Кирилл

— Ну что там? — рявкаю в трубку, едва водитель успевает поздороваться.

Он тяжело вздыхает.

— Не уверен, Кирилл Георгиевич. Лина вышла от матери сама не своя. Вся в слезах.

— Что стряслось? Она сказала?

— Говорит, что всё в порядке, но потом… Попросила просто её обнять.

Шея затекла, и я с силой сжимаю кулак. Могу поспорить, тут не обошлось без её дрянного братца.

— Вези её сюда.

— Она просила домой.

— Сюда быстрее, чем я доберусь до твоего дома. Вези ко мне. Живо.

— Вас понял.

Сбрасываю вызов и поднимаю голову. Отец и братья смотрят на меня в упор.

— Лина чем-то расстроена после визита к матери. Сказал Эду везти её сюда, — коротко объясняю.

Отец ободряюще кивает.

— Сейчас найдём ещё один стул к ужину.

Руслан хмурится.

— Он сказал, что случилось? Она в порядке?

Качаю головой.

— Эд не знает. Она молчит, а давить — только хуже делать. Там какие-то свои семейные заморочки, в которых мне ещё предстоит разобраться.

Дмитрий передёргивает плечами.

— От её братца у меня мурашки по коже.

— Просто ублюдок, — добавляет Руслан.

— Что ж, здесь, в кругу новой семьи, ей будет хорошо, — говорит отец, и его серые глаза теплеют. — Может, останетесь на ночь? Оба?

Улавливаю в его голосе затаённую просьбу. Наверное, ему одиноко в этом огромном доме без мамы и без нас, детей. Только сейчас понимаю, как отчаянно он ждёт внуков, и сердце сжимается от боли за всё, что он потерял.

Отойдя в сторону, набираю Лину. Она отвечает после пары гудков.

— Привет, солнце. Мои домашние меня сейчас съедят за то, что не привёз тебя. Соскучились. Мы ещё не ужинали, так что я попросил Эда привезти тебя сюда.

— Ох, Кирилл… А я как раз собиралась домой, мечтала о горячей ванне. Что-то я совсем расклеилась.

— Ванну мы тебе и здесь организуем. Можем остаться на ночь, залезем в постель и посмотрим какой-нибудь дурацкий фильм, из тех, что ты любишь. Утром на работу доставлю вовремя, обещаю.

— Ладно, звучит слишком соблазнительно.

Почти слышу, как она улыбается. Сбросив вызов, ловлю себя на мысли, как же это здорово — ужинать с семьёй.

С женой.

— Ого! — Лина не может сдержать восхищённого вздоха, когда входит в ванную. — Да она же огромная!

— Да, в такой и в одиночестве сидеть как-то неприлично.

— А ты разве не должен помогать отцу с ужином? — лукаво спрашивает она.

— Нет, — отвечаю я. — Руслан с Дмитрием справятся. Сегодня я к Вашим услугам, миледи. — Проверяю воду. Идеально. Стряхнув пену с руки, закрываю кран. — Ваша ванна готова.

— Это просто сказка! — выдыхает Лина, и её лицо озаряет улыбка.

Она стягивает свитер, бросает его на пол, следом летит бюстгальтер. Джинсы и трусики она аккуратно складывает рядом.

— Да, сказочно, — соглашаюсь, не в силах оторвать взгляд от её идеального тела.

Её щёки вспыхивают, и она, поджав губы, качает головой.

— Ну нельзя же так, — шепчу я. — Ты устроила мне такой соблазнительный стриптиз и теперь ругаешь за то, что я любуюсь результатом.

Она смеётся.

— Это был не стриптиз.

— А мне показалось, что он. А теперь неси своё сексуальное тело в эту горячую воду.

Она подходит, дарит лёгкий поцелуй и погружается в пену. Откинувшись назад, она кладёт голову на бортик и закрывает глаза.

— Ох, как же хорошо, — бормочет она с блаженным вздохом.

Сбросив с себя одежду, забираюсь к ней. Она без слов двигается, устраиваясь у меня на груди. Обнимаю её, прижимая к себе.

— А вот теперь стало ещё лучше, — с довольным выдохом говорит она.

Собираю её волосы в ладонь, перекидываю через плечо и нежно целую в висок.

— Правда?

— Угу, — мурлычет она, глубже зарываясь в воду. — Эдвард тебе звонил, да? Когда я от мамы выходила?

— Да.

— Предатель.

Склоняю голову и касаюсь губами её шеи.

