— Или ничего чужого не брать, а наловить блуждающих огней в Академии, — с нажимом предложила Мэй.

— Только если без меня, — фыркнул Лекс и направился к Нику, который присел в центре комнаты и что-то рассматривал на полу. — Слишком они шустрые, заразы. Да и к тому же разве блуждающие огни тоже не собственность Академии?.. О, а что это?

— Не знаю, — ответил Ник.

Мы с Мэй переглянулись и тоже поспешили подойти, а когда я увидела то, что рассматривали ребята, почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Но, кажется, здесь что-то было, и это что-то… — скользнул взглядом Ник от четкого квадратного отпечатка на пыльном полу по еле заметному следу, что бежал под нашими ногами к стене, через которую мы прошли. — Забрали…

«Нет-нет-нет… — похолодели мои ладони. — Этого не может быть! Не может быть!»

— Похоже, это что-то было из камня, — произнес Хост и что-то поднял возле стены.

Маленький осколок камня, при виде которого у меня закружилась голова.

— Пыль в подобных магических комнатах довольно скудная, — произнес Ник и провел пальцем по полу, оставляя чистый след на камне. — Обычно ее много оседает там, где часто бывают люди. Поэтому сложно сказать, как давно это забрали. Либо совсем недавно, и пыль не успела осесть, либо… Лав?

Я вздрогнула и посмотрела на него.

— Что-то случилось? — пронзил меня встревоженный взор голубых глаз.

— Нет, — тряхнула я головой и тут же поправилась: — Точнее, да…

Если я буду все отрицать, то вызову еще больше подозрений. Нужно быть умнее. Нужно быть хитрее. И лишний раз себя не накручивать. Да, та статуя, которая наделила меня странной силой, появилась из тайной комнаты в Зале Стихий, проломив стену. Однако не факт, что это та самая комната и та самая стена, через которую мы прошли.

— Вдруг здесь, действительно, кто-то недавно был? И этот кто-то знает про символ?

— Даже если знает, — серьезно произнес Лекс. — Сомневаюсь, что сможет им воспользоваться. Сама видела, какой он сложный. Сколько бы мы ни пытались его повторить, даже со сферой в руках не могли, потому что начертание в записи идет слишком быстро.

Он усмехнулся и искоса на меня посмотрел:

— Его будто изначально создавали для того, кто обладает особенной памятью. Так что сомневаюсь, что кто-то, кроме тебя, мог еще его начертать.

Стиснув край пиджака на груди, я отвернулась и сделала вид, что осматриваю пустую комнату, а сама пыталась успокоиться. Лекс тем временем продолжил:

— Однако то, что здесь кто-то был — это точно. Но я сомневаюсь, что этот кто-то сюда вернется.

— Почему? — спросила Мэй.

— Потому что он либо давно погиб, либо случайно наткнулся на этот проход.

— Когда мы нашли сферы с руническими стенами, — решил пояснить Ник, — на них был равномерный слой пыли. Как здесь, — указал он на неочищенную часть пола. — Значит, ими долго никто не пользовался. В нашем логове их тоже не мог обнаружить никто чужой. В этом я уверен. Так что остается вариант, что кто-то где-то давным-давно начертал этот символ и оставил в том месте проход.

— Например, когда записывал эту сферу памяти, — пожал плечами Хост, а я сильнее стиснула сферу, которую до сих пор держала в руке. — А уже потом ее нашли и приняли за метаморфную стену.

— За которой было спрятано какое-то древнее сокровище, — задумчиво продолжил Лекс. — Например, какая-нибудь статуя…

Стоило ему упомянуть статую, как внутри меня вновь все напряглось.

— Во! Та странная, со львом.

— Это которая безымянная? — вскинул бровь Ник.

— Ага, она самая. Даже преподаватели понятия не имеют, кому она принадлежит и когда именно появилась. Так что, возможно, мы нашли, откуда ноги растут! — лучезарно улыбнулся Лекс.

— Все равно нам никто не поверит, — заметил Хост, все еще продолжающий разглядывать кусок камня. — Но материал похож… Одного цвета, по крайней мере.

Он подкинул осколок и, поймав его в ладонь, убрал в карман.

— На выходных изучу подробнее.

— Лав, — вновь обратился ко мне Лекс. — Не беспокойся. Помнишь, как я говорил, что никто не сможет призвать руническую стену, пока в комнате за ней кто-то есть?

