Шарик опять потеплел, а Мэй посмотрела на меня, в ожидании, что еще я такого противопоставлю Дилу. И я решила пойти ва-банк:

— А как же любовь? Или хотя бы симпатия?

— А для тебя это важно?

— Естественно!

— Хех, любовь… — хмыкнул Дил и коснулся пальцами своего подбородка. — Никогда не думал о любви.

Шарик потеплел.

— Но если ты ее хочешь — почему бы и нет?

Шарик стал еще теплее.

— Для меня любовь — не проблема, поэтому если она так важна, то я готов отдать ее тебе.

Шарик стал совсем горячим, отчего я с шипящим ругательством тряхнула рукой, выпуская остатки призрачной дымки, которая тут же рассеялась.

— Упс, — виновато улыбнулся Дил. — Кажется, я ответил на вопрос, который меня сильно взволновал. Прошу прощение.

«Взволновал? — хмуро подумала я. — Да у него мускул на лице не дрогнул! И что это за магия такая? Духовная».

— Любовь нельзя просто так кому-то отдать, — возразила я.

— В моем случае можно. И судя по тому, как сильно нагрелся шарик — мою симпатию ты уже получила.

— А ты мою — нет, — возразила я. — С чего ты вообще решил, что я соглашусь на предложение?

— Ну, допустим…

Он вновь склонился ко мне, отчего я опять вжалась в стену.

— Я хорош собой.

— Если так, то почему прячешь лицо? — заметила я, окидывая взглядом его длинную челку, которая скрывала почти половину лица.

Дил как-то невесело усмехнулся.

— А разве не понятно? Если я его открою, то у других ребят просто не будет шансов.

Мои брови приподнялись.

— Не веришь? — догадался Дил, заметив на моем лице пренебрежение, которое я даже не попыталась скрыть. — Сейчас докажу.

Вдруг он резко поднялся с места и словно бы случайно столкнулся с девушкой, которая несла поднос и чуть его не выронила.

— Оп!

То ли случайно, то ли специально, но Дил поймал поднос в том же месте, где были руки девушки, отчего я закатила глаза. Ну, что за дешевые трюки…

— Прошу прощение, — улыбнулся он девушке, которая при виде него побледнела. — Все так неловко вышло. С вами все хорошо?

— Д-да, — ответила она.

— Это радостное событие.

— Мила, идем, — шепнула девушке подруга, и они уже приготовились уйти, как вдруг Дил поднял ладонь к лицу и, откидывая волосы назад, произнес:

— Секундочку, дамы.

Дамы так и застыли с покрасневшими щеками, а мы с Мэй переглянулись, потому что в этот момент Дил повернулся к нам спиной, будто издевался.

— Прежде чем вы уйдете, позволите задать один вопрос?

— К-конечно! — выпалили обе девушки, а в голосе Дила появилась улыбка:

— Если я предложу одной из вас сходить со мной на свидание, вы согласитесь?

Девушки покраснели еще сильнее и засмущались, а Дил решил подогреть ситуацию и добавил:

— Например, ты, Мила. Хочешь сходить со мной на свидание?

В этот момент подруга, как-то недобро глянула на Милу, будто в этот момент ее одолела лютая зависть. Я даже изумилась, а Мила окончательно покраснела и растерялась.

— Я… Я была бы не против.

— Вот видишь? — вдруг произнес Дил и обернулся.

Мэй напротив меня ахнула, а мои брови взметнулись вверх. Белладонна, а он, правда, красив! Точеные черты лица, изящные черные брови, прямой нос, выразительные скулы… Я словно бы смотрела на фантазию юной и очень талантливой художницы. Однако эта фантазия была живой, и сейчас властно и с насмешкой взирала на меня черными глазами, обрамленными густыми ресницами, а еще говорила:

— Даже незнакомая девушка согласна пойти со мной на свидание, а ты меня постоянно прогоняешь.

Мое лицо чуть не перекосилось, когда девушки разом на меня посмотрели. А Дил будто этого не заметил — вернулся на скамью рядом со мной и с улыбкой произнес:

— Спасибо, дамы, за ответ. Вы свободны.

Они даже не сразу сообразили, что пора уходить. Лишь когда Дил отвернулся, побагровели до кончиков волос и чуть ли не со слезами на глазах бросились прочь. Я вздохнула и нахмурилась:

— Верни-ка челку на место.

