Гертруда стойко перенесла и эту новость. В конце концов, у неё есть дорогущее кольцо с огромным бриллиантом — оно то и покроет все долги. Но через пару дней кольцо стало оставлять зелёную полоску на пальце. С нехорошими предчувствиями женщина понесла его к оценщику. Он подтвердил, что драгоценность — простая бижутерия, а бриллиант такой же фальшивый, как их с Робертом отношения.

Гертруда Петровна впала в уныние. Ничего не привлекало её и не радовало. Пару раз она собиралась шагнуть за парапет моста по пути на работу. Женщина подходила к самому краю и, не мигая, всматривалась в тёмную воду. Казалось, стоит только сделать шаг, и все проблемы окажутся позади, а останется лишь покой и умиротворение. Гертруда уже заносила ногу над бездной, но каждый раз что-то останавливало её. Наверное, какие-то незаконченные дела ещё оставались на этом свете.

Через месяц у Гертруды пропал аппетит, и, взяв больничный, она перестала выходить из дома. Сутками лежала на кровати без еды и воды, не в силах пошевелиться. Всегда сияющая чистотой квартира сейчас была похожа на приют для бомжей, а когда-то любимые хозяйкой комнатные растения пожухли и пожелтели. Ещё немного, и наша героиня окончательно довела бы себя до голодной смерти или другого серьёзного диагноза. Но, когда казалось, что жизнь закончена и не видно проблеска света в конце тоннеля, в её захламлённую квартиру ворвалась Антошка, как пример того, что добрые дела не проходят бесследно.

Судьба не любила Антонину.

Она наказала девочку ещё до рождения, когда по дороге в роддом её родители разбились на машине. В больнице врачи экстренно приняли роды у полумертвой матери, которая, прежде чем заснула навеки, успела только дать ей имя — Антонина.

Потом она немного жила в маленьком селе с бабушкой, звавшей ее Тонька. Бабушка спилась с горя и быстро сгорела, но перед тем успела спалить их крошечный домик.

Когда единственной родственницы не стало, и Антонина осталась совсем одна без жилья и родственников, в её жизни появилось "государство", и определило девочку в детский дом. Там, не привыкший к любви и ласке ребенок, не испытывал особых трудностей: сыта, одета, в тепле. Что ещё нужно для хорошей жизни? Только доставучие домовские дети переиначили ее красивое имя в «Тошка — Антошка — Курносая картошка». Со временем всё лишнее отпало, и осталась только одна кличка, которая намертво к ней прилипла.

Неделю назад Антошка выпустилась из детского дома. Она уже успела переночевать у всех своих знакомых, и сейчас просто шла по городу. Ей некуда было податься. "Государство" сказало, что квартира не положена, так как по документам за ней до сих пор числится обгоревший остов бабушкиного дома в далекой деревушке. А значит, какая-никакая, но жилплощадь имеется. Работы у неё не было, а небольшие деньги уже растаяли, не выдержав соблазнов городской жизни.

Девушка бесцельно шаталась по улицам, не зная, где переночевать на этот раз. Она уже начала присматриваться к ближайшим мостам, когда, вдруг, набрела на местный Краеведческий музей.

Ноги сами завели Антошку внутрь. Вначале она застыла от обрушившейся на неё красоты и величия, а после бездумно бродила по залам, словно под гипнозом. Музейные экспонаты — пыльные свидетели чужих, давно прожитых жизней притягивали её, как магнит железную стружку. Особенно Тоню заинтересовала старинная карта, с надписями на непонятном языке. Она тотчас пожалела, что всегда отлынивала от музейных экскурсий, которые регулярно устраивали воспитательницы.

Девушка до вечера бродила среди экспонатов. Когда настало время закрытия и смотрители начали запирать галереи, Антошка спряталась за пыльными занавесками в самом дальнем из залов. Ей так понравился в музее, что она решила остаться здесь навсегда.

Гертруда Петровна нашла, свернувшуюся в клубочек Антошку, на полу за бархатной гардиной. Она давно следила за этой странной девочкой по камерам видеонаблюдения и видела, как она обошла все залы и бесследно пропала в Скандинавском. Сейчас директриса смотрела, как незнакомка, которую она приняла за воровку, крепко спала, сладко посапывая веснушчатым носом. Гертруда умилилась, ей было жалко будить необычную посетительницу, но оставлять посторонних на ночь строго запрещалось правилами музея, да и спать, сидя в пыльном углу за, не очень-то удобно.

