— Я… — растерялась я, глядя на расстеленный пиджак, и тяжело сглотнула. — Я лучше постою.

Услышав мой немного хриплый ответ, Ник дернул бровью, а остальные ненадолго замолчали, после чего начали говорить намеренно громче.

— Ладно, — не стал настаивать Ник и вдруг воскликнул: — Эй, Лекс!

С раздутыми как у хомяка щеками, потому что он поспорил с Хостом, что сможет разом съесть оставшуюся половину сэндвича, Лекс обернулся и издал невнятный звук.

— Почему опоздали Лав с Мэй и Хостом я знаю, а какого фига ты такой помятый? Неужто без нас что-то исследовал?

Стоило Нику это произнести, как все взгляды обратись к Лексу, отчего тот изменился в лице и чуть не поперхнулся.

— Я… Я шил шаят, — выдавил он. — Шаят!

— Что-что? — переспросил Ник.

Грозно рыкнув, Лекс с трудом проглотил остатки сэндвича, после чего запил их кофе и повторил уже ясно:

— Я был занят!

— И чем же?

— Составлял план.

Он улыбнулся и запустил руку в карман.

— Родер, конечно, отдал нам список, но там ифрит голову сломит. Мы бы замучились метаться между этажами Академии, поэтому…

Он вытащил записную книжку и помахал ей, отчего вставленные обывки бумаг с пометками дружно заколыхались.

— Чтобы бестолково не шастать, я потратил время и все распределил.

Пока мы доедали наш завтрак, Котя в том числе, потому что когда открыла пакет, надеясь достать свою порцию, мне в нос ударил терпкий запах мандрагоры. Пришлось с котом делиться, а ребятам желать мне приятного здоровья. Лекс даже порадовался, что у него не одного здесь бывает аллергия, правда, моя — на яды — ему понравилась больше. А когда я успокоилась, он вкратце рассказал нам о своих планах. И надо сказать, работу Лекс проделал не маленькую: не только распределил все ходы по этажам, но и сопоставил их исследование с наиболее удачным временем.

Сначала нам предстояло изучить все этажи и коридоры, где мы проходим обучение, потому что в выходные дни ученики туда не сунутся. Остальные метаморфные стены он раскидал по дням и в основном после занятий. Даже учел мои тренировки с деканом. А когда мы отправились по тайному ходу узла к логову, чтобы выйти на третьем этаже и отправиться к первой стене на четвертом, хмурая Мэй вдруг поинтересовалась:

— А вы не думали, что это может быть опасным?

Я тут же навострила уши.

— Что именно? — уточнил Лекс, а Мэй нахмурилась еще сильнее.

— Вдруг тот, кто… Ну, — замялась она. — Вдруг кто-то опасный тоже пользуется ходами за метаморфными стенами?

Повисла напряженная тишина, в которой слышались только наши порой шаркающие шаги. И будто подавшись ее очарованию, Мэй добавила тише:

— Такое ведь может быть?

Ник и Лекс некоторое время помолчали, после чего хором произнесли:

— Может.

— Не может.

Парни мрачно переглянулись.

— Если убийца учился в Академии и хорошо ее знает, — спустя мгновение дополнил свой ответ Ник. — То может.

И стоило ему произнести слово «убийца», как Мэй рядом со мной напряглась, Хост за нашими спинами оступился, а лежавший у меня на плечах Котя активнее засопел.

Но вот Лекс, напротив, усмехнулся и возразил:

— Тогда этот убийца должен хорошо знать лабиринт подземелья, чтобы выбраться наружу, а это невозможно. Ты сам видел, насколько там все запутанно. Даже некроманты слишком далеко не заходят, чтобы не заблудиться, что уж говорить об обычных учениках, кто даже носа не совал в подземелья.

— А если говорить о предыдущих владельцах логова? — поинтересовалась я.

— Даже если говорить о предыдущих владельцах логова, — немного раздраженно ответил Лекс. — Ни один ход, который они нам оставили, не ведет за пределы Академии. И если бы не твоя уникальная память, мы бы даже не нашли путь к корпусу некромантов. К тому же есть вероятность, что убийца не маг. А раз не маг, то и беспокоиться не о чем.

— С чего такие выводы? — удивилась Мэй.

