— Даже не знаю с чего начать… — произнес он, когда мое молчание затянулось.

Обхватив себя руками, я ходила по коридору туда-сюда, пытаясь унять клокочущую злобу внутри и желая с холодной головой начать решать нашу проблему. Все-таки Ник мой друг, и не хотелось бы ляпнуть что-нибудь, о чем потом пожалею. Но…

— Лав, — подался он ко мне. — Прости меня, я не думал, что так все получится…

— Тогда начни с того, что ты сначала делаешь, а потом извиняешься! — отпрянула я и, стиснув ладонями виски, выдохнула: — Ох… Помоги мне белладонна! Все это затеять было большой ошибкой! Огромной ошибкой! Теперь вся Академия… Вся! — прорвало меня, но я таки смогла заставить себя замолчать.

А Ник опустил руку, которой хотел меня коснуться и тихо произнес:

— Да. Думать я не особо умею, тут ты права, но… Лав! Я не мог, не мог смотреть, как он… Как этот!.. — он стиснул кулаки, а зубы так плотно сжал, что на скулах проступили желваки.

Ник поморщился, словно от боли, после чего твердо заключил:

— Дил тебя не достоин.

— А кто же тогда достоин? — с горечью хохотнула я и выплюнула: — Ты?

Он вздрогнул, а я закусила губу. Все-таки ляпнула…

Эти слова вырвались внезапно, потому что я устала, что все вокруг принимают решения за меня. Реджес сказал поберечь мое доверие для кого-то другого, а потом исчез. Ник буквально влез в мою личную жизнь, и ради чего? Ради того, чтобы защитить от незваного, но могущественного ухажера? И все? Сомневаюсь. Я, может, наивная, но не дура. А Дил… Дил ведет себя так, будто мой неоднократный отказ — нелепая шалость и продолжает напирать, будто я задолжала ему свою душу. Бесят. Я фармаг, а не мастер интриг и двойных игр.

Как только эхо моего голоса стихло, я отчаянно пожелала взять и стать невидимой. Только, увы, я не Котя и таких чудесных способностей у меня нет. Поэтому продолжала смотреть на Ника в ожидании, от которого сердце билось так, будто хотело вытолкнуть из себя всю кровь до последней капли.

— Я… — слегка осипшим голосом выдавил Ник и отвел взгляд. — Тоже не достоин.

— Тогда судьба мне помереть старой девой, — фыркнула я и, заметив красноречивый взгляд Ника, поспешила добавить: — Шутка.

Но его это нисколько не успокоило. Напротив, он сильнее помрачнел и серьезно произнес:

— Я понимаю, что порой перегибаю палку, но Дил не тот, с кем стоит связываться. И если в моих силах как-то оградить тебя от него, то я сделаю для этого все.

— Ага. Я заметила. Даже станешь, — два раза согнула я указательный и средний пальцы на обеих руках, — моим парнем.

— Это… — в тусклом свете пламени Ник заметно покраснел. — Ты же понимаешь, что это была вынужденная мера. Я услышал ваш разговор и решил…

— Подыграть.

— Да. Лав. Дил, опасен. Я уже это говорил и не устану повторять. Если что-то взбрело ему в голову, то он до победного будет этого добиваться. Словно одержимый. А ты… Ты даже не представляешь, что он за человек и на что способен.

— А что, если представляю?

— Тогда зачем приняла то кольцо⁈

Крик Ника эхом разнесся по темному коридору, а пламя на его ладони ярко вспыхнуло, почти достигнув потолка. Я испуганно отпрянула и задышала чаще, стараясь унять вместе с ревом огня, крик паники в груди.

— Прости, — увидев выражение моего лица, поторопился Ник сбить пламя и отступил на шаг. — Я не хотел кричать. Лав, прости.

Он виновато запустил руку в волосы, но тут же опустил ее вниз.

— Просто злюсь сам на себя, что больше никак не могу тебя защитить. С Дилом даже Холлер не решается спорить, а я вовсе для него пустое место. Но я не мог остаться в стороне. Не когда это… ты.

Он выдохнул это «ты» с таким чувством, что у меня дыхание перехватило. Злость быстро отступила, уступив место чувству вины, что своими криками я буквально плюнула ему в душу. Ведь Ник наверняка знает Дила с его темной стороны — недаром же тот водит дружбу с Холлером. Поэтому так отчаянно пытается меня уберечь и не подозревает, что, возможно, я знаю о Диле даже больше, чем он.

