— Хост, а почему ты среди магистров, а не архимагов? — удивилась я.

Тот что-то нечленораздельное промычал, а Мэй воскликнула:

— И это все, что тебя волнует? Так же нечестно! Эти двое нам совсем не доверяют и… И имеют все права на метаморфные стены!

— Потому что именно мы их находим, — гордо возразил Лекс. — Я и Ник. А Хост помогает с исследованием уже обнаруженных и открытых ходов. Вы же еще не сделали ничего, поэтому справедливо, если будете начинать с низов. Или ты со мной не согласна?

Он приподнял светлые брови, а Мэй грозно надулась, словно была готова вот-вот взорваться, но так ничего и не возразила. А я взяла из ее руки пергамент, пока она его от злости случайно не порвала, и снова пробежалась по тексту.

Кроме неразглашения, больше никаких условий не было.

— Что случится, если кто-нибудь из нас нарушит условие? — поинтересовалась я.

— А вы не нарушайте и не узнаете, — коварно улыбнулся Лекс, ловко крутанув в пальцах перо. — Ну что?

И протянул его нам:

— Подписываете?

Я некоторое время смотрела на перо, не торопясь с решением. Ведь цель всей моей затеи была — вычислить метаморфные стены, чтобы потом с деканом проверить: перемещается ли по ним убийца. Поэтому договор неразглашения на проклятом пергаменте не входил в мои планы. Однако немного поразмыслив, я вздохнула, приняла золотистое перо и вписала свое имя.

— Лав! — ринулась ко мне Мэй. — Ты что делаешь? Это же!..

— А-а-а, — помешал и погрозил ей пальцем Лекс. — И Лав это прекрасно понимает, как понимает и то, что цена неразглашения не так уж велика по сравнению с тем, какие знания она сможет получить.

— Мэй, — произнесла я, поставив последнюю закорючку, и протянула ей пергамент. — Ты не обязана…

— Конечно, не обязана! — перебил меня Лекс и с горящими глазами продолжил: — Не обязана отказываться от нашего костяка из-за какого-то несчастного проклятого пергамента. Тем более, когда уже и так дала обещание сохранять тайну. Подумай, что ты потеряешь? А что приобретешь, если подпишешь. Ну, походишь немного в адептах. И что с того? Зато как только внесешь в дело вклад, равный нашему, так сразу получишь повышение! В крайнем случае дождешься моего с Ником выпуска, и тогда!..

— Ой, да пошел ты, Лекс! — поморщилась Мэй и выхватила из моей руки пергамент вместе с пером.

С силой приложив его к груди все еще распаленного своей речью Лекса, отчего тот даже икнул, она принялась царапать пером свое имя.

— Словно сделку с дьяволом заключаю, — процедила Мэй.

— Что? — немного отстраненно поинтересовался Лекс, не двигаясь и продолжая смотреть ей в лицо.

— Ничего!

Закончив, она хлопнула пером по пергаменту, а Лекс снова икнул и чуть все не растерял, когда Мэй резко от него отступила.

— Что ж… — откашлялся он в кулак, после чего взмахнул рукой, отправив красный пергамент с пером в небытие, и громко произнес: — Хост! Твой выход.

— Ага, — подошел ко мне Хост и, подняв руку, произнес: — Нулевой круг. Область созидания. Сфера памяти.

На его ладони поднялся серебристый вихрь, который начал стремительно сжиматься до тех пор, пока не превратился в прозрачный стеклянный шарик. Когда же все закончилось и последние «нити» вихря исчезли, шарик сверкнул в тусклом свете огонька под потолком, а Хост сильно побледнел и покачнулся, но устоял, а я с удивлением произнесла:

— Область созидания?

Хост смутился, но не успел что-либо ответить, как его одной рукой обнял Лекс:

— Именно!

От веса Лекса ноги Хоста подкосились, а бледность стала чуточку сильнее.

— Хост у нас настолько крут, что один из немногих, кто выучил заклинание созидания.

— Но это же безумно сложно! — вновь посмотрела я на шарик в руке Хоста и почти прошептала: — По сути создать что-то из ничего!

— Но для меня проще, чем управлять стихией, — с кривой улыбкой произнес Хост, чем изумил меня еще сильнее. — Лекс, ты… Ты тяжелый!

— Ой, прости-прости, — опомнился тот. — Забыл.