— С того, что есть у меня один надежный источник, — размыто начал Лекс, но потом вздохнул и произнес: — В общем, поспорил я как-то с сыном одного полицмага…

— Звучит, как начало какого-то анекдота, — усмехнулся Ник, за что Лекс угрюмо на него посмотрел и продолжил:

— … И выиграл. В итоге тот парень задолжал мне услугу и рассказал, что, когда было массовое нападение на учеников за пределами Академии, одного убийцу смогли поймать. И угадайте, кто им оказался?

— Любес, — ответила я, понимая, к чему он ведет, и нахмурилась.

— Именно!

— Но это не значит, что тот, кто совершил убийства в Академии тоже немаг, — заметил Ник. — Им может оказаться кто угодно. Даже… — резко приблизился он к Лексу и произнес ему на ухо. — Ты!

— Да пошел ты! — отпрянул от него Лекс. — Шутник хренов!

— А мне вот страшно ходить с тобой в подземелье. Вдруг ты латентный злодей.

Ник довольно улыбнулся и зловеще добавил:

— Злодей, который пользуется метаморфными стенами…

— Ребят, ну серьезно, — чуть ли не прохныкала Мэй. — Что, если мы на кого-нибудь наткнемся, пока исследуем эти стены и ходы?

Вновь наступила тишина, под давлением которой Лекс нахмурился все сильнее, а Ник пожал плечами и произнес:

— Тогда мы убежим, а потом расскажем об этом преподавателям, — и с нажимом добавил: — Да, Лекс?

На его лице не было ни тени улыбки, а когда парни посмотрели друг на друга, они словно обменялись мыслями на тему, которую уже очень давно и часто обсуждали, после чего слова им больше не требовались.

— Хорошо, — в итоге смирился Лекс и серьезно добавил: — Но только если что-то найдем, в чем я сильно сомневаюсь.

Он подошел к ведущей в логово стене и, коснувшись камня, произнес:

— Метаморфные стены — это сокровища Академии. Пока нет доказательств, что кто-то посторонний ими пользуется, я хочу, чтоб эти сокровища оставались только нашими.

Он первым покинул пути узла, а мы дружно переглянулись и последовали за ним в логово, из которого тоже вскоре ушли. В этот раз даже не пользовались лестницей, чтобы выйти: Лекс просто открыл еще один проход, чем вновь сильно удивил Мэй, и по очереди, чтобы не привлекать много внимания, мы переместились на третий этаж, откуда и начали свой путь исследователей.

Благо в это время все ученики толпились на первых этажах, а третий и четвертый, где были в основном учебные кабинеты, особо никого не интересовали. Поэтому мы легко и быстро втянулись в исследование метаморфных стен. И так как я и Мэй были уже в курсе способов их открытия, процесс проходил гораздо быстрее.

На третьем этаже по списку Родера, который Лекс упорядочил, нас ждало пять метаморфных стен. Четыре из них особо никуда не вели. Одна из них оказалась пустым залом, чему по какой-то причине парни очень обрадовались, Лекс даже с плотоядной улыбочкой сделал какую-то пометку в записной книжке. Три других стены просто позволяли сократить путь между коридорами, что тоже было неплохо. А вот пятая привела нас на седьмой — седьмой! — этаж в Звездную башню, где старшекурсникам преподавали астрономию.

— Бр-р-р, — передернул Ник при виде гигантского телескопа. — Терпеть не могу астрономию. Скука смертная…

— Магия звезд столь же могущественна, как и любая из стихий, — передразнил Лекс старого преподавателя, которого мы с Мэй еще ни разу не видели, потому что он был настолько стар, что не мог спуститься в Большой зал и жил здесь же — в Звездной башне.

Лекс закатил глаза.

— Придет время, и вы хлебнете этого могущества, — напророчил он мне с Мэй и резко оглянулся на двустворчатую деревянную дверь, за которой послышался стук трости.

— Похоже, пора сматываться, — тактично заметил Ник. — Хост?

— Уже нашел! — известил тот о том, что выяснил, какой камень открывал обратный ход, и мы дружно покинули звездную башню тем же путем, которым пришли.

Ник убегал самым последним, дождавшись, когда я прошмыгну вперед него, и, судя по всему, успел под самый звук открывающихся дверей, потому что так спешил, что столкнулся со мной на другой стороне. Я оступилась и чуть не упала в темноте, потому что Лекс еще не успел зажечь свет, но Ник поймал меня в свои объятия и прижал к себе. Я услышала его дыхание рядом с моим ухом и внутренне похолодела.