Я кивнула, отчего его улыбка стала теплее и светлее.

— Вот. Пока никому, кроме тебя, не известно, где ты оставила клеймо — никто войти не сможет. А если вдруг оно исчезнет — ты сразу это заметишь, а там мы вместе что-нибудь придумаем.

— Надеюсь, что не исчезнет, — еле слышно ответила я, а сама постаралась расслабиться.

Слова Лекса не были лишены здравого смысла. Действительно, пока я внутри, никто не может воспользоваться символом. А когда снаружи — сразу могу заметить, если комната будет призвана в другое место. Это просто отличный показатель: пользуется ей кто-то или нет. И если бы меня волновал именно этот вопрос, то я бы непременно успокоила. Однако проблема была в другом. Да, ребята решили, что здесь была статуя льва, и так убедительно это обсуждали, что даже я начинала все больше и больше в это верить.

— А что, если это та самая статуя, о которой рассказывала Джесси? — чувствуя, как в душе поднимается волнение, поинтересовалась я.

И нет, я не сумасшедшая, раз подняла эту тему. В моих глазах всегда более подозрительным был тот, кто старался умалчивать о каких-то вещах и намеренно избегал о них говорить. Поэтому я решила задать вопрос, прежде чем кто-то додумался до него раньше.

Парни задумчиво переглянулись, после чего разом рассмеялись.

— Что? — потеплели мои щеки. — Что смешного?

— Да просто… — провел ладонью по светлым волосам Лекс. — Не ожидал я подобный вопрос от тебя. От Мэй — да, но не от тебя.

— А что это сразу от меня? — возмутилась Мэй.

— А то это! — смеясь, попытался он щелкнуть ее по носу, но она успела увернуться и грозно на него посмотреть, а Лекс уклончиво ответил: — Эта рыжая фантазерка все-таки твоя подруга…

Закончив вспоминать события прошлого дня, я устало вздохнула.

— Эй… эй! Лав!

— Что такое? — поинтересовалась я у Мэй, а она указала пальцем в дальний коридор и произнесла:

— Давай еще там пройдем!

— Ты в курсе, что там мы только удлиним наш путь? — вскинула я бровь, а Мэй капризно надулась:

— Да, но… — и тут же расцвела счастливой улыбкой. — Так я смогу быстрее запомнить все пути!

Я вздохнула и не стала больше спорить. Пошла вместе с ней к метаморфной стене, которую Мэй вчера выбрала для себя. И, к счастью, до того, как я попросила Лекса и Хоста показать, как открываются другие рунические стены…

Больно беспокоил меня тот факт, что символ моей стены настолько сильно напугал ребят. Словно произошло что-то совсем из ряда вон выходящее, поэтому, пока Мэй перебирала сферы с метаморфными ходами, я спросила ребят открыть для меня какую-нибудь комнату, чем ввела их в тупик. Они странно переглянулись, а Лекс замялся:

— Эм… Ну…

— Ты сам сказал, что важен не только сам символ, но и последовательность его начертания. Даже если я его увижу и запомню, то все равно не смогу воспользоваться.

— Это, конечно, да. Но понимаешь… — погладил шею Лекс, а я вскинула бровь:

— Мне нельзя ее увидеть?

Услышав мои слова, Мэй перестала перебирать сферы и пристально посмотрела на Лекса, который заволновался еще сильнее и, в свою очередь, посмотрел на Ника. А Ник лишь неопределенно повел плечом и отвернулся.

— Да пусть посмотрят… — произнес он, отчего заинтригованная Мэй бросила выбирать последний — шестой шар и встала рядом со мной.

Да. Лекс побоялся расстроить Мэй тем, что ей не достанется руническая стена, поэтому скрепя сердце разрешил выбрать шесть ходов вместо пяти. Скрепя сердце, потому что прекрасно понимал, кому достанется запоминание всех этих ходов, как в итоге и вышло. Стоило нам с Мэй остаться одним, и она вынудила меня просмотреть все метаморфные, чтобы я могла поправлять ее, когда она где-то запутается. И, желая быть честной, я предложила мои ходы тоже сделать общими. Но она попросила научить ее лишь одному — тому, который ведет к дуэльной, чтобы в случае чего всегда могла меня встретить.