В стороне громко заржал чей-то конь. Вой утих. Охотники слегка оправились от испуга. Кто-то вспомнил про егерей. Судя по звуку, тварь была близко от них, и нужно было убедиться, что с людьми и собаками всё в порядке. Решили разделиться, и по двое добраться до Красного лога, откуда лесник с помощником должны были гнать кабана.

Сварт со спутником первыми оказались на месте. За ним увязался самый молодой из компании: семнадцатилетний мальчишка с запредельным самомнением. Они ожидали увидеть всё, что угодно. Возможно, егеря заснули, вместе потеряли сознание, или напились до беспамятства, а, оставшиеся без присмотра гончие, разбежались по лесу. Но реальность оказалась страшнее самых мрачных их ожиданий.

Спустившись к логу, Сварт застыл, как вкопанный. Неотступно шедшего за ним юнца сразу же вывернуло наружу, стоило ему увидеть то, что творилось в лесной ложбине.

Ещё на подступах, Сварт учуял запах свежей крови. Когда же он приблизился к Красному логу, то узрел: кровь там была всюду. Она просто заливала все ближайшие кусты и деревья. Прогалина на дне лога была усеяна трупами — людей, лошадей и собак заживо разодрал какой-то зверь, обладающий неведомой силой и стальными клыками. Всё пространство вокруг покрывали ошмётки их плоти и внутренностей.

Сварт спустился ещё ниже, чтобы проверить, не остался ли здесь кто-нибудь живой. Он и сам чувствовал, как предательская тошнота подкатывает к глотке, но держался, не желая ещё больше пугать младшего товарища. Но тщетно. Кровавая бойня, не оставила жертвам ни единого шанса. Все были мертвы.

Глядя на эту душераздирающую картину невозможно представить ничего более ужасного. Но, приглядевшись, Дракон увидел окровавленные следы, которые оставил здесь убийца. Они были огромны! И Ящер не знал ни одного зверя, кому они могли бы принадлежать. Шальная мысль закралась тогда в его одуревшую от увиденного голову.

Оборотень. Такое мог сделать только оборотень.

Дракон вспомнил о своём спутнике: за последние полчаса тот не издал ни звука. Мальчишка, покачиваясь, стоял в сторонке и неуверенно опирался на ружьё. Казалось, сейчас он тоже рухнет на окровавленную землю.

— Юноша, осторожнее с оружием. Оно заряжено, — предупредил его Дракон.

Он собирался забрать у юнца опасную игрушку, но резкий звук нарушил жуть кровавой ночи. В кустах раздались тяжёлые шаги, послышался треск сломанных веток.

Дальше все случилось так быстро, что Сварт даже не успел открыть рот, чтобы вмешаться в происходящее. В доли секунды его субтильный попутчик поднял ружьё и не целясь, выстрелил на звук. За выстрелом последовал пронзительный вопль. Но то кричал не зверь: голос, полный боли и страха, был человеческим. Стрелок побледнел и стал сползать прямо под копыта своей лошади, которую он всё ещё держал под уздцы.

Дракон выругался: этот малохольный точно подстрелил кого-то из своих товарищей. Осторожно раздвинув колючие ветви, он стал пробираться внутрь кустарника. Здесь всюду росла драконья ягода, и Сварт молился, чтобы её сок не попал раненному в кровь. Нужно найти того, в кого стрелял парнишка, и попытаться ему помочь.

Раздвинув заросли драконьей ягоды, Сварт напряжённо всматривался в темноту. Лунный свет почти не проникал на самое дно лога, и разглядеть там что-либо было почти невозможно. Но острое зрение зверя помогло ему увидеть человека, неподвижно лежавшего у склона. Не разбирая дороги, раздирая в кровь тело и рискуя выколоть себе глаз о колючие ветки кустарника, Дракон кинулся туда.

Тяжело дыша, он склонился над раненным и замер. Это был Сигурд. Ящер медленно прислонился к спиной к земляной стене. Ноги не держали его, и он осел рядом с товарищем.

Почему он ранен? Драконоубийца должен быть неуязвим. Но, хотя все легенды и утверждали обратное, Сигурд в беспамятстве лежал на земле и медленно истекал кровью.

Дракон приподнял раненного, тот тихо застонал. Заряд дроби попал под левую лопатку, аккурат туда, где было слабое место героя, его "ахиллесова пята".