Обсидиановые глаза сверкнули, а алые губы на фоне светлого лица изогнулись в лукавую улыбку.

— Боишься быть очарованной?

— Лишнего внимания, — поправила я. — А еще за Мэй переживаю.

— Оу…

Дил тоже заметил, как Мэй от удивления перестала дышать, и быстро взъерошил прическу, возвращаясь к обычному виду.

Мэй тут же закашлялась и порозовела.

— Это… Это магия какая-то? — удивилась она, а я принюхалась.

— Вождецветами не пахнет.

Дил улыбнулся:

— Ну как? Впечатлены?

— Внешность лишь вершина айсберга, — нахмурилась Мэй. — Если ты думаешь, что Лав можно ей подкупить — то глубоко ошибаешься.

Я мысленно присвистнула и активно закивала, не зная, что еще можно добавить. Мэй молодец! Хоть и сидела до сих пор с порозовевшими щеками.

— Недостаточно, значит…

Дил погладил четко очерченный подбородок.

— Некрасиво в этом признаваться, но еще я очень богат.

— Действительно, некрасиво, — нахмурилась я, еще больше чувствуя себя так, будто меня хотят нагло подкупить.

— Значит, деньги тебя тоже не интересуют, — улыбнулся Дил. — Это приятно и вместе с тем печально. Приятно, что ты не смотришь на деньги и красоту, а печально — мне становится сложнее получить тебя в свои руки.

Я криво улыбнулась, но прежде чем успела что-то сказать, Дил произнес:

— А как насчет власти? Я могу сделать тебя самой влиятельной женщиной. Один щелчок твоих пальцев сможет перевернуть полмира, исполнить любое пожелание. Даже Мечи, в которые так ты стремишься, тоже будут у твоих ног.

Я внутренне напряглась.

— Лаветта… — вновь приблизился ко мне Дил. — Я могу исполнить любой твой каприз. Даже если ты захочешь получить личное досье своих родителей. Ради тебя я его достану и выпытаю правду из каждого о том, что же случилось в тот день. Только скажи…

Мои кулаки крепко сжались. Откуда он знает даже это?

— … Что ты станешь моей, и я завтра же заберу тебя из этого нынче опасного места и положу к твоим ногам все, что у меня есть. Даже собственное сердце.

Во рту пересохло от тех обещаний, которые Дил давал, и почему-то они казались до безобразия правдивыми, хоть и невероятными. И, на самом, деле все это для меня было неважным, кроме того, что касалось моих родителей.

— Это… Это… — начала я осипшим голосом, но Дил перебил меня:

— Я не обманываю тебя, Лаветта, — внимательно осмотрел он мое напряженное лицо. — Думаю, ты и сама это уже прекрасно понимаешь. Я хочу тебя, и не в моих интересах тебе лгать.

«Я хочу тебя…» — от этих слов по телу пробежались мурашки, особенно от интонации, с которой они были произнесены. Вот только это не были мурашки удовольствия, а страха.

Дил начал меня пугать еще больше. Особенно своей идеальностью, которая была на грани какого-то безумия.

— Если все это правда, — начала я осипшим голосом. — То что в твоих интересах забыла простая ведьма из фармагического магазинчика?

— Простая ведьма? — хохотнул Дил. — Дочь великой огненной ведьмы, которую в личные ученики принял выдающийся за всю историю Мечей капитан и потомок Флэмвелей. Боевая ведьма с невообразимым потенциалом и внучка довольно-таки необычной женщины… — двусмысленно улыбнулся Дил, а мое сердце пропустило удар.

Он что-то знает про мою бабушку?

— Нет, моя дорогая. Ты не простая ведьма.

— Лав не продается! — произнесла Мэй и резко отпрянула, когда Дил на нее посмотрел:

— А разве похоже на то, что я хочу ее купить? Или ты боишься, что я заберу твою подругу и оставлю тебя ни с чем, поэтому вмешиваешься в наш разговор?

Мэй побледнела, а я разозлилась.

— Мэй права. И не говори так с ней.

— М-м-м… — вновь обратил на меня взор Дил, а мне показалось, что его глаза стали еще темнее.

— То, что ты мне предложил — меня совсем не трогает. И единственное, что я сейчас хочу — чтобы ты оставил меня в покое.

— Отнюдь, этого желания я не смогу исполнить. Если, конечно, у тебя нет важного аргумента, который бы смог заставить меня это сделать.