Дракон ещё раз облетел вокруг Игоря, незаметно помогая тому подняться. После приземления, он сразу упал на спину и исступлённо захлопал крыльями. Крылья — самый чувствительный орган на бронированном теле дракона. Ударяя ими о камень, Ящер испытывал невыносимую боль. Но единственное на чём он был сосредоточен в тот момент — это помошь Игорю.

Дракон вытянул вперёд ногу, всем своим видом пытаясь показать, куда нужно бить мечом. До рыцаря, наконец, дошло, что хочет от него противник. Недолго думая, он снова поднял клинок и сразмаху воткнул его прямо в блестящую драконью ляжку. В ответ раздался крик, полный боли и отчаяния. Парня слегка удивило, что железо вошло в плоть огромной рептилии почти без сопротивления. Откуда ему было знать, что внутренняя сторона бедра у драконов покрыта тонкой, лишённой брони кожей. Там проходят жизненно важные артерии, и Сварт всерьёз рисковал жизнью, позволяя Игорю туда бить.

Рыцарь удивлённо уставился на дракона. Тот лежал на спине прикрыв глаза, и всё ещё содрогаясь от боли, пронзающей его гигантское тело. Игорь решил, что меч нужно вытущить и не мешкая приступил к осуществлению поставленной задачи. Через минуту клинок был освобождён, о чём сам рыцарь сразу же пожалел: из открытой раны, словно лава из гейзера вулкана, брызнула голубая драконья кровь. Через открытое забрало Игорю заливало лицо и шею.

Дракон, тем временем, стал очень правдоподобно имитировать конвульсии, придавая кровавой струе абсолютно непредсказуемую траекторию. Скоро, в крови оказалась вся брусчатка, ближайшая стена замка и сам Игорь, спешно снявший заклинившие доспехи. Он сорвал с себя рубаху и стал затыкать рану, стараясь унять кровавый поток. Наконец ему это удалось, и пахнущий железом, фонтан иссяк.

Игорь устало вытер пот со лба, оставляя на забрыганном лице новые полосы. Весь измазанный голубой жидкостью он, в этот момент, больше походил на гуманоида, чем на средневекового рыцаря.

— Уф! Ну и кровищи было! — проговорил парень, устало прислонившись к лежащему дракону.

В ответ Ящер издал неопределённый звук, но по интонации Игорь понял: тот с ним согласен.

Турнир завершился.

Молчаливые прислужники повели рыцаря отмываться. Хромающий Дракон уединился, чтобы вернуться в тело человека. Он всё ещё истекал кровью, но нужно было выпроваживать домой загостившуюся парочку.

Морщась от боли, Дракон сам себе туго перевяывзал бедро. Оно кровоточило, и два преслужника опасливо жались в сторонке, не решаясь подойти к открытой ране. Неплохо бы наложить швы, но у бессмертных травмы заживают быстро, если они не отравлены драконьей ягодой. Как-нибудь пройдёт само.

Дракон посмотрел в окно, за сотни лет ни разу не видавшее ни воды, ни тряпки. Оно было таким пыльным, что почти не пропускало солнечный свет. За его посеревшими стёклами невозможно было ничего разобрать. Но Дракон увидел. Или нет… не увидел. Он почувствовал, как у самой крепостной стены, ёжась под порывами ледяного ветра, стоит маленькая, трогательная фигурка и с тревогой смотрит на его окно.

С глухим стоном Сварт прислонился к окну, и горячим лбом ощутил его холод. Воздух в комнате вдруг стал невыносимо тяжёлым. Он камнем опустился ему на потную грудь. Отчего-то стало трудно двшать, и мужчина расслабил завязки на вороте рубахи. Отчаянно заныло раненное бедро, волнами разгоняя боль по всему телу.

Или это болит сердце?

В том месте, где у него так и не зажило одиночество.

Дракон судорожно сжал кулаки. Несмотря на тяжесть в груди и ноющую боль трепетное тепло расплылось под ложечкой. Кто-то всё-таки тревожится о нём. Это так приятно…

Сварт видел, как побелела Тоня, когда Игорь ранил его мечом.

Чёрт побери! Может быть он делает ошибку, вместо нежной, неискушённой синицы, выбирая умудрённого жизнью журавля?

От одной мысли об этом Сварта бросило в пот. Он резко выпрямился. Тяжесть в груди прошла. К боли он почти привык. Пришла пора прощаться.

