— Один из них — вон там.

Сигурд показал на кучу сгнивших мешков и другого мусора. Оттуда выглядывали ноги в заляпанных грязью сапогах.

— Второй скрылся, когда понял, что ваш противник мёртв, и теперь он остался один против двоих.

Они сидели рядом на ввалившихся ступенях — дракон и убийца дракона — и молчали. Слова были лишними. За их спинами лежали два убитых ими человека, а пролитая кровь роднит сильнее родственных связей.

— Дружище! — наконец прервал молчание Сигурд, — Мы, хоть и бессмертные твари, но сейчас нуждаемся в месте, где можно отдохнуть и привести себя в порядок. Здесь недалеко есть дом, где обитает множество хорошеньких женщин. Они всегда рады мужчинам с увесистыми кошельками и с удовольствием помогут нам восстановить силы.

Дракон задумался. Он всегда обходил стороною публичные дома, но сейчас ему было жизненно необходимо сбросить, распиравшее изнутри напряжение. Да и любопытство подзадоривало неспокойную натуру юноши.

Подумав, Сварт согласился, и они отправились вдоль пустынной улицы к дому с красным фонарём и яркой вывеской: "Красотка Ильма".

Красоткой Ильмой оказалась дородная женщина лет сорока пяти с красным родимым пятном на всю правую щёку. Без лишних слов она отвела мужчин в ванную комнату с запасом бинтов и чистого белья.

Бинты раненным уже не понадобились. Но они с радостью умылись и подобрали себе рубашки по размеру, стараясь не задумываться о том, каким образом те здесь оказались.

Потом Красотка Ильма повела мужчин знакомиться с девочками. Дракону претило выбирать себе женщину на ночь, как окорок в мясной лавке. Но сегодня он решил поступиться одним из своих принципов и указал на чернявую девицу с ровными дугами бровей и тяжёлыми кудрями, перевязанными красной лентой. Про себя Ящер прозвал её Кармен и сразу же расстался с пятью рублями. Девочки Красотки Ильмы работали только по предоплате.

Сигурд же что-то долго шептал хозяйке на ухо, и она сама вывела ему пышную красавицу с необъятной грудью и крутыми, сочными бёдрами. Сигмундсон был явно доволен. Он схватил свою даму в охапку и исчез с за ближайшей дверью.

Сварт и "Кармен" тоже уединились. Мужчине было неловко смотреть ей в глаза. Пока девушка раздевала его и, как ребёнка, укладывала в кровать, он изучал вульгарную лепнину на потолке и щербатые подоконники. Но вскоре потолок, подоконник и вся комната смешались гранями и закружились в неистовом, диком танце. Руки, губы и жаркое лоно Кармен плели чудеса, и Дракон ослабил нить, связующую его с настоящим. Он ни о чём не думал и ничего не чувствовал, кроме вспышек первобытного удовольствия — дарующих мимолётное облегчение, но неизбежно гаснущих в океане его одиночества.

Когда ночь закончилась, Сварт всё так же, не глядя в глаза, протянул "Кармен" ещё рубль. Она молча спрятала его под подушку и отвернулась к окну. Восходящее солнце окрасило кровью её смуглые груди и непокорные кудри. Ящер на прощание погладил девушку по щеке и с облегчением покинул комнату.

Нужно было отыскать Сигурда. Сварт решил, что уйти не попрощавшись будет невежливо. Он отправился к покоям, в которых исчез его вчерашний спутник. Оттуда доносились странные звуки, больше похожие на предсмертные хрипы, чем на страстные стоны любовников.

Что есть силы надавив на дверь, Дракон ввалился внутрь, и увиденное заставило волосы на его затылке зашевелиться от ужаса. Посреди комнаты возвышался обнажённый Сигурд и самозабвенно хлестал кнутом, связанную по рукам и ногам девицу. Она-то и извергала из наглухо завязанного рта эти странные всхлипы.

Не помня себя, Сварт бросился на недавнего приятеля и сбил его с ног. Тяжело дыша, он придавил того к полу.

— Ты сумасшедший. Ты же убил её! — хрипел Дракон непослушным голосом и, собрав все силы, удерживал Сигурда под собой.

— Это ты сумасшедший, глупая рептилия! — Сигурду, наконец, удалось высвободиться, — Здесь всё по обоюдному согласию и за особую плату. Спроси у неё, если мне не веришь.