— Он заботится о тебе, госпожа Князева. Что случилось?

— Мой брат — козёл. Кажется, я долго не смогу туда вернуться.

Чувствую, как напрягаются мышцы, и обнимаю её крепче.

— Что он сделал?

— Ничего конкретного. Просто он мудак.

Понимаю, что она уходит от ответа, но я терпелив.

— А мама? Она что-то сказала, когда он вёл себя как козёл?

— Ничего. Она никогда ничего не говорит.

Упираюсь подбородком ей в макушку.

— Он всегда так с тобой обращался?

Она вдруг разворачивается и садится на меня верхом.

— Давай не будем о моём брате, — просит она, её рука скользит вниз и накрывает мой уже твёрдый член. — Мы в этой чудесной ванне. Голые. И ты так возбуждён.

— Я всегда возбуждаюсь рядом с тобой, солнце.

Её ярко-зелёные глаза смотрят на меня так пристально, что хочется утонуть в них, разгадать всю её печаль, но она закрылась. Она двигает бёдрами, прижимаясь лоном к самой головке.

— Я знаю, что ты делаешь, Огонёк.

Она хлопает ресницами.

— И что же, Айс?

— Пытаешься отвлечь меня, чтобы я не задавал вопросы, на которые ты не хочешь отвечать.

— И как, получается? — мурлычет она, сжимая мой член так, что я закатываю глаза.

Я так сильно прикусываю губу, что чувствую вкус крови.

— Ты же знаешь, что да.

— Я хочу тебя, Айс.

У меня перехватывает дыхание.

— Попался.

Она медленно опускается на меня, позволяя заполнять её тугое, горячее нутро сантиметр за сантиметром. Обхватываю её бёдра, погружая пальцы в нежную кожу. Она запрокидывает голову и стонет, а её шёлковое тепло крепко сжимает меня.

Клянусь, я готов раствориться в этой женщине.

— Ты такая узкая, — выдыхаю я.

В ответ она лишь рвано стонет.

— Мне так хорошо, когда ты во мне, Кир. Я… — она задыхается. — Никто и никогда не дарил мне таких ощущений.

Прикусываю нежную кожу её шеи.

— И никто никогда не подарит, солнце. Ты моя.

Затем притягиваю её ниже и одновременно толкаюсь бёдрами вверх, входя до самого основания и вырывая из неё сдавленный крик.

— Сейчас я наполню тебя до краёв, а потом вылижу всё до последней капли.

— Блин!

Её внутренние мышцы пульсируют вокруг меня, сжимая в голодных тисках.

Прижимаю её к себе, тру её клитор о свой живот, пока она не начинает всхлипывать. Её лоно сжимает меня серией судорог, от которых низ живота сводит огнём. Крепко держа её, я вбиваюсь в неё снова и снова, заставляя воду выплёскиваться через край ванны.

Мой оргазм вырывается из меня лавиной, и я впиваюсь зубами в её плечо, изливая каждую каплю своего удовольствия в её влажное тепло. Когда она уже балансирует на краю, стаскиваю её с себя и усаживаю на бортик ванны, раздвигая её ноги. Наш общий вкус сводит меня с ума, заставляя сердце биться в бешеном ритме.

— Боже, какие же мы вкусные, солнце.

— Кирилл… — хнычет она, запуская пальцы в мои волосы и ёрзая на моём лице. Ласкаю языком её набухший клитор, и она взрывается, содрогаясь всем телом так сильно, что мне приходится удерживать её.

Откидываюсь на спину, снова притягиваю её на себя и впиваюсь в её губы, давая ей попробовать наш общий вкус.

— Мне нравится проводить время с твоей семьёй, — говорит она, удовлетворённо вздыхая. — Мы можем делать это чаще?

Нежно целую её в макушку, проводя пальцами по спине. Она лежит на мне, обнажённая и совершенно обессиленная после второго за вечер раза.

— Так часто, как захочешь, солнце.

Она прижимается щекой к моей груди.

— Расскажи мне про тебя и твоего брата.

Она тут же напрягается.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты рядом с ним всегда как натянутая струна. Будто иголки выпускаешь, стоит ему подойти. Мне его убить?

Она тычет меня в рёбра.

— Нет!

Дарю ей ещё один лёгкий поцелуй.

— Тогда расскажи, — настаиваю я.

Она увиливает.

— Он просто… плохой человек.

— Мне нужно больше деталей, Огонёк.

Она поднимает голову и смотрит мне в глаза.