— Профессор Грей, — устало вздохнул Реджес и погладил пальцами лоб, впервые показав усталость от бессонной ночи, что меня поразило. — Если Флоренс устроит еще одну катастрофу, мы не успеем просмотреть всех учеников. Учитывая оставшееся время, я вынужден сократить все попытки до одной.

— И все же я настаиваю на этой попытке.

Я закусила губу, а янтарные глаза декана сверкнули.

— Вы знаете мои принципы — я не делаю ни для кого исключений. Даже для Флоренс.

— Вы — нет, а я — да, — улыбнулся директор. — Я заинтересован в потенциале своей ученицы и хочу еще раз увидеть ее способности. Как вы думаете, у директора Академии есть такое право?

«Как подло!» — стиснула я кулаки, а губы декана побледнели от напряжения.

— Конечно, профессор Грей, — ответил он после секундной заминки. — Есть.

— Замечательно, профессор Флэмвель! Рад, что мы пришли к консенсусу, — произнес директор и мягко обратился ко мне: — Флоренс, ни о чем не волнуйтесь и пройдемте со мной.

Ни о чем не волноваться? Он серьезно? Да меня сейчас разорвет от страха и того самого волнения!

— П-позвольте, профессор! — вмешалась я. — Если из-за своего статуса ведьмы на Боевом факультете только я буду иметь право на вторую попытку, другие ученики могут на меня рассердиться.

Директор оглянулся на побитых моим неудавшимся заклинанием ребят.

— Резонно, — согласился он. — Тогда могу предложить провести индивидуальное занятие после уроков? Как думаете, Флоренс?

Я чуть не шлепнулась в обморок, от такого предложения.

— Н-не получится! — быстро выпалила я. — После занятий я кормлю Мушеньку профессора Майроуз.

— А…

— А потом у меня занятия с профессором Флэмвелем, — не позволила я договорить директору, чем заработала предупреждающий взгляд от декана, и с сожалением улыбнулась. — Еще вы говорили про встречи с Сенжи…

Директор удивленно приподнял брови.

— Какой у вас плотный график. Не ожидал…

Он задумчиво постучал пальцем по подбородку.

— Мушенька, занятия, Сенжи… В таком случае ничего не поделать, — обреченно вздохнул он.

Я скрестила за спиной пальцы. Неужели, получилось?

— Внимание, ученики! — развернулся директор к ребятам.

Все прекратили пытаться высушить свою одежду и обратили на нас взоры.

— Ваша задача усложнилась — теперь у всех будет лишь одна попытка на создание успешного заклинания.

Раздались звуки разочарования. Раст бросил на меня гневный взгляд, и только, пожалуй, Дамиан никак не отреагировал на новость, словно ему изначально было все равно на количество попыток.

— Однако! — прервал нытье учеников директор. — Всем, кто добьется успеха, в награду я дам один дополнительный выходной.

Звуки разочарования сменились возгласами радости.

— Вы можете выбрать любой день, кроме контрольных или экзаменационных, — с лукавым прищуром погрозил пальцем директор, вызвав тихие смешки. — Так что не хитрите.

— Уж в этот раз я постараюсь! — стиснув кулак, радостно воскликнул Торбальт, а Юджи его поддержал.

— Но это еще не все, — обвел всех строгим взором директор. — Дополнительно я отменю вторую пару занятий и позволю вам отдохнуть.

Все вновь восторженно взвыли, директору даже пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум:

— Но при одном условии!

— Каком, профессор? — за всех спросил Юджи.

Улыбка директора стала шире, а я почувствовала, как от напряжения начали болеть скрещенные за спиной пальцы.

— Вы позволите Флоренс использовать ее вторую попытку.

«Твою ж Белладонну!» — выругалась я, надеясь, что ребята откажутся давать мне такую привилегию, несмотря на пережитую безжалостную тренировку Реджеса. Надежда маленькая, но она все же есть? Да?

Повисло гнетущее молчание.

— А Флоренс тоже получит отгул, если у нее все получится? — вдруг спросил Мэрил, тот самый Треугольник.

