Мама кинулась вслед со своим извечным:

— Куда ты, сынок?

После смерти отца она стала слишком опекать Игоря, словно боялась, что однажды он тоже уйдет и не вернётся.

— Дела, мам. Скоро буду, — парень надел куртку и вышел за дверь.

Удивительно, но девятка завелась с первого раза, и Игорь выехал туда, где, если верить полицейской базе данных, проживала убиенная гражданка Желток. Сама Альбина сидела на пассажирском сидении, и шмыгала носом. Так, в скорбном молчании и прошёл их неблизкий путь по плохо освещённым улицам и вечерним пробкам. Проезжая мимо самой последней остановки у леса, Игорь увидел одинокую женскую фигурку, стоявшую у самой проезжей части.

— О, Наташка на работу вышла! — почему-то обрадовалась Альбина, — Её, теперь, вместо меня сюда ставят.

— Она тебя знает? — Игорь внимательно оглядел на ничем не приметную жрицу любви.

Альбина кивнула, и он, развернувшись, притормозил у обочины.

Наташа обрадовано подскочила к открытому окну, но тут же осела, как только перед её носом возникло удостоверение. В глазах у девушки мелькнула смесь досады, ненависти и страха.

— А я чё? Я автобус жду, — попятилась она к остановке.

— Гражданка, не бойтесь, мне просто нужно с вами поговорить. Вы знаете Альбину Желток? — старался докричаться до неё Игорь.

Наташа побледнела, как лист бумаги, но секунду помявшись, всё-таки решила идти в отказ.

— Не знаю я никакой Альбины! Я здесь недалеко живу! На работу еду, — упрямо замотала она головой.

— Вот, стерва! — прокомментировал призрак уже с заднего сидения.

Альбина наблюдала за подругой с таким лицом, что будь она жива, той бы точно не поздоровилось

— Альбину Желток убили. Когда вы видели её в последний раз? Если не будешь отвечать — задержу до выяснения обстоятельств, — напирал Игорь.

По-хорошему понимать девица не хотела.

Наташа совсем сникла. Полицейский открыл дверцу и снова пригласил её в машину. На этот раз, девушка не стала убегать. Залезая, она тревожно взглянула назад, на то место, где вольготно расселась Альбина. На секунду Игорю показалось, что Наташа тоже её видит. Но — нет. Это была лишь выработанная годами привычка: внимательно осмотреться вокруг, чтобы убедиться, что в машине больше никого нет.

— Наталья, расскажи мне, когда ты видела Альбину в последний раз? — спросил Игорь.

— От-ткуда вы меня знает-те? — от неожиданности девушка стала слегка заикаться.

— Это не важно, так, когда ты её видела? — напористо произнёс опер.

Он понял, что допустил оплошность назвав девицу по имени, ведь она ещё не успела представиться. Но Наташка была так напугана, что не передала этому особого значения.

— Где-то с месяц назад, — начала она дрожащим голосом, — В тот день Альбинка должна была стоять здесь. Я видела только, как она садилась к Толику, в машину. После этого она и пропала.

— Толик — это ваш сутенёр?

Девушка кивнула:

— Да, кроме нас у него на него работают еще три девочки.

— Наташа, ты знаешь что-нибудь о последних клиентах Альбины?

Наташа высморкалась, достав левой рукой носовой платочек с вышитой монограммой "Н.Р.", и Игорь обратил внимание на необычное тату: венок из ромашек, обвивающий большой палец. Заметив пристальный взгляд опера, девушка замялась. Она спрятала руку в карман и грустно продолжила:

— Нет, я не знаю её клиентов. Мы таким не делимся. Подождите! Вот только в последний раз… — Наташа осеклась, словно что-то вспомнила, — Толик всегда сам расставляет нас по точкам. Потом они вдвоём с другом по очереди объезжают объекты, ну, вроде, как контролируют, или охраняют. Я слышала, как они говорили, будто Альбинку, типа, какой-то "жирный" клиент снял.

— Кто это был?

— Не знаю. Толик не рассказывал.

Игорь поблагодарил девушку, записал её полное имя — Наталья Ромашина, адрес и телефон, а также предупредил, что повесткой вызовет на официальный допрос. Наташа в последний раз шмыгнула носом, вытерла его платком и, мелькнув на прощанье ромашками, вышла из машины.

