«Ты вкусно пахнешь»

, — вновь промелькнули в воспоминаниях его слова. И если моя теория насчет запаха была верна, то сейчас я пахла даже «вкуснее», чем вчера.

— Пш-ш-ш, — спас ситуацию все еще сидевший на моих плечах Котя.

Ник мгновенно выругался и резко отпрянул. Послышался глухой удар. Снова брань, а потом Лекс все-таки зажег свет, и я увидела, как Ник стоит возле стены и потирает затылок.

— Долбанный кот… — болезненно прошипел он. — Я же нихрена не видел!

— Зато кот явно что-то видел, — мерзко похихикал Лекс, окинув меня красноречивым взглядом.

— Лекс! — отдернула его Мэй и одарила сердитым взглядом.

— Ладно-ладно, — усмехнулся он. — Сделаем перерыв и продолжим.

Время уже приблизилось к обеду, так что мы решили перекусить. Прямо в тайном ходу между метаморфными стенами, под потолок которого Лекс запустил кружиться несколько магических огоньков. Даже Котя охотно со всеми поел, а лестница и коридор наполнился ароматом жаренной в масле картошки, сырных палочек, свежеиспеченных булочек, свежей зеленью и просто огроменных и сочных котлет, сдобренных соусом! А еще соком мандрагоры… И если бы не предложение Мэй покормить кота, то чихать мне до самого выхода из прохода. А так я сидела в сторонке, и мне просто немного нос щекотало.

— До сих пор не могу свыкнуться с тем, что в такой маленький пакет может поместиться столько еды, — покачала головой Мэй, убирая его в карман, где он успешно поместился.

— А я больше удивлен, что мадам Сладос надавала нам столько еды, — заметил Лекс. — Ник, что ты такого сделал?

— Да ничего, — пожал тот плечами, уминая остатки булочки с котлетой, зеленью и соусом. — Прошто шказал, што мы хотим профешти фремя фмеште…

Он проглотил откушенный кусок и добавил:

— А она спросила, будут ли там Лав и Котя. Я сказал, что да и Шая мне все это отдала.

— И даже денег не спросила? — изумился Хост.

— Лучше. Даже не вычла из жалования, — заметил Ник, отчего Лекс даже присвистнул.

— Совсем не похоже на тетушку Шаю.

— Угу.

Вместо того чтобы порадоваться, Ник почему-то насупился и поторопился запихать в рот остатки булочки с котлетой, отчего мне показалось, что он что-то не договаривает. И посмотрел на кота, который со звуком «мя!» появился из пустоты возле Лекса, опираясь лапами на его колено.

Недолго думая, Лекс выпустил шарик света, который кот быстро поймал — он вообще научился неплохо за ними охотиться, — после чего вновь исчез и…

— Мя! — опять появился на колене Лекса.

— Какой же ты прожорливый, — произнес он и выпустил еще один шарик, а задумчивый Хост, наблюдающий за тем, как исчезает, а потом появляется кот, почесал переносицу и вдруг поинтересовался:

— А вы, случайно, не слышали о похитителе заклинаний?

Все резко перестали жевать свои обеды и обратили на него взоры, отчего Хост вновь почесал нос.

— Смотрю я на него, — кивнул он на Котю, который съел огонек, опять стал невидимым, а потом появился на колене у Лекса. — И вспомнил, как некоторые маги рассказывали, что их заклинания внезапно пропадали.

Лекс нахмурился, провожая взглядом радостного кота, бегущего за шариком, а я произнесла:

— Никогда о таком не слышала, — и посмотрела на Мэй, которая призадумалась.

— Кажется, что-то такое Джесси упоминала, — произнесла она. — Что у кого-то случались осечки… Ну, заклинания вроде сработало, а потом бесследно исчезало. Сначала это списали на неопытность учеников, но потом у профессора Люмуса тоже исчезло заклинание.

— У Люмуса? — приподнял бровь Ник.

— А еще у Майса, Виллера, Мойера… — начал перечислять Хост, но Лекс его перебил и произнес:

— У всех магов света.

Мой глаз дернулся.

— Я… Это… Не… — не знала, как оправдать Котю, но так и не нашла правильных слов.

Все-таки он часто куда-то пропадал днем, и так как он не мой фамильяр, я не знала куда именно.

