Внезапно к Тоне подкралась наивная мысль: вдруг, она сможет разбудить его поцелуем? Ведь это только в сказках принцы спасают принцесс от вечного сна. В жизни же всё наоборот, и принцессам приходится вызволять своих суженых из всяческих неприятностей.

Неторопливо, словно исследуя границы дозволенного, Тоня дотронулась до его посиневших губ своими губами. Сварт мягко ответил ей. Это работает! Он оживает!

Воодушевившись, девушка продолжила и дальше изучать его тело. Сначала, ей было немного совестно трогать мужчину, который лежит без сознания. Но любопытство, усиленное возбуждением, взяло верх над всеми остальными чувствами, заставив их спрятаться до лучших времён.

Сварт очнулся на летнем лугу и поморщился от, расколовшей череп, головной боли. Пахло цветами и свежей травой, щебетали птицы. Как он сюда попал? Последнее, что осталось у него в памяти — искры, разряд тока, и падение в зимний лес. А сейчас в разгаре лето, и солнце слепит даже через закрытые веки.

Неужели он столько времени пролежал без сознания?

Где Тоня?

Дракон попытался открыть глаза, но яркий свет вызвал новый приступ головной боли. Что-то шевельнулось рядом, словно тёплый ветерок осторожно коснулся лица. Кто-то тёплый, живой и нежный легко дотронулся до его губ. Дракон пока не видел лица, но запах!.. Цветочный, немного терпкий аромат, несомненно, принадлежал женщине.

После был поцелуй.

Сначала нежно, а потом всё сильнее и настойчивее она будто бы играла на его губах сумасшедшую по своей красоте мелодию. В ней была тоска, долгие годы одиночества и невозможная радость. Чтобы узнать, кто подарил ему это чудо, Сварту пришлось с усилием приподнять веки.

Перед ним склонилась та, о ком он грезил вот уже долгие сотни лет, кого безумно любил, и с кем не мог быть рядом — его первая и единственная любовь, его… Он хотел позвать любимую по имени, но новый поцелуй накрепко запечатал губы.

"Странно" — мелькнуло в голове — "Мы целуемся, а я всё ещё жив. Неужели заклятье ушло?"

Сварт не удивился и не стал просить объяснений. Он был так счастлив, что не хотел ни о чём думать и задавать вопросы. Он просто поддался. Он утонул в её руках, терпком запахе кожи и невесомых поцелуях.

Они снова были вместе. Только одни. Только вдвоём. Они растворялись друг в друге и возрождались снова.

В ветвях дурниной орали соловьи, но их тяжёлое дыхание и биение сердец заглушали птичий щебет.

Голова кружилась от счастья.

Неужели, он с ней.

Он снова обладает самой желанной женщиной на свете.

Долгие годы Сварт больше всего на свете любил её. Почти каждую ночь он думал о ней и в деталях представлял ту единственную близость, которая когда-то была между ними.

Неужели, его мечта сбылась.

Но вместо радости его душа стонала от горькой, саднящей боли. Дракон предельно ясно ощущал все звуки, запахи, прикосновения, но знал — это не может быть правдой. И даже несмотря на это, был не в силах сопротивляться наваждению. Слишком уж оно оказалось желанно.

Сварт резко поднялся, чтобы прижать её к себе, чтобы отныне и навсегда быть вместе. Он знал, что если отпустит её сейчас, то сразу же умрёт. Но закричал так, что напугал птиц, притаившихся. Пёстрой стайкой они взмыли вверх и, с осуждением галдели над, корчившимся на траве Драконом.

Боль…

Резкая боль сковала всё его тело. Он разжал руки, и любимая исчезла.

Сварт снова открыл глаза и с горечью понял — накакого луга нет. Была все та же холодная, зимняя ночь, ледяной ветер и… Тоня, которая сидела на нём верхом.

Девушка беспардонно держалась за самое сокровенное, и, кажется, была очень довольна происходящим.

Испугавшись того, что могло между ними произойти, Дракон быстро столкнул с себя девицу. Сгорая от стыда и стараясь не смотреть ей в глаза, мужчина принялся обшаривать мёрзлую землю в поисках одежды.