Гертруда Петровна с трудом растолкала сонную девчонку, отвела к себе в кабинет, напоила чаем с печеньем и отвела к себе домой. С этого дня об Антошке стали заботиться. И это была не государственная казённая забота, и не равнодушная — бабушкина, а тёплая — человеческая. Никогда не имевшая детей Гертруда Петровна, внезапно поняла, что такое материнские чувства. Она устроила девушку в музей экскурсоводом и выбила ей крохотную комнатку в общежитии.

Весь первый год самостоятельной жизни, Антошка провела в музее, изучая загадочную карту. Никто не знал, как она здесь появилась, и что на ней написано. Экспертиза у специалиста, который бы подтвердил её возраст и историческую ценность, стоила больших денег. А средств у музея не было. Летом Гертруда Петровна уговорила Антошку поступать в местный ВУЗ, и та выбрала факультет Скандинавских языков: ей очень хотелось самой разгадать надписи на таинственной карте и изучить историю меча, который, по слухам, принадлежал самому Сигурду.

Никогда не знавшая любви и тепла Антошка, отвечала Гертруде Петровне безмерной привязанностью. Она была готова молиться на неё и бежать по первому её зову, хоть на край света, хоть за край. Поэтому девушка, чуткая к переменам в жизни своей подруги, насторожилась, когда на её пути, как из ниоткуда, появился незапланированный ухажёр.

Антошка невзлюбила Роберта Олеговича еще в качестве анкеты на сайте знакомств. Сначала, она думала, что это ревность, но немного поразмыслив, поняла: претендент на сердце директрисы не вызывает у неё доверия. Про себя Тоня удивлялась, как умница Гертруда Петровна не замечает, какой это скользкий и неприятный тип? Вроде бы улыбается, шутит, комплименты приятные делает, а глазки так и бегают, шарят вокруг, как будто ищут, чего бы стянуть. Они в детдоме таких крыс быстро вычисляли, и сейчас ей пригодился этот навык.

Антошка пыталась образумить влюблённую подругу, советовала не терять бдительность и быть с женихом начеку. Но директриса только встряхивала легкомысленными кудрями и заливисто смеялась:

— Полно тебе, Антошенька, — отмахивалась она от девушки, как от надоедливой мухи, — У меня нечего воровать, поэтому такие как я не нужны мошенникам и брачным аферистам!

Жизнь в детдоме научила Антошку доверять интуиции, и она стала исподтишка следить за Гертрудиным "прекрасным принцем". Больше всего девушку настораживало, что этот скользкий тип не вылезает из Скандинавского зала, всё крутится вокруг доспехов, карты и меча, как будто ему там мёдом намазано.

Антошке в душу закралось нехорошее подозрение. Ей казалось, что Роберт Олегович прикидывает, как украсть ценные экспонаты. Влюбленная Гертруда Петровна лишь порхала, как бабочка, ничего не замечая вокруг.

Антошка решила, что нужно действовать. Первым делом, через знакомых с кафедры она заказала копии карты и меча, хотела ещё сделать и доспехи, но на них не хватило зарплаты. Потом, девушка всеми правдами и неправдами уговорила Гертруду Петровну заменить подлинные экспонаты на копии. Но самым сложным было убедить влюблённую директрису никому об этом не рассказывать. Даже под пытками и под гипнозом.

И как чуяло Антошкино сердце: стоило только им закончить эти манипуляции, и любовник Гертруды Петровны бесследно исчез, прихватив с собой меч и карту. Но и этого было мало — негодяй оформил на брошенную возлюбленную миллионные кредиты.

Директриса захандрила но стоически переносила страдания, а когда ей стало совсем худо, в её жизнь рыжим вихрем ворвалась Антошка. Теперь настала её очередь заботиться о подруге: кормить ту с ложечки, купать в ванной, вытирать махровым полотенцем, укутывать в теплый халат и сажать в любимое кресло, включив детективный сериал. Девушка до блеска выдраила квартиру, вновь навела там красоту и уют. Её старания не прошли даром: Гертруда Петровна пошла на поправку.