— Пыталась найти путь к моему сердцу? — он подмигивает. — Или в мои штаны?

Мои щёки вспыхивают, а его взгляд скользит по моему лицу к декольте.

— Господи, — бормочет он, понимая, что попал в яблочко.

Плотнее запахиваю халат, но поздно — я чувствую себя абсолютно беззащитной.

Он выключает воду и осматривает мой палец. Капли стекают с моей руки на его пиджак, но ему, кажется, всё равно.

— Лучше?

— Немного, спасибо, — шепчу я.

Не сводя с меня глаз, он подносит мою руку к губам и нежно целует покрасневшую кожу.

— А теперь?

По рукам бегут мурашки.

— Ещё немного, — хриплю я.

Он втягивает мой палец в рот, проводя по подушечке языком так искусно, что я ощущаю это всем телом. Мои губы приоткрываются в беззвучном вздохе, и он снова нежно целует ожог. Его глаза с тоской прожигают мои.

— А сейчас?

— Лучше, — выдыхаю, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Он проводит свободной рукой по лацкану моего халата.

— Под ним ничего нет, Алина?

Жар опаляет моё сердце.

— Нет. Я только из душа. У меня было платье и бельё… — бормочу, тут же жалея о своём признании.

— Халат мне нравится больше.

— Правда?

Он задумчиво смотрит на меня.

— Хотя на самом деле меня больше интересует то, что под ним.

С этими словами он тянет за пояс, и халат распахивается.

Он с шумом втягивает воздух сквозь зубы, его голодный взгляд устремляется вниз.

— Ты прекрасна.

Огонь скользит по моим щекам, шее, груди. Нервно переступаю с ноги на ногу, а он наблюдает за мной с загадочной улыбкой.

— Ты собиралась соблазнить меня ужином и кружевным бельём, а теперь краснеешь, когда я говорю, что ты красива?

— Я не собиралась тебя соблазнять, — бормочу я.

Его глаза блестят.

— Нет?

— Ну… я…

Он притягивает меня к себе за талию.

— Тогда на что ты надеялась, Алина? — его горячее дыхание касается моего лба.

Нервно облизываю губы.

— Скажи мне, corazón , — произносит он с такой страстью, что у меня перехватывает дыхание. Я знаю, что по-испански это значит «любимая».

Cмотрю на него, чувствуя, как между ног становится влажно.

— Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал?

Я никогда не боюсь говорить, чего хочу. Но Кирилл Князев пугает меня, и, возможно, поэтому я чувствую себя не уверенной женщиной, а нервным подростком.

Тем не менее делаю глубокий вдох и выпаливаю:

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Он тут же подхватывает меня, обвивает моими ногами свои бёдра и переносит на кухонный остров. Ловкими, нетерпеливыми движениями он срывает с меня халат, его ладони сжимают мою грудь, дразня затвердевшие соски. Стону, выгибаясь ему навстречу.

Он выдыхает сквозь зубы:

— Чертовски красивая.

Запускаю пальцы в его волосы, притягивая его лицо к своему, но он опускает голову и впивается губами в мою шею, одновременно раздвигая мои бёдра. Когда его пальцы скользят в мою влажную плоть, стону его имя.

Самонадеянный ублюдок усмехается, и я ненавижу себя за то, как сильно его хочу.

— Я отчаянно хочу оказаться в тебе, corazón , — рычит он, и это вызывает у меня улыбку.

— Тогда, пожалуйста, — всхлипываю я.

Он погружает в меня палец, и я выгибаюсь в спине от удовольствия.

— Господи, это даже лучше, чем я представлял, — стонет он. — Ты вся мокрая, малышка.

Он нежно целует мою шею и вводит второй палец, вызывая серию стонов, которые срываются с моих губ. Моя спина выгибается дугой, и я впиваюсь ногтями в его затылок.

— Прошлой ночью мне пришлось дважды кончать в душе после того, как я попробовал тебя на вкус. Как только войду в твою тугую киску, я стану зависимым. Буду брать тебя при каждой возможности, заставляя кончать на всех поверхностях этого пентхауса. Ты готова к этому?

Он нежно ласкает меня, и я чувствую, как наслаждение захлёстывает моё тело.

— Д-да!

Его звериный рык вызывает дрожь возбуждения и предвкушения.

