— Куда он понёс Гертруду Петровну? — высоко на скале забеспокоился рыцарь.

— Без понятия, но уверена, Сварт не подведёт. Он знает, что делает, — успокоила его Тоня.

Она была на редкость хладнокровна для человека, который едва не потерял единственного близкого человека, будто её совсем не заботит судьба лучшей подруги.

— А вдруг он её съест? От такого чудища чего угодно можно ожидать!

— Не съест. Я здесь уже две недели. Пока что Дракон не сделал ни единой попытки мной поужинать. Давай знакомиться, что ли. Как тебя зовут? — спросила Тоня глуповатого рыцаря, но без особого интереса, только чтобы поддержать беседу.

— Игорь, Игорь Савельев. А тебя? — представился парень.

— Антошка, — просто ответила девушка и пошла к Замку.

Погода была скверной. Сварт вернётся не скоро. И Тоню совсем не прельщало напрасно мокнуть под дождём. На полпути её догнал неугомонный Игорь. Он громыхал, как майская гроза и всем видом показывал, что ещё не наговорился.

— Стой! — задыхался рыцарь в своих неудобных доспехах, — Так это тебя хотела спасти Гертруда Петровна? Она пыталась доказать, что тебя похитил дракон. А я… Я, дурак, ей не верил. Но все… безумные рассказы оказались… Правдой! Блин! Это реальность! Драконы существуют! Что же теперь делать-то? Нужно бежать отсюда, пока хозяин не вернулся!

— Что за глупости? — пожала плечами Антошка, — Никто меня не похищал. Я своими ногами пришла в этот Замок. Только не надейся, что из него можно уйти, когда вздумается. Все, кто попадают сюда, становятся "частью корабля", пока не будут соблюдены необходимые ритуалы. Так что сними эти жестянки и отдохни. Все равно ты не сможешь ничего изменить.

— Ой! — Игорь больно ударил себя по голове, — Да что же такое? Как это? У меня только неделя отгулов. Что теперь делать?

— Не знаю! — девушка снова пожала плечами, — Я тоже институт прогуливаю.

Тоня решительно продолжила путь — дождь усилился и её платье грозило превратиться в мокрую тряпку. Только воспаления лёгких ей ещё не хватало!

Игорь печально гремел следом. Он и не подозревал о том, что за мысли, бешеными кошками раздирали Антошку изнутри. Она очень любила Гертруду Петровну и была безмерно благодарна той за помощь и поддержку. Даже сейчас, подруга пришла сюда, чтобы защитить Тоню, хотя та совершенно не нуждалась в защите. Но, с другой стороны, Антошке совсем не нравилось, как Сварт встрепенулся из-за Гертруды: как он смотрит на нее, как говорит о ней, как переживает за неё. Перед девушкой всё ещё стоял, бледный, как полотно Дракон. Но самым печальным было то, что он так встревожился не из-за Тони.

Холодная ревность чёрной змеёй заползла в самое её сердце. Ненасытной своей пастью она пожирала всё то хорошее, что теплилось у девушки внутри. Змея шипела, извивалась и наполняла всё её нутро ядом. Тоня могла бы схватить гадину под шею и сломать той хребет, пока чернота окончательно не захватила её. Но она не стала бороться с ревностью. Пусть лучше в сердце живёт ядовитая змея, чем звенящая пустота и одиночество.

Следуя едва заметной тропе, Сварт с трудом продирался сквозь колючий кустарник и бурелом. Он вылетел из Замка без пальто, и теперь его рубаха окончательно промокла и совсем не грела. Даже бессмертное тело и горячая драконья кровь, не спасали от пронизывающего осеннего холода. Иногда Дракону казалось, что скоро силы покинут его. Тогда он смотрел на свою ношу и вспоминал, что не время думать о себе, если от тебя зависит жизнь другого.

Сварт боялся, что не донесет Гертруду. Он то и дело прислушивался к её дыханию и к тихому, но уверенному биению сердца. Можно сказать, что женщине повезло — фокус Драконьей скалы с наклоном и толстый мох у подножия спасли ей жизнь. Ничего страшнее синяков и ушибов у Гертруды не наблюдалось. Но она очень долго была без сознания, и Дракону это не нравилось.