Сварт дрожащими руками вынул кляп изо рта у отчаянно мычащей, окровавленной девицы.

— Ты куда полез, оглашенный! — сразу же завопила она, вперившись в Дракона бешеным глазом, — Мне барин двадцать пять рублёв сверху обещал, ежели до конца дотерплю.

В тот же день Сварт вернулся в Замок. Юноша не горел желанием снова увидеться с драконоубийцей, а тем более поддерживать с ним приятельские отношения. Всё случившееся после бала, он хотел забыть, как кошмарный сон, но через неделю из почтовой трубы прилетело приглашение. Он было подписано Сигурдом. Начавшуюся дружбу он предлагал скрепить на охоте.

Сигмундсон снимал в городе собственное поместье, давно всеми покинутое и разрорённое. За останками его родового замка присматривал лакей, настолько древний, что никто не знал, сколько ему на самом деле лет. Среди благородных развалин еще оставалось несколько жилых комнат и верный слуга иногда сдавал их любителям охоты. По счастливому стечению обстоятельств вокруг них были только глухие, кишащие дичью леса. Полученные за аренду средства, старик раз в месяц относил в банк и скорпулёзно отправлял хозяину.

Сигурд приехал в город инкогнито, хоть и не скрывал своего настоящего имени. Его всё равно никто в городе уже не помнил. Подслеповатый прислужник так и не признал в этом молодом щёголе настоящего владельца замка. Он видел барина лишь раз, в детстве и был уверен, что тот состарился вместе с ним.

Дракон явился точно в назначенное время. Перед выездом все выпили превосходного вина, закусили нежнейшей бужениной с расстегаями, и только после этого отправились в путь.

Охота начиналась шумно и весело. Сигурд и ещё двое мужчин, с которыми Сварт был до этого не знаком, решили загнать, разжиревших к осени, кабанов. Окружив, заросшую жухлой травой поляну, охотники спрятались в зарослях дикого шиповника и стали ждать, когда егеря с гончими пригонят к ним кабанов, имевших неосторожность попасться на пути.

Слегка захмелевшие мужчины были оживлены. Они с азартом всматривались в сторону, откуда должны были появиться их жертвы. Кони смирно стояли на привязи. Дракон тоже поддался всеобщему возбуждению. Он напряжённо вглядывался в прицел, ожидая возможности сделать роковой для зверя выстрел.

Воздух наполнился электричеством. Нервы звенели, как натянутые струны. Чуткие пальцы на спусковых крючках были готовы сорваться в долю секунды.

Но ожидание затянулось.

Пары алкоголя выветрились. Всеобщий ажиотаж спал. Весёлые улыбки медленно сползли с, подёрнутых тревогой, лиц охотников.

Мужчины превратились в слух. Они напряжённо всматривались в глухую пустоту, но из леса не доносилось, ни лая собак, ни шума погони, ни резких окриков егеря.

Ни-че-го. Как будто время замерло на излёте.

Охотники, старались бодриться и не поддаваться панике, хотя внутри у них уже шевелился червячок тревоги. Они слишком долго отмечали начало первой осенней охоты и сейчас жалели об этом. Вечер стремительно превращался в ночь. Лес поглощала непроглядная тьма.

Сварт посмотрел на часы: в напряжённом бездействии прошло уже несколько часов. Дальнейшее ожидание казалось бессмысленным. Из-за туч выкатилась круглая луна и ярко осветила поляну пугающим потусторонним светом. Отчего-то стало не по себе. Словно почуяв нечисть, заволновались и зафыркали лошади. Косясь на седоков безумными глазами, они били копытами и рвали удила. На секунду Дракону показалось, что начало меняться его обличье. Но осмотрев себя, юноша убедился — он всё ещё находится в человеческом теле.

Вдруг в притихшем лесу раздался душераздирающий вой. Он был настолько жуток, что у четверых мужчин душа моментально ушла в пятки. Этот вопль не походил на привычные голоса зверей. Лошади прижали уши и затихли. Люди распластались по земле.

Рядом со Свартом в засаде был Сигурд. Мужчины переглянулись, но никто не проронил ни слова: страх стальной рукой сковал их глотки. Поляну снова накрыла гнетущая тишина, а в глубине леса дурниной завывал неведомый зверь.