— В городе появился мой давний недруг — Сигурд, — продолжал Дракон, — Эти вещи, — он показал на доспехи, меч и карту, — Принадлежат ему. Меч и доспехи, на самом деле, не имеют никакой волшебной силы. Они важны для Сигурда, как талисман. А, вот, карта — важный магический артефакт, и может навлечь большие неприятности. Ведь только следуя ей можно отыскать мой Замок.

Дракон выдохнул. Монолог ещё не был закончен. Впереди самая главная его часть, и нужно сдегка перевести дух перед решающим выпадом.

— Поэтому, в знак нашей дружбы и доверия. Я попрошу, спрятать эти вещи здесь и никому о них не рассказывать. Насколько я понял, в музее экспонаты официально не имеют большой ценности. Их можно запросто списать или заменить копиями. Поэтому, для всех будет лучше избавиться от них, пока не поздно.

Дракон отодвинул валун: за ним оказалась небольшая пещера. Игорь и Тоня хотели возразить, но Ящер смотрел на них, какими-то странными золотистыми глазами. Юноша готов поклясться, что в то время у него были продольные, длинные зрачки, как у змеи или ящерицы. Они оба слегка обмякли и потеряли волю к сопротивлению. Никто больше не стал спорить с Драконом. Как крысы при звуках дудочки, они послушно вошли внутрь и аккуратно разложили доспехи по, заранее приготовленным мешкам, а карту аккуратно упаковали в полиэтилен и тоже положили вместе с ними.

Дракону было немного стыдно за не совсем честную партию, которую он блестяще провёл секунду назад, но на то были свои причины.

Ящер давно был в курсе того, что Сигурд — опасный противник. Решающая схватка неизбежна, и он не собирался упрощать задачу своему врагу.

Дракон знал: Сигурд приложит все усилия, чтобы найти свои талисманы, поэтому их нужно надёжно спрятать. Оставлять в Замке нельзя: по Закону, Написанному Кровью Предка присвоить можно только вещи, собственноручно добытые в бою. Отобрать их во время поединка Дракон не догадался и сейчас слегка жалел об этом. Можно было бы уничтожить экспонаты, но Сварт хотел использовать их в своих интересах. Когда придёт время.

Вскоре все древние артефакты были разложены по местам, и Сварт снова закрыл вход камнем. Потом он проколол руку булавкой, кровью написал всё тот же странный знак, похожий на латинскую букву "D" и поджёг его. Камень слился со скалой в единое целое, как будто не было здесь никакой пещеры и никогда не будет.

Игорь замер, открыв рот, то ли от страха, то ли от восхищения. Он в первый раз собственными глазами наблюдал, как совершается магия. До этого парню казалось, что колдовать могут только древние бородавчатые старухи, живущие в покосившихся лесных избушках. Да о чём он, вообще? Когда, две недели назад, Гертруда Петровна рассказала ему о драконе — он рассмеялся ей в лицо. А полчаса назад он сам дрался с ним на турнире.

Дракон с улыбкой смотрел на Игоря: бедный парень ещё не знал, что магия для него ещё не закончилось.

Завершив все обязательные ритуалы, Сварт отвёл опера в сторонку и подарил тому… свисток. Простой чёрный, давно снятый с производства, милицейский свисток. Игорь удивленно уставился на странный предмет и с потерянной улыбкой слушал объяснения Дракона:

— Возможно, придёт время, и вам понадобится моя помощь. Свистните. Я услышу и приду. Это не простой свисток, а заколдованная волшебная флейта. Её звук я услышу из любой части света. И явлюсь к вам. Но не используйте по пустякам, свисток сработает только один раз. Да, ещё, — немного подумав, продолжил Ящер, — Не оставляйте Гертруду Петровну одну. Я чувствую — она в беде, ей нужна помощь, но не могу самовольно покинуть Замок. Теперь мы связаны кровью, и я прошу вас позаботиться о ней. Обещаете?

— Обещаю, — промямлил Игорь, чтобы быстрее отвязаться..

Какой свисток? Какая кровь? Какая Гертруда Петровна? Сейчас он хотел лишь одного: выйти, наконец, из этого треклятого леса и вернуться домой. Парень даже не заметил, что Сварт, стоя перед ним, к чему-то напряжённо принюхивается, как охотничий пёс рядом с близкой добычей.

