Ее брови снова сходятся на переносице.

— Третьего числа следующего месяца?

— Ага. У нас будет две недели, чтобы перевезти твои вещи. У меня есть люди, которые могут все сделать тихо, если хочешь.

— Это было бы здорово. Просто… — она закусывает губу. — Моя мама и Ярослав приедут в любой день. Но есть два человека, которых я очень хочу видеть, — моя сестра и двоюродный брат. Тимур как раз уезжает по работе. Не думаю, что он успеет вернуться.

Не рискую спросить, что за отношения у нее с матерью и братом, раз их присутствие не так уж и важно. Не сейчас, когда вечер такой… приятный.

— Я просто подумал, чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Я готов дать тебе твои шесть месяцев, — чуть не давлюсь этими словами, потому что мысль о том, чтобы ждать полгода, прежде чем заняться с ней сексом, кажется невыносимой. Хотя шесть месяцев до попыток завести ребенка не обязательно означают шесть месяцев без секса. По крайней мере, я на это надеюсь. — Но я хочу, чтобы этот этап был пройден.

— Я тоже. Просто Тимур… он всегда был рядом в самые важные моменты.

— Он будет рядом и в этот раз. Это всего лишь подписание еще одного контракта, Лина. Ничего особенного. Руслана тоже не будет, как и Валентина. Свадьба — просто формальность.

Ненавижу себя за боль, что на миг промелькнула в ее глазах. Блин, мог бы и помягче.

Но это правда.

Жестокая, но правда.

Деловая сделка.

И, как сказал Руслан, то, что мы ладим и нравимся друг другу, — огромный бонус.

Наша сексуальная жизнь обещает быть как минимум неплохой, и это была одна из причин, по которой я согласился на пункт о неверности. Я и сам считаю, что если один из супругов изменяет, второй заслуживает компенсации.

Но наше взаимное притяжение и легкая болтовня не делают этот брак чем-то большим. Я не верю в любовь и романтику. Никогда не верил и не собираюсь. И все же ловлю себя на том, что тянусь через стол к ее руке и мягко сжимаю пальцы.

— Эй, я хочу этого, Лина. Но свадьба — это только начало. Важно то, что будет после, верно?

— Тим всегда говорит, что чем пышнее свадьба, тем несчастнее брак, — она нервно хихикает.

Вспоминаю грандиозную свадьбу Руслана и Эммы, особенно в сравнении со свадьбой моих родителей, которые обвенчались в крошечной церквушке в Валенсии в присутствии шести гостей. И не могу не согласиться.

— Похоже, этот твой Тимур — умный парень.

Ее глаза загораются.

— Да, он такой. Мой самый любимый человек на свете. Не могу дождаться, когда ты с ним познакомишься.

Что-то бормочу в ответ, чувствуя, как по венам растекается иррациональная, дикая злость на этого парня, кем бы он ни был. Кажется, она читает мои мысли, потому что снова смеется, на этот раз громче.

— Ты же понимаешь, что он мой двоюродный брат?

— Я ничего не сказал, — буркаю я.

Ее глаза сверкают вызовом, и, честное слово, мне хочется уложить ее к себе на колени прямо здесь и отшлепать.

— Конечно, нет, Айс.

Закатываю глаза.

— Ешь свою пиццу, Огонек.

Алина

Смотрю на нас в зеркале. Яна, моя младшая сестренка, вплетает последнюю жемчужину в сложную прическу, и ее зеленые, точь-в-точь как мои, глаза сияют неподдельным восторгом.

— Ты просто невероятная, Лин. Настоящая принцесса.

Скольжу взглядом по своему отражению — по лаконичному кремовому шелку платья, что струится по фигуре, обнимая каждый изгиб.

— Спасибо, Ян.

Она пригубила шампанское и тихонько хихикнула.

— И Кирилл такой… уф, какой красавец!

— Да, — выдыхаю, и это чистая правда.

— И братья у него что надо, — добавляет она, обвивая меня за талию и кладя голову мне на плечо. — Знаешь, папа бы так гордился, ведя тебя к алтарю.

Накрываю ее руку своей, и горько-сладкая улыбка трогает мои губы. Я не сказала ей правду. Ни слова о контракте, что связал меня с Кириллом. Для Яны наша история — это бурный роман, сметающий все на своем пути. Я не могла взвалить на ее плечи правду о том, в какой пропасти оказался наш семейный бизнес. Пусть это инфантильно, но я хочу уберечь ее от всего.