— Пропажи были нечастые, поэтому особого внимания им не предавали, — вздохнув, поднялся с пола Лекс и усмехнулся. — Но лицо Люмуса я не забуду, когда во время демонстрации нового заклинания у него случилась осечка.

«Осечка… Они даже название уже придумали!» — слезно подумала я.

— Впервые видел его таким растерянным и злым, — тем временем продолжал Лекс и плотоядно улыбнулся: — Хотел выпендриться, а в итоге показал себя дураком. Но наши девочки быстро его успокоили, — фыркнул он и взмахом руки отправил еще один шарик коту.

— Но это не обязательно может быт Котя, — заступилась Мэй. — В Академии полно фамильяров и других существ.

— И многие из них умеют поедать чужую магию? — приподняв бровь, поинтересовался он.

На это Мэй не нашлась что ответить, а Хост произнес:

— Интересно, сколько магии он уже съел и зачем она ему?

И в этот раз уже у всех не было ни одной достойной мысли. На некоторое время мы все погрузились в молчание, которое пару раз нарушил Котя своим «мя», а потом закончили с обедом и продолжили исследовать тайные ходы Академии.

После третьего этажа мы отправились на четвертый, где с удивлением обнаружили выходящего из метаморфной стены румяного и довольного Родера — того самого пухлого парня, которого я видела на балконе в зале с Гиби. Идущий впереди Лекс вовремя его заметил и быстро толкнул нас за угол коридора, а Родер, воровато оглянувшись и не заметив нас, вытер ладонь о штанину и, напевая песенку, пошагал в противоположную сторону коридора. Как только он скрылся, мы не сговариваясь разом бросились проверять ход, который он только что покинул. Удивительно быстро в него проникли, а когда добрались до конца тайного хода, Лекс сунул голову сквозь метаморфную стену и… тут же ее вытащил.

— Это… — произнес он и замолчал со странным выражением лица.

— Что? Что там такое? — наперебой заговорили мы и, толкаясь в узком проходе, тоже поспешили выглянуть.

Наши лица разом вытянулись, когда сквозь розовую шторку мы увидели милую комнату в приятных пастельных тонах, украшенную всякими рюшками. У противоположной от нас стены стояла огромная кровать, а на которой лежала… одежда профессора Октавии! К счастью, самой Октавии в комнате не было, и откуда-то слышался звук льющейся воды, но когда мы вернулись за метаморфную стену, как хором воскликнули:

— Фу! Я как-то за руку с ним здоровался…

— Мерзость!

— Извращенец!

— Это… Это ужасный поступок!

А Лекс что-то быстро пометил у себя в книжке и, откашлявшись, предложил покинуть этот ход и больше никогда в него не возвращаться. Ни телом, ни душой.

Мы все дружно поддержали эту идею и, стараясь не смотреть на пол, — Лекс даже чуть приглушил свет своего огонька — покинули это место. К счастью или нет, но на этом этаже больше не было ходов, что вели бы в чьи-то покои. Это, конечно, нас порадовало, но в какой-то мере немного огорчило. Конкретно меня.

Насколько я знала, на четвертом этаже жили преподаватели, в том числе деканы. Поэтому, проходя мимо дверей, я невольно в них всматривалась, чтобы узнать, где комната Реджеса. Однако там не было ни единого опознавательного знака, а спросить у ребят не решилась. Ник и так уже подозрительно на меня косился, когда я старалась не упустить из виду ни одну дверь. Поэтому я перестала на них засматриваться и сделала вид, что полностью поглощена процессом исследования, а сама думала: как бы забежать на второй этаж и еще раз постучать в кабинет декана? Вдруг что-то изменилось? Вдруг в этот раз он откроет?

Все-таки уже вторая половина третьего дня…

На четвертом этаже мы обследовали еще несколько стен, две из которых вели на пятый и шестой этаж, еще одна оказалась маленькой кладовой с матрасами, полотенцами и постельным бельем, чему парни снова обрадовались. Почему? На этот вопрос они сделали странные лица, переглянулись и хором ответили: «Да ничего такого». Вот только эта слаженность лишь добавила нам с Мэй настороженности, о которой мы забыли, когда еще один путь нас вывел на задний двор. Мы этому сильно удивились, потому что со слов парней, редко когда с верхних этажей был выход сразу на улицу, а вот Котя обрадовался.