— Думаю, будет нечестным по отношению к вам давать ей награду за вторую попытку. Так что нет. Она не получит отгул.

Ребята дружно переглянулись, после чего чуть ли не хором начали выкрикивать:

— Давай, Флоренс!

— Вперед, Флоренс!

— Скорее трать свою попытку!..

Ну и в таком духе. От их радостных голосов внутри меня все рухнуло, и я затравленно посмотрела на декана, чье выражение было сложно прочитать.

— Что ж, Флоренс, — вновь обернулся ко мне директор. — Думаю, вопрос улажен. Теперь мы можем пройти?

— Да, профессор, — дрожащим голосом ответила я, нехотя отворачиваясь от декана и чувствуя, как мне на плечо вновь ложится ладонь директора.

— Не волнуйся. Я не стану тебя ругать. Неудачи всегда ходят под руку с успехом, одно без другого попросту не может существовать. Поэтому не стыдись своих неудач, а принимай как должное.

Я послушно кивнула, останавливаясь возле места, где недавно была нарисована деканом, а сейчас размыта дождем ограничительная черта перед мишенью.

— Перед тем как ты начнешь, — вновь произнес он. — Я дам тебе парочку советов.

— Спасибо, профессор, — почти шепотом ответила я.

Даже не знаю, услышал ли он. Я почти не слышала собственного голоса за ударами собственного сердца.

— Сперва запомни: то, что ты ведьма на Боевом — это не клеймо, а благословение на зависть многим. Кто бы что ни говорил. В отличие от магов, ведьмам не нужно прилагать особых усилий для того, чтобы использовать магию стихий, поэтому не равняйся на других. Не обращай внимания на магические формулы, которые приходится зубрить начинающим магам, чтобы создать правильное заклинание, потому что тебе достаточно лишь одного воображения.

Даже испытывая страх, я невольно прислушалась к словам директора, который удивительно тепло мне улыбнулся, когда на него взглянула.

— А могущественнее воображения ничего нет. Оно способно изменять, создавать и разрушать.

Мои глаза удивленно расширились: «То же самое говорила женщина из видения, когда я запечатывать заклинания!» Только она упоминала не воображение, а разум.

— Только представь, что в мире нет ничего невозможного — и все станет возможным. Что вода твердая — и она замерзнет. Что огонь умеет летать — и он превратится в огненного мотылька. Даже течение времени можно покорить силой воображения.

Глаза директора сверкнули, а его ладонь нежно коснулась моей правой руки и подняла ее, направив на мишень.

— С самого рождения магия слушает тебя, твой разум и твое воображение. Представь, какое заклинание ты хочешь использовать, что оно должно делать и каким быть. Прими его, всем сердцем поверь в него, отбрось сомнения и сотвори то, что многим кажется невозможным.

Он отпустил мою руку, а я невидящим взором уставилась на мишень. Меня одолевали противоречивые чувства. С одной стороны я жуть как боялась директора, а с другой стороны его слова нашли резонанс в моей душе. Будто бы сначала голос женщины создал почву для некоего понимания, а сказанное директором посадило в него зерно, которое готовилось вот-вот прорасти.

Краем глаза я посмотрела на следящего за мной директора. Поймав мой взор, он с улыбкой и ободряюще кивнул, а я отвернулась и нахмурилась. Сейчас неважно плохой он или нет, а важно только — возымеют ли его слова толк, и получится ли у меня провернуть мою маленькую хитрость с браслетом незаметно. Пусть декан сказал, что директор может чувствовать лишь магию стихий, а не мой странный элемент, но помимо волшебного чутья у директора били глаза и уши. И сейчас эти глаза и уши следили за моим малейшим движением или выдохом.

Так как же мне разбить шарик? Я вздохнула, пытаясь решить непростую задачку.

Если вспомнить слова директора, то сила ведьмы в воображении, и стоит мне что-то представить, как магия сразу же меня послушается. Но воображение безгранично — от разных вариантов мысли разбегаются, да и не все они подходят к моему элементу. И что вообще может к нему подойти? Понятия не имею… А ведь еще поверить надо в то, что я собираюсь сделать, иначе заданная директором формула не сработает.