— Ник, — произнесла я, чувствуя, как опускаются мои руки, и замолчала.

Мы оба замолчали, продолжая смотреть друг на друга, переваривая все сказанное и ища выход из сложившихся обстоятельств. Не знаю, о чем думал Ник, но я гадала: стоит ли принять случившееся и просто плыть по течению — уступить. В то же время я боялась ворваться в жизнь Ника, который и так хлебнул сполна, с тем же багажом неприятностей, с каким я ворвалась к Мэй. И пусть в этот раз мне предстояло «ворваться» не по-настоящему, но кто его знает, во что все это может перерасти. И некоторые итоги пугали до чертиков посильнее взбушевавшегося пламени, от которого подгибаются колени. Но что-то надо было ответить.

— Ник, я!..

— Лав, я!.. — начали мы хором, подавшись друг к другу, но тут же осеклись, когда в коридоре раздался еще один голос:

— Так-так-так. И что же тут происходит?

Мое сердце екнуло. Я тут же отпрянула и закрылась рукой от яркого света, а, привыкнув, увидела стоявшего возле метаморфной стены Дила, с чьей ладони в воздух взлетел похожий на миниатюрное солнце магический шар.

— Похоже, мы как никогда вовремя, Айн, — улыбнулся он, когда за его спиной появился удивленный Холлер. — Какой-то проходимец затащил сюда прекрасную деву.

— Родер, — догадливо прорычал Холлер, проигнорировав слова Дила. — Этот придурок все-таки проиграл.

Я нахмурилась, когда поняла, что мы оказались, можно сказать, на вражеской территории и этот ход не принадлежал Нику с Лексом, а Ник заслонил меня собой и жестко произнес:

— Иди, куда шел, Дил.

— Я-то пойду! — жестко рассмеялся тот. — Об этом не беспокойся. Вот только…

Он плотоядно усмехнулся:

— Дорога так узка, что тебе придется посторониться. Ты же понимаешь?

Уловив двусмысленность фразы, Ник стиснул кулаки, а я, чувствуя, как накаляется обстановка, коснулась его запястья и скользнула ниже, вынуждая расслабить ладонь.

— Пусть идут, — ласково произнесла, демонстративно переплетая наши пальцы, отчего рука Ника даже на мгновение дрогнула, но все-таки сжала мою в отчет, а я с вызовом посмотрела на Дила. — Мы оба посторонимся.

— Надо же, — сверкнул тот глазами, проследив за моим движением и тем, как мы с Ником вдвоем отступаем. — Как это мило.

Я даже бровью не повела на ядовитые нотки, проскочившие в его голосе, и, когда Дил так и не шевельнулся, невинно произнесла:

— Мы посторонились.

— Я заметил, — продолжая пристально на меня смотреть, ответил он.

— Дорога свободна.

— Вижу.

— Тогда почему не уходишь?

Дил немного помолчал, после чего одарил меня такой улыбкой, от которой многие девушки бы тут же растаяли или вовсе бы попадали в обморок, учитывая, какие слова он вместе с этой улыбкой произнес:

— Борюсь с желанием тебя украсть.

На мгновение не выдержав такого боевого комплекта, сердце у меня в груди предательски дрогнуло, а рука Ника, сжимающая мою ладонь, напряглась. Однако прежде, чем ситуация снова усугубилась, Дил рассмеялся и, вернув челку на глаза, произнес:

— Идем, Айн, похоже, нам здесь не рады.

— Гребаный Родер, — вновь изрек громила и первым прошагал мимо нас, бросив лишь один косой взгляд на Ника.

Я для него словно не существовала. Да и не сильно возражала против такого отношения, учитывая, как пострадал его пегас после встречи со мной. Игнорирование Холлера было для меня скорее наградой, чем наказанием. Жаль только, такого счастья не приходилось ждать от Дила, который печально вздохнул и чувственно прикусил губу, когда проходил мимо.

Я отвернулась, чтобы его не видеть. Однако, когда его шаги и Холлера начали отдаляться, набралась смелости и, высвободив ладонь из хватки Ника, крикнула:

— Постой!

Я бросилась следом, а Дил, услышав мой голос, радостно обернулся, но уже через мгновение его губы растянула разочарованная ухмылка, ведь я достала из кармана и протянула ему кольцо с обсидианом. Как бы я ни искала место, где могу его оставить, все и везде казалось ненадежным, поэтому я предпочла носить нежеланный подарок в зачарованном кармашке формы. Заодно надеялась найти повод вернуть. И вот, похоже, повод появился.