Кирилл замедляется, упирается лбом в мой.

— Это как-то связано с тем, что ты весь вечер виртуозно уклонялась от шампанского?

— Ты заметил?

Его нос скользит по линии моей челюсти, губы находят чувствительную точку под ухом, и он нежно целует ее.

— Я замечаю все, что касается тебя, малышка. Когда узнала?

— Прямо перед ужином… Хотела сказать, но тут вас с Егором срочно вызвали… — Его движения становятся еще медленнее, почти невесомыми. — Пусть это пока будет наш маленький секрет…

Он заглядывает мне прямо в глаза, и в его взгляде плещется такая нежность, что у меня перехватывает дыхание.

— Ты снова делаешь меня отцом.

Киваю, не в силах сдержать счастливую улыбку.

— Абсолютно верно.

— Ты просто невероятная. Я до сих пор не понимаю, за что мне такое счастье.

— Ты родился под счастливой звездой, забыл? — напоминаю.

Кир качает головой.

— Все это было пылью, пока не появилась ты. Я бы отказался от всего, не моргнув глазом, лишь бы у меня была ты. И наши дети. Я серьезно, Лина.

Прикладываю ладонь к его небритой щеке, и он трется о нее, как большой кот.

— Знаю.

А потом сжимаю внутренние мышцы, обхватывая его член, и глаза Кирилла закатываются. Он глухо рычит сквозь сжатые зубы.

— Но тебе и не нужно ни от чего отказываться. Ты можешь иметь всё, Кир.

Он делает последний медленный, глубокий толчок, и волна обжигающего удовольствия накрывает нас обоих.

— У меня уже есть всё, corazón.

Да.

У него есть.

Как и у меня.

КОНЕЦ