— Мне это не нужно, — твердо произнесла я. — Не желаю иметь ничего общего с человеком, который ради своих целей готов портить жизнь другим.

— Ты это о чем? — тягуче поинтересовался Дил, чьи уголки алых губ были опущены, а Холлер рядом с ним хмыкнул.

— О том, что теперь вся Академия перемывает нам с Ником кости.

— Ты думаешь, это я?

— А кто же еще? — вскинула я бровь и ближе придвинула руку с кольцом, почти коснувшись кончиками пальцев груди Дила. — Иначе, зачем ты еще пришел в общую столовую, где до этого никогда не появлялся? Разве не чтобы полюбоваться…

Договорить не успела. Кольцо соскользнуло с моей ладони и со звоном упало на пол, когда Дил поймал мое запястье и дернул меня к себе. С его алых уст сорвалось тихое, словно шелест ветра, и томное:

— Лаветта…

А рука потянулась к моему лицу, но скользнула по щеке лишь кончиками пальцев, когда меня сзади обхватили за талию и дернули обратно, после чего… Бах!

— Не смей к ней прикасаться, — смертельно ледяным голосом произнес Ник, когда Дил покачнулся и, держась за лицо, отступил. — Лав моя.

«Ах-ты-ж-елочный-сироп!» — мысленно воскликнула я, а Холлера прямо-таки перекосило от злости, и с криком:

— Отшельник! Ты совсем охренел! — он рванул к нам, но его вдруг за руку схватил все еще отходивший от удара Дил.

— Айн, остынь, — продолжая держаться за лицо, невероятно спокойным голосом произнес он.

— Но!..

— Я сам виноват.

Его плечи передернуло, и вдруг он шипяще рассмеялся, отчего Ник нахмурился, а я затаила дыхание.

— Так хотел прикоснуться… — наконец выпрямился Дил и, отняв ладонь от лица, улыбнулся, словно не чувствовал раны на губе и то, как из нее вытекает кровь. — Что не удержался.

Бросив на нас последний свирепый взгляд, Холлер все-таки отступил. А Дил, пальцами той самой руки, которой коснулся моей щеки, дотронулся своих губ. Немного задержался. После чего решительным и грубым движением стер большим пальцем кровь, а заодно ранку, которая, как и когда-то царапина Коти, мгновенно исчезла.

— Дам тебе совет, Лаветта, — прожог на меня обсидиановым взором Дил. — Не подходи близко к мужчинам, которые так сильно тебя желают. Они могут потерять контроль. Хотя… — он усмехнулся и скользнул взглядом по Нику, который мгновенно напрягся. — Сомневаюсь, что в этом мире найдется хоть один человек, способный желать так же сильно, как я. Ведь я так хочу тебя, Лаветта…

Его голос на мгновение стал хриплым, а я сильнее вцепилась в рубаху Ника, боясь, что тот вновь сорвется и еще раз ударит Дила.

— Безумно хочу. И лучше сойду с ума, чем попытаюсь тебе навредить. Согласись, лишь глупец обидит ту, кого так сильно жаждет. Напротив, ради тебя я готов заткнуть каждый нежеланный рот в этой Академии. Ты только пожелай… Одно твое слово, и я сделаю все.

Он сверкнул обсидиановым взором из-под челки.

— Даже стану безумцем.

«Ах-ты-ж-елочный-сироп!» — вновь пропищала моя душонка, на этот раз предательски отчаянно, а отголоски хладнокровия жалобно добавили: «Нет, все-таки преступление быть таким ужасающе обаятельным человеком!»

Именно что ужасающе.

— Если это не ты… — произнесла я, слегка подрагивая, точно от лихорадки. — То кто?

— Кто?

Дил перестал прожигать меня взглядом. Больше ничего не сказав, он склонился, подобрал кольцо и шагнул ко мне. Все мигом напряглись. Ник угрожающе пошевелился. Холлер перестал держать руки скрещенными и тоже сдвинулся с места, но Дил поднял ладонь, давая понять, чтобы тот не вмешивался. Я же загородила собой Ника, но не чтобы защитить его, а чтобы предотвратить еще один потенциальный удар. Мало ли что еще собрался выкинуть Дил. А серьезная драка мне не нужна. Я наверняка не смогу оставаться в стороне и обязательно себя раскрою.

— Я, конечно, не знаю ответа на этот вопрос, — медленно взял мою руку Дил и вложил в нее кольцо. — Но на твоем месте… — приблизился и шепнул на ухо: — Оглянулся бы назад.

