— Значит, Игорь в курсе всех подробностей твоей интимной жизни? Этот пострел и здесь поспел! Я не ожидал такой прыти от увальня в ржавых доспехах.

Дракон тоже поднялся в полный рост. Он стоял, завернувшись в простыню, отчего сделался похожим на римлянина с древних фресок.

— Ты не смеешь, — зашипела на него директриса, — Упрекать в чём-то меня, в то время, когда ты сам поцеловался разок и скрылся в неизвестном направлении. Как раз тогда, когда у меня было столько проблем!

Глядя на Сварта, Гертруда вспомнила, что обнажена, тщетно пытаясь прикрыться ладонями, и была прекрасна в гневе! Одновременно смущённая и разъярённая, она неуловимо напоминала Брунгильду, и Сварт снова не удержался.

Их примирение было таким же, как и ссора: жарким и стремительным. Когда последние силы выдохлись, а страсти немного улеглись, всё ещё тяжело дышавшая, директриса спросила:

— Так откуда ты всё-таки узнал о… странных наклонностях Сигурда?

— Мы с Сигмундсоном давние знакомцы, — задумчиво ответил Дракон, — Это ведь его доспехи были у тебя в музее.

Гертруда охнула. Она и представить не могла, что её предыдущий любовник — кровный враг настоящего. Он был не просто ещё одним бессмертным, к которым женщина уже начала привыкать, а легендарным победителем Фафнира и героем скандинавских мифов.

— Признавайся, кто из вас собираетсь мстить другому с моей помощью? — строго спросила директриса, и Ящер на секунду почуствовал себя работником Краеведческого музея на ковре у строгой начальницы.

— Ну уж точно не я, — рассмеялся он, — Ты — моя невеста, и предначертана мне судьбой. И я докажу это, когда отнесу тебя в свой Замок.

— Пока что никаких замков! — отрезала она, — Все встречи только на моей территории. Я ещё ничего не решила.

Сварт решил пока не рассказывать о яйце и их общем ребёнке. На сегодня бедной женщине и так достаточно потрясений. Он оделся поцеловал Гертруду в щёку и ушёл.

Игорь давно уже ждал в небольшом ночном кафе, где после благотворительного приёма его пыталась завлечь рыжеволосая красавица. Потрепав за ухом, ласкового Порфишу, Дракон вышел в стылую, зимнюю ночь.

Игорь занял столик у панорамного окна. Отсюда было удобно наблюдать: хорошо виден вход и все поздние посетители ночного кафе. Время уже перевалило за полночь, ему нестерпимо хотелось спать, а Дракон опять куда-то запропастился. Что у них там с Гертрудой Петровной за бесконечное свидание?

Сегодня Игорь решил не брать выпивку. Перед ним на столике сиротливо стоял стакан с соком и чипсы на голубой фарфоровой тарелке. Завтра с утра на работу. Голова должна быть ясной.

Дракон пришёл, когда стрелки на позолоченном циферблате перешагнули половину первого. Он молча сел напротив, устало потёр виски и заказал портвейн. Привыкший видеть его исключительно с бокалом дорогого вина Игорь слегка изумился.

— Можешь считать, что это традиция, — сухо ответил Ящер и распечатал бутылку.

Народу в кафе было мало. Ночные посиделки среди недели могли себе позволить только влюблённые парочки и богатые лоботрясы. Играла тихая музыка. Дракон залпом осушил бокал и обратился к непривычно молчаливому собеседнику:

— Ты вызвал меня к себе, оторвал от важных дел для того, чтобы молчать? Или тебе просто нравиться пялиться на мою физиономию?

Игорь потупился. Он и вправду слишком пристально разглядывал Сварта, словно силился понять, каким образом у того получается превращаться в дракона. Как такой красивый человек становится гигантской ящерицей с гребнем шипов вдоль спины. Увиденное на вершине Драконьей скалы не отпускало парня до сих пор. Несколько секунд он нервно комкал салфетку, словно готовился к чему-то и, вдруг, решился.

— Почему я вижу призраков? — выпалил Игорь и густо покраснел.

Почему-то он был уверен — Сварт уже ищет телефон, чтобы вызвать неотложку.

— А ты их видишь? — Дракон удивлённо приподнял бровь, — И давно?