Отбывающие снова собрались на Лобном месте. Когда они сюда попали, погода была на порядок теплее, и сейчас, чтобы не заморозить незваных гостей, Дракон постарался найти им тёплую одежду. Тоня хорошо смотрелась в пёстрой шубке Анастасии, в вот Игорю было великовато пальто хозяина Замка. Но деваться некуда, и подворачивая длинные рукова, он спросил:

— И что, мы просто так уйдём? Неужели не нужно никаких специальных ритуалов?

Он всё ещё не мог поверить, что его пребывание в Замке подошло к концу, и пришла пора возвращаться к маминым пирожкам и самодуру-начальнику, по которому он тоже соскучился.

— Не нужно, — твёрдо ответил Сварт, — Основной ритуал — это турнир, мы его уже провели. Сейчас Замок должен открыть ворота.

Но ворота не открывались. Они слегка поскрипывали под резкими порывами ветра, никогда не стихавшего на вершине Драконьей скалы. Что-то было не так. Какой-то нюанс Дракон явно упустил, запамятов о нём за давностью лет.

Наконец Сварта осенило. С досадой хлопнув себя по лбу, он радостно произнёс:

— Как же я забыл?! Целуйтесь! Рыцарь должен поцеловать принцессу!

Тоне его радость показалась слегка наигранной. Она недовольно посмотрела на Игоря он точно так же уставился на неё в ответ. По перекошенным лицам парочки было ясно: целоваться они не хотят. Но, не оставаться же в Замке из-за такой мелочи!

Тоня пришла в себя первой. Она решительно схватила Игоря за плечи и, зажмурившись, прилипла к его губам. Юноша тоже не стал строить из себя недотрогу, и через долю секунды они уже вовсю целовались, старательно показывая Замку, кто здесь — настоящая влюблённая пара.

Сварт отвернулся.

У него снова заболела нога. И опять стало трудно дышать, будто кто-то ударил под дых профессиональным хуком слева.

К счастью, терпеть пришлось недолго.

Скоро рыцарь и принцесса вдоволь нацеловались. Обитые железом ворота Замка со скрипом отворились. Перед удивлёнными взорами отбывающих, предстала ровная пешая тропа, плавно уходившая вниз.

Игорь и Тоня ошарашенно переглянулись. Они не понимали, как такое может быть? Они же на вершине скалы, которая со всех сторон отвесна и неприступна! Но парочка ещё не была знакома со всеми фокусами Замка. Он и не на такое способен!

— Ну что, друзья мои, вперёд! На экскурсию по родному краю! — бодрым голосом приказал Дракон и, хромая, направился к воротам.

Тоня с Игорем двинулись следом.

Дракон вёл их прочь от Замка узкими тропами. Деревья в этой скалистой местности почти не росли. Те, которым удавалось пробиться сквозь песок и камни были неказистыми и чахлыми. Зато кустарник произростал в огромном количестве. Несмотря на ранние морозы, он был усыпан мелкими красными ягодами. Игорь хотел попробовать их, но Дракон поспешно перехватил его руку.

— Юноша, — сказал он с лёгкой улыбкой, — Я понимаю, что вы так полюбили Драконью скалу, что хотите остаться здесь навсегда. Но не стоит делать это столь неэстетичным способом. Поверьте, лучше объесться мышьяком, чем этими безобидными, на вид, ягодками. Ваша смерть будет ужасна, а мы не успеем вам помочь.

Игорь испуганно отпрянул, вытирая ладонь о полу дорогого кашемирового пальто. А Дракон, как ни в чём не бывало, продолжал:

— Это драконья ягода — она крайне ядовита. Даже насекомые предпочитают обходить её стороной. Заметьте, по-близости нет ни одного муровейника. Вам я тоже не советую это есть. Если, конечно, хотите вернуться домой.

Весь дальнейший путь, Игорь больше не пытался попробовать неизведанные дары леса.

Пройдя несколько километров, они остановились у большого валуна. Дракон задумался. Он словно хотел начать разговор по душам, но не знал, как к нему подступиться.

— Друзья мои! Думаю, мы провели вместе достаточно времени, чтобы я мог вас так называть. Я должен вас кое о чём попросить, — наконец, произнёс Сварт, когда они немного отдышались.

Гости насторожились: что за игру с ними ведёт Грозный Ящер? К чему эти душевные беседы в зарослях ядовитого кустарника?