Он отступил, а Хост выдохнул и продолжил:

— К сожалению, моя стихийная магия очень слаба, из-за чего я не могу управлять ей в полной мере, поэтому заклинания нулевого круга — единственное, что я могу полноценно разучивать. Повезло, что они даются мне достаточно неплохо, но подозреваю, что мне попросту не с чем сравнивать. Ведь стихийной магии у меня почти что нет…

— Все потому, что ты умный, — возразил Лекс.

А Хост качнул головой и улыбнулся:

— Это смотря с кем сравнивать. Я знаю только несколько заклинаний нулевого круга, а вот маг Гарилей!.. — сверкнули его глаза, но он вдруг прервался. — Впрочем, это неважно.

И смущенно почесал нос:

— Если кратко: магия созидания сложна не своей формулой, а жертвой. Чтобы создать что-то из ничего — нужно отдать часть своей личной энергии. И чем больше ты способен ее отдать, тем могущественнее получится предмет или тем больше ты предметов сотворишь. На факультете историков заклинание сферы памяти самое перовое, которое мы учим, чтобы записывать свои мысли и наблюдения. Пусть оно не входит в обязательный перечень умений, но дает особый престиж.

Он вновь протянул мне шарик.

— На самом деле, это первое заклинание нулевого круга, которое я выучил.

«И сразу самое сложное», — подумала я, чувствуя холодок от осознания могущества Хоста за счет его не дюжего ума. Таким людям и не нужна стихийная магия, чтобы всех поразить.

— Мы решили, что в твоем случае записать воспоминания — будет куда лучше и проще рисунка на пергаменте, — заметил Лекс.

Я осторожно взяла шарик и ощутила исходящее от него тепло.

— И как мне это сделать?

— Все, что нужно — это послать немного своей магии и подумать о том, что ты хочешь в него записать. Не переживай, там все интуитивно понятно, — успокоил Хост. — Стоит только начать — как быстро разберешься. И не переживай. Туда не запишется то, что ты не хочешь.

Я одобрительно хмыкнула, внимательно разглядывая шарик. Отчего-то показалось, будто я где-то подобное уже видела. Хотя мои сферы для хранения заклинаний тоже были немного на него похожи…

— И долго такие шарики существуют? — поинтересовалась Мэй.

Хост улыбнулся:

— Это не простая магия, а созидания. Поэтому… Пока их не разобьешь.

— И… И на них даже лекции можно записывать?

— Конечно, — кивнул Хост. — Но, как по мне, книги лучше. Да и на сферу со звуком требуется куда больше энергии.

— Потрясающе! — воскликнула она. — Хост, ты невероятен! А еще что-нибудь покажешь из нулевого круга?

— Я… — засмущался тот, но его перебил обиженный Лекс:

— Вообще-то, я тоже знаю заклинание нулевого круга.

— И какое же?

— Левитацию… Ты же видела!

— А что-нибудь из созидания?

— Н-нет.

— Пф…

— Пф? Ты сказала «пф»? Левитация, между прочим, тоже сложное заклинание! Даже Хост не смог его выучить!

— Вообще-то… — начал Хост и осекся.

— Только не говори, что ты и его выучил! — удрученно произнес Лекс.

— Ну…

— Даже если так, ты не сможешь поднять это! Ладно… Тогда вот это… Это точно не сможешь!..

Послышался грохот, когда ребята начали соревноваться, по очереди поднимая полотенца, вазы и коробки, а я еще немного поизучала шарик и, стиснув его в кулаке, сконцентрировалась.

Как Хост и сказал: стоило мне послать немного своей магии, как я сразу же поняла, что делать дальше. Мне хватило лишь одной мысли, чтобы вытянуть из своей памяти нужные фрагменты и запечатать их в сфере памяти. Единственное, что кое-где в воспоминаниях фигурировал директор и его таинственная улыбка, от которой меня бросало в дрожь. От этого я не смогла избавиться, и на мгновение показалось, будто в моих воспоминаниях директор даже страшнее, чем вживую.

— Ха-ха! Я так и знал, что ящики тебе еще не под силу! — торжественно воскликнул покрасневший от натуги Лекс, который, спуская семь потов, заставлял левитировать ящик на полу. — Только на книжки силенок и хватает!

— Какой же ты зазнайка, — фыркнула Мэй. — Аж противно.