Гертруда была другой. Она сидела перед Одинцовым гордо выпрямив спину и высоко подняв голову. Будучи загнанной в угол, она умудрилась сохранить достоинство и смотрела на него без тени страха.

Конечно, Сигурд мог бы запросто сломить эту дерзкую женщину. Всего пара бликов кольца Андвари, и она превратится в покорную рабу, послушно исполняющую любую его прихоть. Но он хотел Гертруду только такую, как сейчас.

Сигурд желал её безумно каждой клеточкой воспалённого мозга. Единственное, о чем он мог думать, это то, как сдержаться и не овладеть ей немедленно. В воображении олигарха уродливые очки Гертруды уже валялись на полу, а шелковистые волосы, вырвавшись из тесной гульки, струились по её обнажённой мраморной коже.

Гертруда Петровна тоже внимательно наблюдала за Сигурдом и видела, что тот не врёт. Её тело превратилось в капитал, который можно выгодно обменять на свободу от долгов.

— Не больше трёх свиданий! — отрезала она.

Становиться любовницей олигарха на постоянной основе женщина не собиралась. Пока не собиралась… Три встречи — вполне достаточно, чтобы удовлетворить его похоть и не испортить собственный желудок регулярными рвотными позывами.

— Отлично! — Одинцов довольно потёр руки, — Но этого слегка маловато для трёх лямов, не находишь? Вместе с твоей временной благосклонностью, мне нужны меч, доспехи и карта из музейных закромов. Устроишь?

— Этого сделать не могу. Хотите верьте, хотите — нет, но экспонаты забрали на реставрацию, а после они куда-то исчезли. Говорят, что ищут, но пока — безрезультатно, — не моргнув глазом соврала Гертруда.

Всё-таки близость с Красавчиком возымела свои плоды.

Сигурд слегка задумался. Ему пришлось сделать вид, что поверил в эту ахинею. Он даже не подозревал, что способен на такое за счастье видеть музейную нимфу в своей постели.

— Хорошо. Я подумаю, какую ещё услугу у тебя попросить. Пока остановимся на трёх свиданиях. Говорят, здесь рядом есть неплохой отель. Можем проверить!

Гертруду Петровну растили в донельзя приличной семье крайне приличные мама и бабушка, которые внушали ей с молодых ногтей, что приличные девушки не спят с мужчинами до свадьбы, и не продают любовь за деньги. Они влюбляются бескорыстно и навек.

Наверное, поэтому Гертрудин неприличный папа — невежда и нищеброд, по бабушкиной версии — убежал из их образцовой семьи в Финляндию и женился там на стриптизёрше. Сейчас уже трудно судить были ли мама с бабушкой правы, или всё-таки ошибались. Их давно нет в живых, а Гертруде предстоит нарушить сразу оба, привитых в детстве, правила.

— Отлично! — женщина не отводила взгляд от олигарха, и ей доставляло удовольствие наблюдать его мимикой, — Только мне нужны гарантии!

— Вот это я понимаю! — глаза Одинцова, как кадры диафильма, раз десять за минуту сменили выражение: от похоти — к иронии, от иронии — к восхищению — И какие же я должен дать гарантии? Может быть, заключим сделку у нотариуса?

— Думаю, со сделкой мы пока повременим, — Гертруда уже окончательно освоилась в своей новой ипостаси, — Сначала вы официально обнулите мои долги, а потом уже будут свидания. Если не согласны, то расходимся прямо сейчас. Нет гарантий — нет секса.

— Согласен! — теперь во взгляде Одинцова промелькнула лукавая искорка, казалось, его забавляла эта ситуация, — Договорились! И ещё… Раз уж мои доспехи ты прошляпила, то, у меня есть один знакомый парнишка — учёный-историк. Ему нужна практика. Поможешь с работой.

Гертруда Петровна и олигарх Сигурд Одинцов пожали друг другу руки и закрепили сделку бокалом шампанского. Он вновь подвёз её домой и всю дорогу вёл себя крайне прилично: не хамил и не распускал руки. Только в самом конце их свидания, когда Гертруда уже была готова выпорхнуть в приоткрытую дверцу, Сигурд нежно остановил её за руку, а затем чувственно и глубоко поцеловал на прощание. Странно, но на этот раз Гертруде не хотелось убежать от постылого олигарха. Наоборот, она с удовольствием ответила ему. Бесспорно, Одинцов вызывал у неё отвращение и провоцировал рвотный рефлекс, но этот поцелуй, неожиданно, был лёгок и приятен, и волнующе отзывался внутри.