Яна заслуживает сказки.

— Скучаешь по Тиму? — ее вопрос вырывает меня из мыслей.

Отгоняю укол тоски, заставляя себя говорить ровно.

— Да. Но я увижу его через пару недель. Ты ведь снимешь для него все на видео?

— Ну конечно, — она картинно закатывает глаза. — Он же мне всю душу вынет, пока лично не убедится, что ты стала замужней дамой.

Смеюсь, но она остается серьезной и разворачивает меня к себе.

— Лин, ты его любишь?

Сердце пропускает удар.

— Да, — ложь срывается с губ слишком легко. А может, это уже и не ложь? Я знаю, что могла бы полюбить его. По-настоящему. Если бы только позволила себе упасть в этот омут.

Яна хмурит свои тонкие брови.

— Просто знай, ты не обязана делать то, чего не хочешь. Ты самый лучший человек на свете. И что бы ты ни сделала, я буду любить тебя так же сильно.

Ошеломленно моргаю.

Неужели она догадывается?

Конечно.

Она умница и знает меня лучше всех.

— Я хочу этого, Ян, — я сжимаю ее ладонь.

— Уверена?

— Да. — Киваю и понимаю, что сейчас не лгу. — И я тебя люблю.

Яна осушает бокал и снова крепко меня обнимает.

— Ладно, у меня есть еще пять минут, чтобы побыть с тобой, пока ты официально не стала женой Кирилла Князева.

— Я всегда буду твоей Линой.

— Всегда, сестренка.

Георгий Князев, мой будущий свекор, протягивает мне стакан с виски.

— Вот. Похоже, вам это не помешает.

Благодарно улыбаюсь.

— Думаю, вы правы. Спасибо.

— Не нервничайте. Кирилл — хороший мужчина. Он о вас позаботится. И у вас будут прекрасные дети.

Смотрю в серые, подернутые легкой грустью, но удивительно добрые глаза. К горлу подкатывает ком.

— Мне жаль, что моего отца здесь нет.

— Ваш отец был хорошим человеком, госпожа Рождественская, — кивнул он.

— Пожалуйста, зовите меня Алина. Или просто Лина.

— Он бы гордился тобой, Лина, — мягко говорит он.

Слезы обжигают глаза.

Я не уверена в этом.

Что бы он сказал, зная, что я выхожу замуж по расчету, чтобы спасти дело его жизни?

Уверена, он бы отговаривал меня. Я почти слышу его голос: «Не повторяй моих ошибок, малышка. Жизнь слишком коротка, чтобы не влюбиться по-настоящему».

— Добро пожаловать в семью, Лина, — Георгий поднимает свой бокал.

— Спасибо. — Я залпом осушаю свой, морщась от огня, что обжигает горло.

Заметив идущего к нам Ярослава, я расправляю плечи.

— Господин Князев, вы не проводите меня к алтарю? — спрашиваю я, опережая брата.

— Если я должен звать тебя Линой, то ты просто обязана звать меня Георгием, — в его глазах пляшут смешинки. Он забирает мой пустой стакан. — И для меня это будет честью.

Он предлагает мне руку, и я вкладываю в нее свою ладонь. Мы идем к небольшой цветочной арке в саду, где уже ждет мой будущий муж. На Кирилле идеально сидит черный смокинг, и я ловлю себя на мысли, что никогда не видела мужчину красивее.

Внезапно сердце пронзает острое сожаление. Желание, чтобы все это было по-настоящему. Чтобы он был моим. Я отгоняю глупые мысли, натягивая на лицо улыбку. Кирилл ловит мой взгляд и едва заметно подмигивает. И я вспоминаю, зачем я здесь.

Он хороший человек.

У нас будет хорошая жизнь. И пусть мы не родственные души, но мы станем друзьями и любовниками. А это уже больше, чем у многих.

— Я уже говорил, что это платье на вас смотрится преступно хорошо, госпожа Князева? — бархатный голос Кирилла звучит у самого уха.

Смотрю на свой почти пустой бокал. Его отец и братья словно сговорились подливать мне виски, и голова приятно кружится.

— Спасибо.

Кирилл властно притягивает меня за талию к себе.

— И я хочу, чтобы ты знала: ты была невероятна сегодня. Я понимаю, это не та свадьба, о которой ты мечтала, но мы можем сделать наш брак удачным.