Внезапно его пальцы исчезают. Прежде чем я успеваю возразить, он наваливается на меня, прижимая к столешнице. Расстёгивает ремень, штаны и высвобождает свой внушительный член.

— Знаю, надо бы отнести тебя в постель, но я не могу больше ждать.

Притягиваю его к себе, показывая, что это взаимно. Он прижимается к моему входу набухшей головкой. Вскрикиваю от резкой боли, когда он входит в меня, наполняя до предела.

Он нежно обнимает меня, его губы едва касаются уха.

— Ты в порядке?

— Да. Просто… ты такой большой, — признаюсь. Он нежно целует меня за ухом.

— Ты сможешь принять меня всего, corazón . Просто скажи, когда будешь готова, потому что после этого я не смогу быть нежным.

Обнимаю его, и он прижимается лбом к моему. Его дыхание сбивается, мышцы напрягаются. Гортанный звук, который он издаёт, когда я качаю бёдрами, заставляет меня сдержать улыбку.

Один из самых влиятельных мужчин страны дрожит от усилия, чтобы не вбить в меня свой член.

— Я готова.

— Слава богу, — хрипло выдыхает он, погружаясь в меня. Жжение сменяется волнами чистого удовольствия.

Обхватываю его ногами за талию, но он опускает их.

— Нет, corazón , раздвинь для меня эти красивые ножки как можно шире, — приказывает он тем низким рыком, который превращает меня в пластилин.

Прикусываю губу и киваю. Он входит глубже, и я вскрикиваю от эйфории.

— Тебе нравится? — он выходит и снова входит. — Нравится, как мой член наполняет твою тугую киску?

Боже, от его грязных словечек я готова мурлыкать.

— Угу, — мычу я.

Он целует меня в лоб.

— Завтра при каждом движении ты будешь чувствовать меня внутри.

— Пожалуйста! — шепчу, вцепившись в его пиджак. Кирилл двигается грубо, первобытно, и я хочу именно этого.

Поднимаю глаза и вижу наше отражение в хромированных светильниках. Он — в костюме, я — обнажённая, распластанная под ним, и одного этого зрелища хватает, чтобы мои бёдра задрожали в преддверии оргазма.

Влажный шлепок наших тел кажется самой горячей музыкой на свете.

Губы Кирилла обжигают моё ухо.

— Какая хорошая жена. Ты так хорошо принимаешь мой член.

— О боже, — мои мышцы сжимаются вокруг него, и всё тело затапливает горячим удовольствием.

— Думаешь, я смогу заставить тебя снова сквиртануть для меня? — хрипло спрашивает он.

— Я н-не… — откидываю голову назад, не в силах закончить фразу. Оргазм накрывает меня, расплавляя каждую клетку моего тела на этой столешнице.

— Моя девочка, — бормочет Кирилл, сжимая мои запястья по обе стороны от головы. Он замирает, впиваясь зубами в мою шею. Выкрикиваю его имя, задыхаясь.

Мой разум переполнен эмоциями.

Но одна мысль вытесняет все остальные: я хочу стать настоящей женой Кирилла Князева.

Навсегда.

Кирилл

Утром я просыпаюсь от тепла её тела. Раньше я ни с кем не оставался до утра, но с ней всё иначе.

Это кажется… правильным.

Осторожно прижимаю её к себе и целую в макушку, вдыхая сладкий аромат её волос.

Она что-то бормочет во сне и доверчиво трётся о моё бедро. С трудом сдерживаю рык.

Член мгновенно каменеет.

Нужно бы встать, сварить кофе, поговорить о прошлой ночи на свежую голову… Но я не могу. Не могу заставить себя отпустить её.

— Который час? — шепчет она, не открывая глаз.

Смотрю на часы на тумбочке.

— Почти восемь.

— Мне на работу… — она садится, протирая глаза.

— Расслабься, Огонёк. Сегодня суббота.

Она моргает, такая сонная и милая.

— Ох, слава богу. А то я ещё не в себе.

Она снова ложится, утыкаясь носом мне в грудь.

— Да уж, ночка у нас была та ещё.

Слышу, как она сглатывает.

— Была… — она поднимает голову, заглядывая мне в глаза. — Мне… уйти в свою комнату?

Хмурюсь.

— Нет. С чего ты взяла?

Она пожимает плечами.

— Не знаю. Прошлая ночь была… невероятной. Но вот это…