— Прошло больше пяти секунд, — раздался рядом недовольный голос, отчего я вздрогнула, а Котя счастливо мявкнул, пожелтел и потянул лапы к Лексу, который одарил его коротким и надменным взором.

Удивленная тем, что здесь была лестница, да еще ведущая наверх, а не вниз к лабиринту, я даже забыла оглядеться по сторонам. А успевший уже полностью исцелиться Лекс стоял, прислонившись к стене, и сверкал взглядом в ожидании.

— Мэй сказала, что лучше дать тебе больше времени на исцеление.

— Мэй? — на мгновение вытянулось его лицо.

Он даже руки расцепил, которые держал на груди, и почти опустил их.

— Она так сказала?

Но тут метаморфная стена слегка всколыхнулась, и Лекс вновь стал серьезным и грозным.

— Надо же, не сбежал, — заметила Мэй, которая, в отличие от меня, как только появилась, сразу его увидела.

— Я не бросаю слов на ветер и умею держать свои обещания, — сухо заметил Лекс, но Мэй его проигнорировала.

Она внимательно осмотрела на место, в котором мы очутились, а когда подняла голову, удивленно воскликнула:

— Блуждающие огни? Но как они тут оказались?

И подозрительно прищурившись, резко оглянулась на Лекса.

— Только не говори, что вы их поймали и притащили сюда.

Тот даже хрюкнул от такого заявления и поторопился скрыть смех за кашлем, после чего все-таки отклеился от стены и, проходя мимо — при этом осторожно огибая меня, чтобы Котя не смог зацепиться за него лапами, — с достоинством произнес:

— Нет. Я сам их создал.

Я удивлен приподняла брови, а Мэй переспросила:

— Создал? Сам? — и обернулась ко мне. — Разве такое возможно?

— Возможно, — вместо меня ответил Лекс, который первым начал подниматься по высокой и слегка изогнутой лестнице. — Блуждающие огни не живые существа, а сгустки магии света. Если очень постараться и собрать из мира энергию какой-нибудь стихии, то можно ее сжать и превратить во что-то похожее на элементаля. Некоторые из них даже способны обрести интеллект. Но мои, увы, — он вздохнул и, запрокинув голову, замер на одной из ступенек, — пока что не очень умные. Порой приходится запирать их в клетках, чтобы они светили там, где нужно.

Он перестал смотреть на желтые и белые огоньки, которые вдруг стайкой сорвались с места, ударились о стену и разлетелись кто куда, из-за чего свет над лестницей стал неоднородным.

— Ну, вы идете? — не оборачиваясь бросил Лекс, который продолжил подниматься, а Мэй, заслушавшись его объяснениями, встрепенулась и быстро ответила:

— Д-да!

Мэй, встрепенувшись, поспешила за ним, а я, прежде чем пойти, некоторое время удивленно смотрела Лексу в спину.

Возможно, для Мэй, как для пострелка, его слова не показались чем-то особенным, но тот, кто вырос среди магов, сразу бы понял, насколько выдающимся был маг, способный сотворить блуждающих огней или подобных им созданий. Лекс все время дурачился, спорил, шутил, отчего его даже старостой жилого корпуса сложно воспринять. А теперь еще выяснилось, что он настолько хорошо владеет своим элементом, что способен чувствовать и преобразовывать магическую силу вне своего тела. Подобные трюки очень сложные. Требуют особых стараний и таланта.

«Все-таки не стоит его недооценивать и забывать, что он четверокурсник нашей Академии», — мысленно вздохнула я, вдруг осознав, что у моих друзей секретов не меньше, а может быть даже больше, чем у меня.

Хост владел магией созидания. Лексу было по силам преобразование. А Ник… Я на мгновение замерла на ступеньке призадумавшись. Что я знала о Нике? Почти ничего. Да, он, как и Лекс, тоже дурачился, шутил и порой лоботрясничал, но в нужный момент всегда был ответственным. Он всегда добросовестно выполнял задания мадам Сладос. Заступался за друзей и… меня. С ним даже считались такие личности, как Холлер и Дил. Последний на мелких сошек даже не смотрел, но от разговора с Ником не отказывался. А еще Ник пережил огромную трагедию, которая оставила глубокий след на его теле и душе, но он все равно не разучился смеяться. И когда назревала опасность, словно становился другим человеком. Собранным, рассудительным и невероятно хладнокровным.

