — Я, в отличии от него, не бью женщин хлыстом.

— Откуда ты… это знаешь? — Гертруда побледнела, как фарфоровая ваза, стоявшая рядом с её кроватью, — Игорь? Неужели он? — после этой догадки лицо женщины стало покрываться коасными пятнами.