Мое сердце пропустило удар, а Ник спокойно произнес:

— Все потому, что ты не маг огня. Но если не веришь мне, то…

Он обратил на меня пронзительный взор голубых глаз, от которого я на мгновение позабыла как дышать.

— Спроси у Лав. Она тоже почувствовала их тепло. Ведь так, Лав?

В груди похолодело, но я постаралась ответить уверенно:

— Да. Мы их проверили.

— Вот видишь, — произнес Ник и наконец-то перестал терзать меня взглядом, а Лекс недовольно поджал губы.

— Что, если те вещи забыл Родер? Такой вариант тоже нельзя исключать. Ветер вывел туда нас, значит и его мог!

— Мог, — согласился Ник. — Но, помнится, стихия Родера — земля, а там явно был маг огня.

— Да плевать, какая у него стихия! — психанул Лекс. — Он мог ставить там какие-нибудь эксперименты!

И в сердцах пнул каменный стол, после чего выругался и поморщился от боли.

— Не требуйте от меня больше, чем я могу сделать, — стиснув кулаки, произнес он и бросил тяжелый взгляд на Мэй. — Особенно ты. Потому что ты ни хрена не знаешь.

После чего развернулся и, стрелой промчавшись мимо нас с Котей, Мэй и Хоста, покинул логово через выход на четвертом этаже. Он даже не оглянулся, когда Мэй окликнула его, а я и не стала пытаться остановить, видя, насколько он был взвинчен. Даже лестницей на третий этаж не воспользовался.

— Я с ним поговорю, — недолго подумав, поднялся с диванчика-скамейки Ник и тоже исчез следом за Лексом, оставив одних меня, Котю, Хоста и расстроенную Мэй.

В логове сразу стало намного тише. Никто не говорил. И словно бы не дышал. Даже Котя на моих плечах. Отчего обстановка казалась еще накаленнее, чем когда Лекс со всеми спорил.

— Мэй… — произнесла я, видя, как сильно она поникла.

Подойдя к диванчику-скамейке, Мэй тихо на него опустилась и посмотрела на сферу памяти, что лежала в ее сложенных на коленях ладонях.

— Может быть, я и правда, слишком многое прошу, — произнесла она задумчиво, наверняка не подозревая, что сказала это вслух, и тяжело вздохнула.

Мы с Хостом переглянулись, но не стали ничего отвечать. Уж больно вопрос походил на риторический.

— Мэй, — вновь позвала я и подошла ближе. — Наверняка Лекс не хотел тебя обидеть.

— Нет, конечно, — тряхнула она головой. — Я это понимаю. Просто…

Она призадумалась.

— Он же прав. Я ничего не знаю.

Ее плечи поникли.

— Даже когда поняла, почему он постоянно спорит по мелочам, не догадалась извиниться. А ведь наговорила ему столько гадостей! И вот снова кричу на него, хотя понятия не имею, зачем ему нужны все эти метаморфные ходы.

Стоявший неподалеку Хост виновато почесал нос и отвернулся, когда поймал на себе мой косой взгляд. Я нахмурилась, а Мэй улыбнулась и произнесла:

— Я такая дура, да?

Заметив, как она подняла на меня свой взор, я перестала смотреть на Хоста и вздохнула:

— Все мы немного дураки.

И мысленно добавила: «Особенно с людьми, на которых нам не плевать», — отчего помрачнела еще сильнее и коснулась руки с браслетом.

Стиснув пальцами рукав, я немного помолчала, после чего произнесла:

— Мэй, я… — но осеклась, потому что не смогла подободрать слов, которые позволили бы мне оставить ее одну в столь расстроенных чувствах.

Выбор: быть хорошей подругой или узнать, что с деканом — оказался слишком сложным. Меня буквально разрывало на части, а Мэй вновь улыбнулась и произнесла:

— Иди.

Мое лицо удивленно вытянулось:

— Как ты… — но я осеклась и сменила вопрос: — Ты уверена?

— Да, — пожала она плечами. — С чего мне быть неуверенной? Я же останусь не одна. Со мной будет Котя.

Услышав свое имя, кот мурлыкнул и мгновенно спрыгнул с моих плеч ей на колени, чему я сильно удивилась и на мгновение даже чуть-чуть приревновала. Негодник даже порозовел, когда Мэй его обняла и прижала к себе. Вдобавок замурлыкал, глядя мне в глаза. Точно дразнился. Наверное, все еще за мышку обижается.