«Даже зная все это, — с долей печали подумала я. — Я не чувствую, будто знаю самого Ника. И это так странно».

— Он что? Реально ему продул? — вдруг донесся до нас хохот сверху лестницы. — Коту?

Лекс вдруг резко замер, несколько раз изменился в лице и, когда голоса наверху вновь взорвались хохотом, бегом рванул по оставшимся ступенькам. Мы с Мэй переглянулись и поспешили следом.

— Ну-ка, ну-ка! Повтори это еще раз! Да-да-да, вот это! Хочу еще раз увидеть… — тишина. — Аха-ха-ха! Вот умора! Жаль, меня с вами не было!

Когда мы втроем взбежали наверх и оказались в простом круглом зале, то застали занятную картину. На каменной скамье, для удобства застеленной подушками и одеялами, сидели Ник с Хостом. Первый, запрокинув ноги на каменный столик, от хохота держался за живот. А второй плотоядно улыбался, держа в руке сферу памяти, которая прямо в воздухе транслировала запись первой встречи Коти и Лекса. Сейчас на большом призрачном полотне как раз был момент, когда Лекс швырнул в Кота магией, а тот ее слопал.

— О-фи-г… — начал говорить по слогам Ник и резко замолчал, когда сквозь картинку к ним прорвался Лекс и, схватив шар памяти, со всего маху разбил его о пол.

— Вы… Вы… Вы! — почти дрожа от злости, выдавил Лекс, а потом ткнул пальцем в Хоста. — Да как ты! — и с большим жаром выделил: — Ему?..

Но так и не смог полноценно закончить свою мысль. Слишком был зол. А Ник поднялся со скамьи, с серьезным видом подошел к другу, хлопнул его по плечу и с добродушной улыбкой произнес:

— Не переживай. Твой позор уйдет вместе со мной в могилу.

И добавил:

— До первого некроманта.

— Да ты прямо сейчас отправишься в могилу! — взревел Лекс и бросился на Ника. — Заодно позор мой прихватишь!

Завязалась вполне ожидаемая потасовка, при виде которой мы с Мэй только вздохнули, а Котя принялся волнительно мявкать и менять цвета от голубого к фиолетовому, пока наблюдал за противостоянием.

— Похороню тебя там… — кряхтел Лекс, пытаясь побороть сопротивляющегося Ника. — Где черви не найдут!

— Жаль-жаль-жаль, — к рассеивавшимся осколкам сферы подошел Хост и пнул их ногой. — Такая сцена пропала.

Но вдруг он посветлел лицом и обернулся ко мне:

— У тебя же хорошая память! Лав, может…

— Даже не думай! — воскликнул Лекс, чью руку Ник заломил за спину. — Прибью обоих!

— Да ты со мной еще не справился, — насмешливо произнес Ник, — а уже Хосту угрожаешь, — и склонился к уху Лекса. — Перед дамами не стыдно?

И тут же охнул, когда ему в лицо прилетел кулак Лекса со вспышкой света. Котя на моих руках отрывисто и шумно вздохнул, после чего принялся вырываться из рук. А Лекс, ничего не замечая, зарычал и вновь кинулся в атаку, более яростно. Даже выражение лица Ника стало серьезнее, хотя лукавая улыбка совсем не исчезла.

— Может, их стоит разнять? — взволнованно поинтересовалась Мэй.

— Лучше не надо! — хором ответили мы с Хостом, который потом пояснил:

— Если сейчас не перегорят, то друг друга и нас замучают дурацкими шуточками. Да и не переживай, — он повернулся спиной к дерущимся и улыбнулся: — Ник, как всегда, позволит Лекса несколько раз попасть по физиономии, а тот сразу его вылечит.

— Котя! — воскликнула я, когда кот все-таки вырвался из моих рук. — Стой!

Под наши обалдевшие взгляды, покрасневший кот рванул к Нику и с дикими воплями вцепился ему в ногу. Тот взвыл не человечьим голосом, мгновенно выпустил Лекса и, изрыгая нецензурную брань, попытался отцепить кота, но когти только сильнее впились ему в ногу.

— Котя! — вновь крикнула я и почувствовала, как упиралась животом в руку Хоста, который не позволил вмешаться.

— Не надо!

Я только собралась возразить, но заметила в его руке сверкнувшую полупрозрачную сферу, отчего потеряла дар речи и почувствовала, как вытягивается мое лицо.