Дорога казалось бесконечной. Сварт боялся, что каждая секунда может стать последней, пока добирался до мазаной хижины, где отшельницей жила Брунгильда. Валькирия специально забралась так далеко, чтобы никто её не тревожил. Что она сделает, когда увидит на пороге его, да еще и с Гертрудой? Ящер молился, чтобы она не заметила, как сильно трясутся его поджилки: то ли от холода, то ли от того, что скоро он встретит свою первую любовь. Снова. Через много лет.

Мужчина горько улыбнулся. Когда-то от одной мысли о ней, он готов был умереть, сейчас же не в силах унять дрожь в коленях. Он бы искренне хотел, чтобы Гертруда помогла ему окончательно очерстветь к их с валькирией общему прошлому.

На первый взгляд, избушка Брунгильды не представляла из себя ничего необычного. Она вполне могла бы сойти за домик лесника или охотника, если бы не, зловещего вида, забор, состоящий из прутьев с нанизанными на них черепами. Некоторые из выбеленных солнцем и ветром голов, подозрительно напоминали человеческие.

Уже у самых ворот, Дракон вспомнил о сомнительном гостеприимстве хозяйки дома. Поэтому он три раза ударил в дверную колотушку и сразу же отскочил в сторону. И стоило только ему отпрыгнуть, как совсем рядом раздался звон спружинившей тетивы. Аккурат в то место, где секунду назад находилась его левое плечо, вонзилась настоящая боевая стрела.

— Брунгильда, — устало проговорил Сварт, — Открывай скорее. У меня нет времени на игры в шпионов.

Тяжелые ворота со скрипом отворились, словно только и ждали, когда он заговорит. За воротами стояла высокая брюнетка средних лет, одетая в камуфляж и военные берцы. Она была красива той нечеловеческой красотой, какую все без исключения воины мечтают увидеть на пороге Вальгаллы. Единственный недостаток — заплывший бельмом левый глаз — совсем не портил девушку, а наоборот, выглядел своеобразным завершающим штрихом в её дерзком образе. Красавицу можно было легко принять за лесную нимфу, если бы не заряженное ружье, в прицел которого она смотрела на Сварта своим здоровым глазом.

— Здравствуй, Брун. Ты, как всегда, прекрасна!

Дракон растянул губы в улыбке, чувствуя, как кипяток вместо крови бежит по его венам. Вроде бы, столько времени прошло, а он, как и раньше, с трудом владел собой.

— Помоги, пожалуйста. Видишь, мне сейчас не до ролевых игр.

Брунгильда окинула его цепким взглядом, будто пыталась понять, помнит ли он ещё, или для него уже всё осталось в прошлом.

Мужчина был сосредоточен, его руки сводило от усталости, и он с трудом держался, чтобы не положить Гертруду прямо на землю.

— Здравствуй, Грозный Ящер, — низкий голос красавицы звучал угрожающе и одновременно маняще, — Угробил ещё одну принцессу своими сексуальными марафонами?

— Это когда у меня такое было? Да и вообще, сначала напои, накорми, а потом уж выспрашивай, — устало парировал Сварт.

Он уже сделал несколько шагов к дому, не дожидаясь приглашения. Хотя идти самому по двору валькирии было сродни прогулке по минному полю.

Заходя в хижину, Дракон уже собирал все последние силы. Их хватило ровно на то, чтобы донести Гертруду до лежанки у стены. Сам он сел прямо на пол и устало прислонился заледеневшей спиной к печи. Выдохнув, мужчина с облегчением вытянул ноги, носками сапог достававшие до середины тесной комнаты, и прикрыл глаза.

Жилище Брунгильды представляло собой странное зрелище: помесь хижины травника и оружейного магазина. На полках, скамьях и столе лежали ягоды, травы и коренья, вперемешку с разнообразным оружием, а также патронами и стрелами к ним.

— Ну, давай, рассказывай, что это за доходяга?

Дракон с трудом спрятал довольную улыбку — в вопросе Брунгильды были отчётливо слышны нотки ревности. Она поставила ружье у стены, села на стул, оседлав его вперёд спинкой, и закурила. Сварт жестом попросил у неё затянуться: после всего пережитого ему очень хотелось курить. Хозяйка протянула пачку, и он осторожно, чтобы ненароком не задеть её руку, вытащил крепкую папиросу.

Дракон с удовольствием закурил: тёплый дым пробрался в лёгкие, медленно согревая его изнутри. Сквозь, повисшее в воздухе сизое облако, они с Брунгильдой молча смотрели друг на друга. Позднее сомнение болезненно шевельнулось у Ящера внутри. Достаточно ли они сделали тогда, чтобы не потерять друг друга?