Внутри меня все перевернулось, а довольный Дил, продолжая смотреть мне за спину, медленно отстранился и обратился к Нику:

— Когда-нибудь мы устроим матч-реванш, но не сейчас. Сейчас мы уходим. Айн, — перестав удерживать мою руку, он развернулся. — Идем.

И вместе с Холлером, который вновь пригрозил прибить Родера, пошагал прочь, оставив нам похожий на солнце огонек — для себя и Холлера он призвал другой, поменьше. Я же чувствуя, как с каждым мгновением сердце все сильнее разгоняет кровь, фыркнула:

— Какая же чушь! — и оглянулась. — Этот напыщенный индюк сказал обернуться, словно это был…

Я запнулась.

— Ты…

Стоило мне посмотреть на Ника, как он тут же отвел взгляд.

— Ник?

Внутри меня все перевернулось

— Посмотри на меня.

Но Ник не посмотрел, только сильнее стиснул кулаки и зубы.

— Посмотри. На. Меня! — вновь потребовала я с расстановкой и рванула к нему, схватив за пиджак.

Мой голос надломился:

— Посмотри на меня и скажи, что он солгал!

Я тряхнула Ника.

— Скажи, что Дил просто хочет нас поссорить, и это не ты… Не ты, Ник! Потому что ты не мог так поступить со мной. Ни за что не мог!

— Лав, я…

— И не ври мне! — воскликнула я. — Ты обещал никогда мне не врать.

Тяжело вздохнув, Ник нежно коснулся моих рук, что сжимали его пиджак, и наконец-то на меня посмотрел:

— Я не пускал эти слухи.

Стоило ему произнести заветные слова, как я выдохнула. Мои вмиг ослабевшие пальцы разжались. Руки выскользнули из-под теплых ладоней Ника, а сама я, чувствуя головокружение, покачнувшись, отступила. Слава белладонне, это не он. Не…

— Но Дил не лгал.

Я замерла.

— Моя вина в том тоже есть.

И вновь вскинула на него взгляд, а Ник хрипло произнес:

— Шая… — и поморщился. — Вчера утром в буфете она спросила, действительно ли у нас отношения, и я… Я не смог сказать «нет». Я сказал… «Да».

— Выпусти меня отсюда, — произнесла я осипшим голосом.

— Лав, — подался ко мне Ник. — Шая, она…

— Мне плевать! Выпусти меня отсюда! — воскликнула я и холодно добавила: — Немедленно.

Он напряженно замер, продолжая на меня смотреть, будто он метался между желанием меня остановить и моим требованием меня отпустить. И вскоре его плечи поникли.

— Хорошо, — произнес он надломлено и подошел к стене, через которую мы сюда попали.

Ник коснулся одного из камней и вновь обернулся ко мне, однако, прежде, чем успел что-то сказать, я выбежала наружу, где столкнулась с парнем с факультета целительства, который в компании друзей только-только шел в сторону большого зала. Они о чем-то весело болтали, когда я внезапно возникла из стены, и сильно этому удивились.

— Эй! — поймав меня за плечи, воскликнул парень. — Осторожнее, а то поранишься! Ой…

Его глаза округлились.

— Это же ты ведьма на…

— Нет, не я, — грубо отрезала я, и, даже не извинившись, рванула в сторону жилой башни, желая скорее остаться одной.

Подальше от ненужного внимания, которого стало уж слишком много. До тошноты много.

— Эй! Подожди! — донеслось мне вслед, но я даже не обернулась.

Пронеслась мимо гибривиуса. Сквозь коридоры. Игнорируя все метаморфные ходы, потому что боялась, что Ник тоже ими воспользуется и мы еще раз с ним столкнемся. А я сейчас была не готова еще раз с ним увидеться, хоть и понимала, что винить его в распространении слухов тоже было глупо. Он же не кричал на каждом шагу, что я его девушка, всего лишь ответил на вопрос мадам Сладос. А Сладос… Белладонна, даже выяснять не хочется, как эти слухи распространились. Это уже не важно. Важно лишь то, как мне теперь с этим жить. Ведь если я не смогу поддерживать видимость, что мы с Ником вместе, Дил начнет напирать с еще большим рвением.

«Вот она, палка о двух концах», — угрюмо подумала я, запыхавшись от бега и немного успокоившись, когда осознала, что сейчас была одна и никто за мной не гонится. Даже шаг замедлила. «И не палка, а целое бревно! Белладонна… — прорычала я. — Взять бы и испепелить ее к ифритовым матерям!.. — и мигом остыв, угрюмо вздохнула: — Но я не маг огня и сжигать людей наказуемо. Эх… Найти бы того, кто поможет из всего этого выпутаться».