Гертруда Петровна на удивление стойко переносила все трудности походной жизни, что было весьма неожиданно для столь хрупкой, интеллигентной женщины. Вообще эта дама — кладезь сюрпризов: любовник убит мечом, подруга похищена драконом. Что за дела творятся в Краеведческом музее? Очень похоже на то, что в этом госучреждении открылся портал в средневековье.

Сначала непредсказуемая директриса настораживала Игоря: вдруг она не тихая сумасшедшая, а буйная и однажды ночью тоже зарубит его мечом. Но со временем он привык и ней даже проникся симпатией. Тем более, Гертруда Петровна была весьма любопытной собеседницей, знала много всего интересного и, кажется, могла рассказать историю каждого кустика в окрестных лесах.

К концу недели, проведённой вместе, Игорю уже не так сильно хотелось сажать Гертруду за убийство. Да и он сталь сильно сомневаться в её виновности. Для того чтобы вонзить меч в человека нужно обладать немалой силой, а директриса и чайник-то с трудом поднимает. Но, если подумать, не за спасибо же он шатается по лесам в дурацких доспехах.

Ровно на седьмой день своего похода кампаньоны подошли к месту, отмеченному на карте как Замок Дракона. Но никакого замка здесь и близко не было, только отвесная скала, одним боком нависшая над морем, другим — упёршаяся в заросший колючим кустарником лес. Почесав шлем железной перчаткой, Игорь стал осматривать местность, в надежде найти хоть какую-то тропу, ведущую наверх. Но всё напрасно — скала стояла почти вертикальным каменным монолитом с редкими выступами и проплешинами хилой растительности.

Игорь удовлетворённо хмыкнул: по всему выходило, что их "крестовый поход" окончен. Он же не идиот, чтобы лезть наверх только из-за того, чтобы сразиться с несуществующим драконом. Парень уже чувствовал, как карман приятно оттягивает годовая премия за стопроцентную раскрываемость: свою часть договора он выполнил, теперь очередь за кампаньонкой. Но, кажется, Гертруда Петровна была готова и к такому повороту. Пока Игорь мечтал о премии, она методично вытаскивала из своего рюкзака нехитрое альпинистское снаряжение.

— Лезем! — скомандовала директриса, подыскивая наиболее благоприятный для подъёма выступ.

Тем временем, Дракон провёл Тоню в следующую галерею. Девушку удивляло, как легко он открывает двери: не было ни ключей, ни ржавых запоров. Сварт просто говорил "откройся" или "закройся", и тяжёлые ворота подчинялись его тихому голосу. Тоня впервые своими глазами видела, как работает магия, хотя ещё недавно, она первая бы посмеялась над тем, кто заикнулся о реальности волшебства.

Зал, в который они зашли, был просторный, сухой и тёплый. Антошка благодарно окунулась в его тепло, ибо до костей продрогла от подземной сырости. Там, в кромешной темноте вдоль стен лежали странные овальные камни. Потрогав один из них, девушка удивлённо отпрянула. Её пальцы коснулись самого настоящего яйца! Вокруг лежали десятки или даже сотни яиц! Девушка поняла, что именно здесь появляются на свет маленькие драконы.

— Подойди, здесь есть кое-что интересное, — мужчина взял одно из них в руки, и Тоня послушно к нему пошла.

У Сварта всё сжалось внутри: в её глазах светилось безграничное, безоговорочное доверие. Он снова почувствовал себя подлецом, но решение принято, пути назад нет. Сейчас, или никогда — решил Дракон и, взяв маленькую Тонину ручку, приложил её к надтреснутому яичному боку.

— Смотри! Ты тоже это чувствуешь?

Тоня, не торопясь ощупала шершавую скорлупу. Её била крупная дрожь, но не от холода — здесь было тепло. На девушку так подействовала близость Сварта, его прикосновение, его мерцающие глаза. Собрав остатки воли в кулак, Тоне всё-таки удалось сосредоточиться и, сквозь шум в ушах, понять, чего он хочет. Неверными пальцами Тоня нащупала маленькую неровность. Внимательно присмотревшись, она заметила крошечную трещинку, невесть откуда взявшуюся на безупречной яичной поверхности.

— Здесь трещина! Что это значит? — для приличия спросила Тоня.