— Подождите немного. Я сейчас, — бросил он растерявшемуся Игорю, и юркнул в ближайшие кусты.

Простояв пару минут, юноша, с вопросом: "что за клад он там нашёл?", последовал за Свартом и сразу же раскаялся в своём непомерном любопытстве. Его взору открылось весьма неприятное зрелище. За редкими, но до ужаса колючими кустами, под чахлым деревцем лежала растерзанная лосиха. Судя по степени разложения, бедняжка пролежала здесь больше месяца, может — два. Мороз сковал останки ледяной коркой и уничтожил паразитов, поэтому запах почти не чувствовался. По крайней мере, человеческими ноздрями.

Но что за зверь её задрал? Это была взрослая, здоровая самка под два метра в холке и около пяти центнеров веса. Огромными зубами ей начисто выдрали глотку. Или то были когти? Без специального оборудования трудно разобраться. Но самым страшным было не это. Тушу буквально разодрали.

Вдоль.

На две половины.

Какой зверь на такое способен?

Игорь замер. Пот холодной струйкой побежал по его спине. Он не верил в плохие предчувствия. Но в драконов он тоже когда-то не верил, а они существуют.

— Это волки? — спросил он первое, что пришло на ум, лишь бы только не молчать.

— Волки здесь тоже были, — спокойно ответил Дракон, его глаза снова светились янтарным светом, — Они потоптались вон там, — он показал рукой на север, — Но ближе подходить не стали. Побоялись… А лосиху загрыз оборотень. Он всегда появляется вместе с Сигурдом. В прошлый раз тоже так было…

Игорь позеленел. Теперь ещё и оборотень! Весь этот сказочный мир вызывал у него приступ тошноты и головной боли. Не отворачиваясь, он вывернул на всеобщее обозрение, весь свой недопереваренный внутренний мир.

Глядя на сотрясающегося в рвотных конвульсиях Игоря, Дракон прикрыл чуткий нос и грустно улыбнулся. Дежавю. Когда-то он уже наблюдал подобное.

Пока Сварт и Игорь были заняты разговором, а потом и вовсе удалились в кусты, Тоня нацарапала метки, на том месте, где должен был находиться вход в пещеру с доспехами, и повязала носовой платочек на кустик неподалёку.

Когда мужчины вернулись, девушка постаралась встать так, чтобы им не были видны её знаки. Тоня пока сама не знала, зачем она так делает, но не сомневалась: всё это ей обязательно пригодится.

Гертруда проснулась разбитой и обессиленной. За окном ещё чернела непроглядная тьма, хотя наступающий день обещал быть солнечным. Всё, что случилось вчера вечером, было далёким и нереальным. В её памяти, словно стёклышки калейдоскопа, мелькали и перекладывались бессвязные события: кабинет Одинцова, покупка платья, благотворительный вечер, обморок в туалете и пьяный олигарх с стеклянными глазами. Воспоминания цветастой вереницей проходили мимо и совсем не волновали Гертруду, словно она была только наблюдателем этого пёстрого кошмара. Поцелуй со Свартом казался прекрасной сказкой: волшебной и нереальной.

Гертруда была вымотана до крайности. Чтобы хоть как-то собрать воедино, расползавшиеся мысли и чувства, она приняла душ. Голова слегка прояснилась.

Лишь только с утренними процедурами было покончено, в дверь требовательно позвонили. Женщина тревожно посмотрела в глазок. Она ожидала увидеть там бандитов-коллекторов, но вместо них за дверью стоял курьер с огромным букетом роз. Гертруда не любила розы, они казались ей пошлыми и банальными, но приняла букет — желание узнать, кто прислал цветы, оказалось сильнее осторожности.

«Привет. Я не могу тебя забыть» — говорилось в записке. Гертруда надеялась, что внизу будет стоять подпись Сварта, но букет прислал тот, о ком ей меньше всего хотелось бы вспоминать. Это был подарок Сигурда.

Сколько цветов нужно, чтобы побороть омерзение? Олигарх считает, что достаточно одного букета.

Женщина как никогда остро почувствовала свою беспомощность: она рассчитывала на содействие, но попала в западню к самому влиятельному человеку в городе. Он знает все её слабые стороны, и сможет без зазрения совести их использовать.