Добравшись до города, Игорь сразу же отправился на работу. Там он выслушал непременную нотацию от начальства, с угрозами выгнать его взашей к чёртовой матери, и приступил к уже привычной рабочей рутине. Из кабинета он позвонил маме, на ходу сочинив байку про затянувшуюся командировку и сломанный телефон. Мама всю жизнь проработала учителем биологии и ни за что бы не поверила в подвижную скалу, лесного оборотня, а особенно, в дракона-трансформера. Игорь горько усмехнулся. В его случае ложь была больше похожа на правду.

В наказание за прогулы оперу поставили ночное дежурство. Покорившись судьбе, он съездил домой, чтобы обняться с мамой и переодеться. Когда стрелки на казённых часах подползали к полуночи, парень заварил крепкий чай и поудобнее устроился на стуле. Он надеялся скорее заснуть, и не свалиться со своего неуютного ложа, причинив урон себе, или окружающим предметам. Повертев в руках подаренный Драконом свисток, Игорь с сомнением покачал головой, но снова положил его в нагрудный карман куртки — когда-нибудь пригодится. Полицейский сомневался в чудодейственной силе списанной милицейской фикалки, но за последние время, он увидел много такого, во что ни за что бы не поверил всего пару недель назад. Поэтому, пусть пока полежит в кармане. На всякий случай.

Дежурство проходило на редкость спокойно. Время уже близилась к трём часам ночи, а до сих пор не было ни одного вызова: никто из отчаянных городских хулиганов даже окно или витрину не разбил.

Игорь мирно спал, прислонившись щекой к, сложенной вчетверо, тёплой куртке, когда пронзительно зазвонил городской телефон. Он вздрогнул всем телом, так и не досмотрев цветной, как галлюцинация психа, сон. С мрачными предчувствиями, юноша поднял трубку. Обычно звонки в такое время не предвещают ничего хорошего.

Предчувствие не подвело. С набережной звонили патрульные. Приливом на берег выбросило тело девушки: есть подозрение на убийство.

На ходу надевая куртку, Игорь бегом спустился на первый этаж. Его там уже ждали коллеги: два эксперта с оборудованием и дежурный следователь. Дружной невыспавшейся компанией они сели в патрульную машину и уехали в ночь.

Город, в котором родился и жил Игорь, вплотную примыкал к морю, отчего считался курортным, несмотря на холод и вечную промозглую сырость. В эту ночь было чертовски холодно, крупными хлопьями падал красивый декабрьский снег, напоминая о приближавшихся праздниках. Вечно живое море шумно дышало, перекатываясь холодными, свинцовыми волнами. Только что схлынул прилив и прибрежные камни ещё были мокрыми. Они скользили под замёршими подошвами, норовя опрокинуть зазевавшегося прохожего. Игорь подумал, что где-то недалеко отсюда должна быть Драконья скала, но без карты её бесполезно искать. Скала умела прятаться от любопытных людских взглядов.

На заснеженной набережной уже собралась толпа из полиции и зевак, неизвестно откуда взявшихся в столь позднее время. Вообще, зеваки возникают всегда, везде и сразу, как только случится событие, способное их привлечь. На труп они слетаются моментально, как стервятники на падаль — даже если его обнаружат на необитаемом острове за сотню километров от берега.

Убитая лежала у воды в какой-то совсем уж неестественной даже для трупа позе. Присмотревшись, Игорь заметил, что она связана по рукам и ногам, а рот заклеен скотчем. Над жертвой долго издевались, скорее всего, неоднократно насиловали: оставшаяся на трупе, одежда была разодрана в клочья. Но страшнее всего был способ убийства. Игорь недавно работал в полиции, хотя и он успел уже многое повидать, но этого зрелища пришли в ужас даже бывалые эксперты: раны на теле девушки говорили о том, что её насмерть загрызло огромное животное. Кто это мог быть: волк, медведь, или какой-нибудь другой хищный зверь, предстоит узнать при более тщательном исследовании. Вроде бы всё просто и объяснимо, но у Игоря в голове, словно ослик, привязанный к жерновам, ходил по кругу один и тот же вопрос: каким образом животное смогло связать свою жертву?