— Нет. Мне нельзя.

Ворон упрямо отвернул морду.

— Прямо-таки нельзя? — прошипела я, вынуждая его снова на меня посмотреть, но тот опять отвернулся, на этот раз в другую сторону.

— Именно! Реджи так и сказал: «Пока меня не будет — оставайся незаметным, гляди в оба и не болтай», — очень достоверно передразнил он голос Реджеса, даже с присущей ему строгостью и непоколебимостью, после чего подытожил: — И как фамильяр, я не могу нарушить священного приказа хозяина.

Он самодовольно на меня глянул, после чего вновь отвернул клюв, а я подумала: «Что-то тут не так», — и поинтересовалась:

— Хочешь сказать, Реджес наложил на тебя фамильярский запрет?

— Именно! — поднял один из когтистых пальцев Краус. — И если я его нарушу, то… — он на мгновение призадумался, почесав этим же пальцем клюв. — Мои перья подпалит сильное пламя, и я больше не смогу летать! О!

— Тогда почему ты не горишь? — приподняла я бровь.

Краус так и замер с поднятой у клюва лапой, а я продолжила:

— Реджес сказал тебе оставаться незаметным, а ты мало того, что попался мне, так еще сделал это намеренно.

— Намеренно⁈ — гаркнул Краус, после чего так забил крыльями, что мне пришлось его выпустить.

А он сел на перегородку туалета и ткнул в меня пальцем:

— Как смеешь ты на меня наговаривать! Бесстыжая девчонка!

— Это я-то бесстыжая? — разозлилась я и, схватив кусок мыла с умывальника, швырнула им в ворона, который за мгновение до столкновения превратился в черную дымку.

Снаряд пролетел насквозь, будто через пустоту. С громким стуком ударился о стену, пол, а ворон вернул свой обычный вид и надменно, выпятив замусоленную Котей грудь, на меня посмотрел. Однако через миг его глаза расширились, а из клюва посыпались ругательства на разных языках.

— Если бы ты не захотел, — уперлась я руками в бока, наблюдая, как ворон нервно топчется по перегородке, — Котя бы в жизни тебя не поймал! Так что фиг тебе, а не теплая водичка и вкусное питание! По крайней мере, пока все не расскажешь.

— Ладно-ладно! — сокрушенно каркнул ворон. — Ты победила!

Он еще немного попрыгал, активно хмыкая, после чего вздохнул и произнес:

— Но я, правда, не все могу рассказать.

— Тогда расскажи что можешь, — потребовала я, но быстро смягчилась: — Хотя бы… Хотя бы скажи: с Реджесом все хорошо?

— Ну-у-у, — протянул ворон и вновь запрыгал на перегородке, отчего сердце в груди пропустило удар. — Было да. Сейчас не знаю. А вот если бы он взял меня с собой!..

— Он сейчас в Академии? — пропустила я его возмущение мимо ушей.

— Нет.

На этот раз ворон ответил почти мгновенно. Наверное, уже понял, что я сама это подозревала.

— А где он?

— В штабе.

— Штабе? — вытянулось мое лицо. — Но что он там делает?

— Не могу сказать.

Мои брови сошлись на переносице.

Реджес в штабе, да еще, судя по всему, тайно, раз профессор Майроуз в прошлый раз предпочла ничего конкретного мне не говорить… Неспроста. Наверняка случилось что-то необычное, раз его туда вызвали, вынудив покинуть Академию, где сейчас происходит много странностей. Но что именно стало причиной его отбытия? Убийца? Лекс сегодня обмолвился, что во время нападения на один из домов учеников поймали кого-то из любесов. Реджес вполне мог приехать в штаб по этой причине, или… дело в обучении?

«Помнится, Реджес писал большой рапорт по поводу выхода из-под контроля Сенжи. Вряд ли такой переполох мог остаться без внимания, к тому же директор был крайне возмущен и пообещал доложить о произошедшем капитану Мечей, — с тревогой подумала я. — Что, если после его доклада Мечи хотят пересмотреть метод обучения?»

В груди похолодело от одной мысли, что Реджеса могут отстранить от обучения, и я тут же поинтересовалась:

— Но он же вернется в Академию?

— Зависит от приказа капитана, — ответил Краус и, заметив, как я напряглась, великодушно добавил: — Но раз он оставил меня здесь, значит, планирует вернуться.

Я медленно выдохнула.

Действительно. Краус же здесь… Может, зря я беспокоюсь?