Ох уж эти краснеющие юноши и девы! Смущение чудесно, и вообще очень идёт людям. Но сегодня Ящер слишком устал, чтобы любоваться ещё одними зардевшимися ланитами. Он нахмурился и, не закусывая, проглотил ещё один бокал портвейна.

— С тех пор, как вернулся из Замка, — донёсся до него чуть слышный лепет Игоря.

— Это всё моя кровь. Иногда она так действует на смертных, — Дракон слегка захмелел: в глубине его чёрных глаз вспыхивали и сразу же гасли искры.

— А как ещё может подействовать? — насторожился юноша, — Я, что, смогу перемещаться во времени, или разговаривать с инопланетянами?

— Не знаю, — честно ответил Сварт, — Драконья кровь — малоизученная субстанция. Она по-разному действует на людей. Ты стал видеть привидения, а Сигурд Одинцов, например, получил бессмертие и возможность понимать язык птиц.

— Сигурд Одинцов? — Игорь раскрыл рот, словно рыба, выброшенная на берег, — Это тот самый Сигурд?

— Да. Ты ещё не догадался? — Ящер наполнил следующий стакан и задумчиво наблюдал за тем, как на него падает свет, — Это тот самый Сигурд — убийца Фафнира, который забрал сокровища Андвари из подземелий моего Замка. Там было кольцо, которое он до сих пор носит на левом мизинце. Скорее всего, это оно и помогло пройдохе стать всесильным олигархом.

— Но ведь того Сигурда убили!

Парень всё никак не мог побороть изумление.

— Значит, не убили.

Дракон снова проглотил свой портвейн, откинулся в кресле и вытащил сигарету.

— Здесь же можно курить? — спросил он, подтягивая к себе пепельницу.

— Слушай, Дракон, — Игорь смотрел тем профессионально подкупающим взглядом, каким обычно смотрят, полицейские, продавцы и психологи, — Помоги найти убийцу. Пожалуйста. Те две мёртвые девчонки скоро с ума меня сведут. Они по пятам за мной ходят.

— Помогу, конечно. Куда деваться? — Сварт пожал плечами, — Я не смогу избавиться от тебя, пока дело, ради которого ты меня позвал, не будет исполнено. Ну или пока ты сам меня не отпустишь.

— Значит, мы с тобой напарники?

Парень протянул руку, глядя Ящеру прямо в душу глазами полными доверия и надежды.

— Напарники, — вздохнув, согласился Дракон, нехотя пожимая протянутую ладонь.

Судя по всему, он застрял здесь надолго.

Кафе закрылось. Последние посетители нехотя покидали его уютные залы.

До утра оставалось совсем немного и Сварт планировал просидеть это время в машине, но Игорь настоял на том, чтобы тот ночевал у него. Они залезли в насквозь промёрзший салон пыльной "Девятки" и, наскоро прогрев её, поехали по гулким, ночным улицам..

Дракон долго ворочался на неудобном жёстком диване в тесной гостиной. По дороге они решили, что он не просто переночует, а пока поживёт у Игоря. Казалось, так им будет удобнее искать оборотня.

Мама Игоря поверила объяснению, что это друг, приехавший по делам, и других подробностей не выспрашивала. Она достала чистое постельное бельё, гостевые домашние тапочки и ушла к себе.

Час был поздний. Город затаился перед рассветом, и с улицы не доносилось никаких звуков. Мороз рисовал узоры на подтаявших за короткую оттепель стёклах. Все сладко спали. Кроме Дракона. Ему не давали сомкнуть глаз воспоминания, которые увлекали его в те далёкие дни, когда они с Сигурдом и едва не стали лучшими друзьями.

Едва…

Не стали…

День был бесконечно долгим, почти как вся его жизнь. Дракон долго ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть. Иногда ему грезилось, как обклеенные дешёвыми обоями, стены растворялись, и он, почти не изменившийся, но помолодевший, вновь танцевал на балу у Александра Селищева — известного в городе филантропа и мецената.

Шёл тысяча девятьсот пятьдесят шестой год. Сварт всё ещё пребывал в возрасте поздней весны, неизбежно приближаясь к раннему лету. Он только что стал полноправным хозяином Замка — или его новым пленником — и был полон надежд на долгое и счастливое существование.