Игорь съехал с трассы, и дорога начала петлять по неопрятным улицам. Навигатор вёл его к дому Альбины, и парень надеялся, что тот не собьётся с пути. Ему не хотелось заблудиться в этой глухомани между потрёпанными зданиями.

Минут через двадцать он остановился у маленького домика с деревянным крыльцом и припорошенными снегом клумбами в палисаднике.

— Ключи под первой ступенькой, — тихо сказала Альбина, будто боялась, что её кто-нибудь услышит.

Наверное, призракам тяжело возвращаться в свой дом после смерти.

Игорь пошарил под ступенькой и нашёл там связку ключей. Замок открылся быстро.

Войдя в прихожую, он нащупал выключатель. Свет зажёгся, значит, его ещё не успели отключить за неуплату. В доме было так холодно, что изо рта повалил пар, а в нос ударил сладковато-смрадный запах. Поморщившись, опер закрыл лицо рукавом, но это не принесло облегчения.

— Судя по вони, твой котяра издох, — "обрадовал" Игорь хозяйку.

— Кота Порфиша зовут. Покличь его по имени, — с надеждой прошептала та севшим голосом.

— Порфиша, кис-кис-кис! — послушно прокричал Игорь, по очереди заглядывая в комнаты.

Он не надеялся найти кота живым, и уже мысленно готовился к тому, что придётся хоронить околевшего Альбининого питомца, как, вдруг, из кухни раздалось слабое мяуканье. Парень кинулся туда и увидел тощего, но живого кота рядом с кучей протухшего мусора и до отказа заполненным лотком.

— Порфиша, друг, живой! — облегчённо выдохнул Игорь: как бы он не хотел казаться циником, но кошачий трупик — это совсем не то, чего он хотел бы здесь увидеть.

Кот понюхал воздух, громко мявкнул и побежал к нему. Парень решил, что обезумевшее от одиночества животное до одури обрадовалось человеку, но котяра, проскочив мимо, кинулся к тому месту, где стоял призрак его хозяйки. Тощим боком он потёрся Альбине об ноги и, подняв голову, заглянул ей прямо в лицо. Игорь ещё ни разу не видел столько боли, сколько было сейчас в кошачьих глазах. Животное поняло без слов, что его хозяйка никогда уже не вернётся. До последнего Порфиша ждал и надеялся, подъедая засохшие крошки хлеба и протухшие останки курицы из мусорного ведра, но сегодня он понял — ждать бесполезно. Она умерла.

А Альбина всё звала кота по имени и гладила его по серой спине. Слёзы градом катились у неё по щекам, падали невесомыми дождинками, но сразу же растворялись в воздухе. У Игоря предательски засвербило в носу, еще немного, и он бы тоже заплакал, но Альбина первая прервала эту душераздирающую мелодраму.

— Нужно его забрать. В спальной есть переноска, — решительно сказала она.

— Ты не против, если я немного осмотрю дом? — спросил Игорь: Альбина была, хоть и призрак, но всё-таки законная владелица.

— Осматривай! — пожала она плечами.

Помимо кухни и коридора в доме было еще две небольшие комнаты: спальная и зал. Всюду было скромно, уютно, опрятно. Ничего не указывало ни на род деятельности хозяйки и на то, кто мог бы её убить. В спальне на тумбочке фото в рамке. На нём три девочки: смеющиеся и счастливые, как будто впереди вся жизнь, которая обязательно будет светлой и безоблачной. В центре со смоляными локонами дерзко смотрит в объектив Альбина. Она самая заметная из трио. Справа — Наташа. У неё русая коса и футболка с Микки Маусом. Девушку слева Игорь узнал не сразу. Лишь внимательно присмотревшись к лицу, почти полностью скрытому чёлкой и копной рыжих кудряшек, он увидел, что это — Антошка: его "спасённая от дракона принцесса", которая не отвечает на звонки и даже не взглянула на прощание.

Игорь вытащил фотографию из рамки и положил в нагрудный карман. Потом он отыскал переноску и с ней отправился обратно на кухню.

Игорь не любил котов. Он всегда был о них субъективно-негативного мнения. Кошки казались ему глупыми, ленивыми и совершенно никчёмным существами. Мамина аллергия, тем более, не добавляла им привлекательности. Но Парфиша, шаг за шагом, рушил эту устоявшуюся позицию. Он, не дожидаясь приглашения, сам запрыгнул в переноску и громким мявом поторопил Игоря, мол, давай быстрее, не простаивай!