Гертруда Петровна снова почти не спала. После странных ночных приключений она сразу же ушла домой, растолкав, перед уходом, спящего охранника.

Дома женщине было тревожно: в каждом тёмном углу ей мерещился загадочный Сварт с чёрными, бездонными глазами. Он, не отрываясь, смотрел на Гертруду, но стоило ей шевельнуться — наваждение исчезало.

Под утро она слегка задремала и увидела странный сон: летний луг, лежащего на нём Сварта, и красивую женщину с ним рядом. Длинные иссиня-чёрные волосы незнакомки рассыпались по спине, не давая Гертруде рассмотреть подробности происходящего. На даже не заглядывая за эту завесу было ясно: Дракон и незнакомая красавица страстно целовались. Они были поглощены друг другом, и не обращали на директрису никакого внимания.

Гертруда хотела уйти, или хотя бы отвернуться, чтобы не быть случайным свидетелем чужой любви, но её ноги будто бы приросли к земле, а шея окаменела и отказывалась починяться. Будучи не в силах пошевелиться, она, сгорая от стыда, ревности и желания наблюдала за разгорячёнными любовниками. Между тем, их ласки становились всё смелее и откровеннее, но когда Дракон страстно вскинулся к своей партнёрше, Гертруда услышала его душераздерающий крик, и проснулась.

Утро было нудным и пасмурным, после ночного яркого сна оно казалось особенно безнадёжным. Гертруда Петровна налила себе кофе и стала обдумывать ночной визит. После всех фантастических происшествий ей казалось, что она уже на грани помешательства. Но больше, чем дракон и возносящаяся в его лапах Антошка женщину поразила ревность, которую она испытала во сне к почти не знакомому мужчине. Гертруда глубоко вздохнула: ей нужно было срочно что-то делать, чтобы не лишиться разума окончательно.

Наскоро собравшись, директриса поспешила к единственному человеку, который, как она считала, был способен отыскать Тоню. Она отправилась к Игорю Савельеву, тому самому оперу, нашедшему её жениха Роберта Олеговича. Правда, в виде трупа. Но это уже детали.

Оперуполномоченный Игорь Савельев тоже плохо спал сегодня. Мама накормила на ночь пирожками, и его до утра мучила тяжесть в желудке. Парень делал вид, что внимательно слушает, молнией влетевшую к нему, Гертруду Петровну, а на самом деле думал лишь о том, где раздобыть пару таблеток Мезима.

Ничего не подозревающая Гертруда, наивно полагала, что нашла человека, поверившего ее рассказу. Но осторожный опер — когда ему наконец-то удалось вникнуть в этот бред — просто решил не спорить с полоумной. Когда же посетительница поведала ему об улетавшем драконе и о каком-то Антошке в его когтях, он медленно сполз по стене — дамочка была точно не в себе.

А Гертруда Петровна, тем временем, уже составила план спасения пресловутого Антошки и, как положено людям с широкой душой, щедро делилась им с Игорем. В том плане юноше отводилась центральная роль. По мнению обезумевшей работницы культуры, он должен был облачиться в какие-то доисторические доспехи, прихватить меч — в точности такой же каким убили Красавчика, только оригинальный. Затем, следуя какой-то карте, отправиться искать Замок Дракона. По плану директрисы, в финале он должен был сразиться с чудовищем и освободить принцессу, то бишь Антошку. Неожиданно, но она оказалась девушкой.

Игорь не был согласен с таким раскладом.

— Пишите заявление о пропаже человека. Правила вы уже знаете. Не в первой, как говорится, — парень протянул разгорячённой эмоциональным рассказом директрисе бумагу и ручку.

— Зачем мне заявление?! Заявлением Антошку не спасёшь. Я уже сказала вам, что нужно делать! — Гертруда Петровна была непоколебима в своём желании заставить его сразиться с Драконом.

— Как вы это себе представляете? — начал закипать Игорь.

— Очень хорошо представляю! Во всех подробностях! — безумная директриса явно не собиралась уступать.

Игорь устал слушать этот бред сумасшедшего. Он уже собирался применить силу и выставить неадекватную работницу культуры за дверь, как вдруг, она сделала предложение, от которого было сложно отказаться.