Что же теперь делать? Как среди ночи быстро доставить Сигурда домой и найти для него врача? А вдруг они не успеют, и тогда легендарный победитель Фафнира так бездарно погибнет от выстрела перепуганного мальчишки?

Сигурд зашевелился. Наверное, от боли он начал приходить в себя.

— Что… там случилось? — с трудом просипел драконоборец, схватив Сварта за рукав.

— Там… кровавое месиво. Никто не выжил… — честно ответил тот.

— Я должен это видеть! — Сигурд попытался подняться, но он был слишком слаб.

Дракон поднял его под руки и подвёл к месту трагедии. Доаконоборец закричал снова, но уже от ужаса и бессилия. Такая жестокость была неведома даже тем, кто выжил в средневековье.

В это время поблизости раздался голос четвёртого охотника. Они разминулись с Сигурдом, и он только сейчас подходил к логу.

— Мы здесь! — почему-то фальцетом прокричал неловкий стрелок, про которого все забыли.

Воочию увидев дело собственных рук, он побледнел ещё больше, и цветом лица уже не отличался от своей обескровленной жертвы. Сварт хотел сказать мальчишке что-то ободряющее, но нужные слова не шли в голову. Единственное чем он сейчас был по-настоящему озабочен — это спасение друга.

— Тебе нужна помощь врача! Поехали домой! — Дракон подвёл лошадь и хотел усадить на неё раненного товарища.

Одежда у него насквозь пропиталась кровью, и Ящер боялся, что скоро трупов в Красном логе станет ещё на один больше.

— Мы не успеем, — голос Сигурда слабел с каждой секундой, — Здесь недалеко… Поехали…

Наконец-то, к ним спустился четвёртый охотник — боевой офицер, повидавший всякое в бесконечных военных кампаниях. Но даже он потерял дар речи от увиденного. Они вместе с Ящером помогли обессилевшиму товарищу забраться на коня, надеясь, что тот не потеряет равновесие при первом шаге.

Дракон решил больше не медлить. Он попрощался с военным, взял лошадь под уздцы и повёл в чащу леса. Там, если, конечно, Сигурд не бредил, должна была жить некая баба Ядвига, или баба Яга, которая по слухам творила чудеса врачевания.

Дракон был про неё наслышан, но встречаться лично им не приходилось. Это была его первый визит к отшельнице, и он слегка удивился, когда вместо избушки на курьих ножках, из-за деревьев показался аккуратный домик, с добротным забором и крепкими сараями.

Сама старушка тоже была пухленькая и миловидная: никаких костяных конечностей, бородавок и острых зубов. Она всплеснула маленькими ручками и проворно открыла путникам дверь. Внутри хаты тоже было чистенько и опрятно, вкусно пахло, и уютно топилась печка. Дракону даже стало немного стыдно за свои грязные сапоги, окровавленную одежду и усталый, потрёпанный вид. Он уложил Сигурда ничком на лавку и вышел из комнаты, оставив старушку осматривать пациента.

Сварт сел на скамейку, стянул сапоги, и прислонился спиной к тёплой печи. Он только сейчас почувствовал, как сильно устал и проголодался. На выскобленном до блеска, обеденном столе лежала краюха хлеба. Ящер отломил кусок и жадно его проглотил, запив прямо из ведра колодезной водой. Эх, знала бы сейчас его незабвенная матушка, как разомлев в тепле, он засыпает с мыслью, что никогда не ел ничего вкуснее.

Дракон проснулся от крика Ядвиги, когда за окнами уже было светло.

— Рекс! Рекс! Пойди сюда скорее! — кричала она в сторону сараев.

Сначала Сварт решил, что бабака зовёт собаку, но в избу зашёл обросший детина под два метра ростом. Парень был слегка диковат. Он испуганно уставился на Дракона и попятился назад.

— Рекс, внучек, не бойся. Нужно будет сходить до Брунгильды. Зовёт он её… — старушка мыла под рукомойником окровавленные руки.

Рекс послушно развернулся и вышел вон.

— Отдохнул сынок? — ласково спросила Яга Сварта и, вдруг, осеклась.

Немое изумление разгладило её сморщенное лицо: глаза округлились, даже челюсть слегка отвисла.

— Дракон? — прошептала она, тыкая в Сварта пальцем.