— А еще здесь будет Хост. Ведь так?

— Д-да! Я побуду здесь! — тут же выпалил Хост, как только услышал ее вопрос, отчего улыбка Мэй стала шире и искреннее:

— Видишь, — вновь обратилась она ко мне. — За мной есть кому приглядеть.

Я тоже улыбнулась:

— Это хорошо. Однако…

Склонившись к коту, я почесала его за ухом, отчего его розовый цвет стал насыщеннее, да еще желтой рябью покрылась, стоило мне шепнуть:

— Такое поведение непростительно. Да, Коть? Так что, как только Лекс вернется — задай ему жару.

— Мр-мяу!

Мэй хихикнула, спрятав губы за ладонью, а я с довольной улыбкой распрямилась и направилась к узлу метаморфных стен, по которому рассчитывала добраться до второго этажа.

— Ты… ты же еще вернешься? — поинтересовался явно взволнованный моим напутствием Хост, когда моя ладонь коснулась открывающего проход камня.

Я ненадолго призадумалась, после чего решительно произнесла:

— Да.

И поспешила пройти сквозь стену, пока мне не задали еще каких-либо вопросов, а то врать как-то больше не хотелось. Хотя если бы я сказала, что иду в туалет, то в этот раз не совсем бы слукавила. Взвесив все варианты, где можно спокойно допытываться до Крауса, я пришла к выводу, что туалет на втором этаже — лучший вариант. Сейчас, когда нет занятий, это самое малопосещаемое место, к тому же настало время ужина — все ученики в Большом зале или в буфете, а в туалете и вода теплая есть…

— Краус? — оказавшись в назначенном месте, тихо позвала я, заглядывая в пустой рукав.

На протяжении всего пути я старалась хоть как-то почувствовать присутствие ворона, даже еще раз проверила браслет. Так… На всякий случай, хотя это было бы странным, окажись он там. Все-таки Краус живое существо, а не заклинание. Пусть и умеет превращаться в черную дымку.

Однако, как ожидалось, ответа не последовало.

«Неужели обманул и убежал?» — поджав губы, подумала я и, чувствуя себя полной дурой, повторила:

— Краус, ты здесь? — даже рукав закатала. — Краус?..

Мои брови сошлись на переносице, когда возле локтя прямо на коже я увидела рисунок черного пера.

«Игнорирует, значит».

Недолго подумая, я хмыкнула и, подойдя к умывальнику, включила холодную воду, под которую сунула руку. Эффект не заставил себя долго ждать.

— Кья-я-яр-р-р! Холодно-холодно-холодно!

Перо сорвалось с моей руки черной дымкой, которую чуть не смыла струя воды, отчего я поспешила ее выключить.

— Обманщица! Ты обещала теплую воду! Теплую! — завопил мокрый и наполовину сформировавшийся ворон, что выглядело немного странным и жутким.

Разбрызгивая ледяные капли, Краус попытался от меня сбежать, но я поймала его за еще дымчатый хвост, правда, не с первого раза — в первый раз моя рука прошла насквозь. И будничным тоном произнесла:

— А ты обещал все рассказать, но почему-то вдруг начал меня игнорировать.

— Да не слышал я, не слышал! Понимаешь? Не-слы-шал!

Ворон активнее заработал крыльями, пытаясь вырваться, но я дернула его к себе и крепко обхватила ладонями.

— Все-то ты слышал, — едко заявила я. — И видел. Вон, как переволновался, когда я ту мышку выкинула, — вспомнила, как меня кольнуло в том месте, где был рисунок пера.

— Мышка… Мышка. Моя мышка!

Опустил клюв в моих руках Краус — того гляди, скупая птичья слеза стечет, но… Слеза не стекла. Заметив, что я никак не реагирую, ворон гордо вскинулся:

— Да, слышал. И что? — едко спросил он и вдруг передразнил мой голос: — «Ник, пожалуйста…»

Я вспыхнула, оторопев и от фразы, и от собственного голоса, который прозвучал… очень странно, а ворон тем временем безжалостно продолжил:

— Тьфу! Лучше бы ничего не слышал и не видел. Вы, людишки, такие мерзкие. Любите зазря телами тереться. Но ты молодец. С тем пережаривателем мышек хоть одежду оставила…

— Говори, что с Реджесом! — тряхнула я вороном, отчего тот недовольно крякнул, но зато заткнулся.

А когда вновь заговорил, мне захотелось тряхнуть им еще раз. И посильнее.