Прикрыв на мгновение глаза, я помассировала висок и немного подумала, вспоминая все последние события, но вдруг услышала шаги за дверью и рванула в ближайшую кабинку. Краус тоже мгновенно рассыпался дымкой и черным сгустком, откуда вскоре появилась голова, замер рядом со мной.

— О-о-ох, завтра уже опять занятия начнутся, — сокрушенно простонала девушка, заходя в туалет. — Я бы еще денечек-другой отдохнула.

— Я тоже, — ответила ей подруга. — Кстати, ты заметила? Профессора Флэмвеля снова не было за столом. Эх… А я так надеялась его увидеть. Хотя бы одним глазком!

— А Реджи довольно популярен у девушек. Заметила? — промямлил возле моего уха Краус, из-за чего я на него шикнула.

— Может, куда-то уехал? Хотя он и раньше редко спускался в Большой зал… Ой, занято, — дернулась моя дверь, чью ручку я крепко держала, потому что впопыхах забыла запереться.

— А тут мыло почему-то валяется…

Стоило девушкам узнать, что кто-то еще был в туалете, кроме них, как они перестали обсуждать Реджеса и принялись болтать о всяких пустяках, которые увлеченно слушал Краус. В какой-то момент он даже пытался заглянуть в соседнюю кабинку, но я успела его поймать за клюв и держала до самого ухода девушек. А как только выпустила…

— Тьфу. Тьфу! Тьфу-у-у! Не делай так больше! Не делай! А-а-а-! Грязное-грязное-грязное! Теперь все грязное!

Наблюдая за тем, как из черной субстанции появляется еще когтистая лапа и пытается очистить клюв от невидимой грязи, я подошла к умывальнику и коснулась магического отпечатка рядом с краном, чтобы включить воду.

— Тебе будет приятно, если я тебе лапу в рот засуну? — злым духом летал вокруг меня Краус. — Будет-будет-будет? А? А? А? Тц! Да что гадать-то? Иди сюда, сейчас проверим…

— Теплая, — перебила я угрозы ворона, который замер напротив моего лица, угрожающе протягивая лапу.

Отвлекшись от акта мести, он с заинтригованным: «Хм?» — оглянулся, а как только заметил исходящий от струи воды пар, мгновенно потерял интерес ко мне и, полностью сформировавшись в ворона, нырнул под струю.

— О-о-о… Перышки, мои перышки! — блаженно выдохнул он. — Как же я об этом мечтал! Как же мечтал! Вот вернешься со штаба, негодник, задам я тебе!.. — вынырнув, погрозил он кулаком пустоте, после чего опять нырнул. — О-о-о, святые воробушки!

— Краус, — отступила я подальше, чтобы он не забрызгал меня, пока резвится под водой.

Вон, уже весь пол был мокрый.

— Чего тебе? Про Реджеса я рассказал все, что мог, — не отвлекаясь от водных процедур, немного раздраженно произнес ворон, после чего вдруг обернулся и мягким тоном поинтересовался: — Подашь мыльце?

— Мыльце? — растерянно уставилась я на него.

— Ну да, мыльце. Мыло! Не знаешь что такое мыло, что ли? — фыркнул ворон. — Хотя не удивлен, если не знаешь. Вы люди порой такие… — вновь он нырнул под струю и уже оттуда простонал: — О-о-ох, Реджи! Ты всегда понимал Крауса. Помогал Краусу! Порой брал его в душ, и мы вместе…

— Д знаю я, что такое мыло! — воскликнула я, не желая выслушивать, как они с Краусом принимали душ, и направилась в сторону кабинки, куда зашвырнула мыло, однако ворон пронзительно завопил:

— Не то-о-о!

Я вздрогнула и замерла, а Краус капризно добавил:

— То грязное. Хочу другое.

«Вот же… — мысленно выругалась я, беря мыло с соседнего умывальника. — И как только Реджес терпит его закидоны?»

Я протянула Краусу «другое» мыло, а тот на него посмотрел. Потом на меня. Потом снова на мыло и…

— А вот Реджес!

— Да поняла я, поняла! — перебила я и, сунув руки под струю теплой воды, принялась намыливать перья ворона, отчего тот блаженно застонал, а мой глаз задергался.

Помоги мне Беладонна, если кто-то случайно услышит эти странные звуки. Точно неправильно поймет.

— Слушай, Краус, — произнесла я, чтобы хоть как-то его заткнуть.

— Да-а-а, — певуче и почему-то голосом декана произнес ворон, отчего я даже на мгновение прекратила его мылить.