Наверное, она должна была удивиться, но ей были совершенно безразличны яйца и покрывавшие их трещины. Антошка молилась только об одном: чтобы Дракон и дальше стоял рядом, вот так же держал её за руку и, не отрываясь, смотрел в глаза, словно искал в них какие-то свои ответы.

— Это означает, что скоро из яйца вылупится маленький Дракон! — Сварт улыбнулся.

Он был рад поведать о скором своём отцовстве, но его почти идеально чистую радость омрачало маленькое облачко сомнений. Он всё ещё не решался переступить невидимую черту, обозначенную его совестью.

— Ты скоро станешь папой? Это же прекрасно! Поздравляю! — Тоня пыталась изобразить искреннюю радость, но ладонь Сварта накрывала её руку, и думать о чём-нибудь кроме этого было выше её сил.

— Мне нужно кое-что проверить, — Дракон осторожно взял её за подбородок, — Надеюсь, ты не будешь возражать?

Он наклонился и медленно её поцеловал.

У Тони подкосились ноги. Она едва не выронила яйцо, но к счастью Сварт подхватил его и положил на место. Он слегка замешкался, словно не зная, что предпринять: целоваться дальше или пуститься в объяснения, но Тоня закрыла ему рот рукой.

— Зачем столько слов, когда есть поцелуи?

Дракон вымученно улыбнулся, а она припала своим пересохшим ртом к его чувственным и влажным губам, как измученный жаждой путник припадает к воде в знойный день. Бабочки в её животе вновь закружились в безумном танце с такой силой, что Тоне показалось, будто она слышит, как их невесомые крылья.

— Стоп, стоп, стоп… — мягко отстранил её Дракон, — Сначала нам и нужно поговорить. Знаешь, как у драконов появляются дети?

Тоня отрицательно покачала головой. Она с досадой смотрела на странного мужчину, который то страстно её целует, то снова отталкивает и зачем-то расспрашивает про драконьих младенцев. При мерцающем свете факела, его глаза были похожи на космос с отблесками пролетающих звёзд.

— У драконов редко рождаются девочки, — начал издалека Сварт, — Когда же случается это событие, все члены рода возносят благодарность Великим Предкам за снизошедшую на них благодать. Ведь на женщинах-драконах лежит самая важная миссия: только они могут основать новый драконий род. Девочки растут в Замке в любви и безопасности, пока не достигну возраста, когда Поздняя Весна переходит в Раннее Лето, это, примерно, двадцать человеческих лет. В тот миг дракониха умирает для своего рода и должна покинуть отчий дом. Но перед этим ей находят мужа: человека или дракона — не важно. Они вместе строят свой Замок, откладывают яйца, и начинают новый род.

Все эти яйца отложила великая Гуннхильд — моя прапрабабка, их хватит для того, чтобы обеспечить потомством всю нашу династию. Но яйца мертвы, словно камни до тех пор, пока Дракон не встретит свою единственную и не… — Сварт слегка покраснел, — Пока он не обретёт с ней близость. Только тогда в одном из яиц зародится жизнь и начинает биться сердце маленького дракона. Яйцо покрывается трещинами, постепенно разрушаясь, чтобы малыш смог без труда появиться на свет. То яйцо, которое мы только что держали в руках, треснуло после…

— Нашего с тобой поцелуя? — Тоня не дала Дракону договорить, она уже догадалась, к чему тот клонит и с трудом дождалась финала его обстоятельного повествования.

— Да, возможно, — мужчина не стал вдаваться в подробности.

Сварту было невыносимо смотреть в эти чистые влюблённые глаза, отливающие сусальным золотом. Он — подлец. И ему придётся жить с этим.

Дракон сделал паузу в разговоре, чтобы перевести дыхание, перед самой основополагающей его частью. С одной стороны, он не хотел, чтобы всё выглядело, как игра чувствами невинной девушки, но с другой… Сварт понимал: у него вряд ли получится по-другому.

— Да, возможно, яйцо треснуло после того, как ты меня поцеловала. Есть еще кое-какие варианты, но этот — самый реальный. Хотя нам не стоит терять голову: нужно всё тщательно проверить, — Дракон, словно опытный крючкотвор, старался говорить расплывчатыми фразами, и за это презирал себя ещё больше.