Кожа под ними припухла, наливаясь живым теплом. Тонкие, как паутинка, линии сплетались в сложный орнамент. Узор пульсировал в такт моему бешено колотящемуся сердцу, становясь всё четче и темнее.

Я смотрела на это превращение, не в силах дышать. Метка Избранной казалась мертвым рисунком по сравнению с этой новой силой, которая теперь буквально прошивала мои вены, связывая меня с кем-то... или чем-то.

За дверью храма раздался глухой рык Дариона, и новый узор отозвался пульсирующим жаром. В рёве дракона звучало волнение: «Как ты, Верия?» Зов тиарха коснулся моих мыслей так мягко и естественно, словно он всегда жил там, в самой глубине души. В груди разлилось умиротворяющее тепло — так чувствует себя человек, который в ледяной шторм внезапно увидел свет в окне родного дома.

Он звал меня. Нуждался во мне. И от этого простого осознания мир вокруг перестал казаться таким враждебным.

Осторожно погладив метку, внезапно вспомнила, что до сих пор не выяснила, как выглядит фамильный герб Дариона. Это же его знак, да? Ох.. Меня пронзило нетерпение. Шагнула к двери, чтобы поскорее показать узор тиарху, но Эдмир загородил дорогу.

Вместо ожидаемого страха или ярости на губах бывшего расцвела кривая, змеиная усмешка. Он… забавлялся.

— Останешься с драконом... Да кто же тебе позволит? — коротко рассмеялся он. — Неужели ты думала, что я тебе поверил, Верия? Твоим глазкам, твоим фальшивым речам?

Он наклонился чуть ближе.

— Все девы двуличны. И сегодня оказалось, что ты — не исключение.

Сердце пропустило удар, а потом забилось сильнее. Выходит, я блефовала не одна? О, Боже… Что он задумал?! Используя плащ как прикрытие, незаметно надела на палец кастет и аккуратно сняла с себя пояс со свинцовым наконечником.

— Я заключил сделку, дорогая. С одним очень могущественным магом из Вехалии. Твоих ящериц сейчас уничтожат, — зло процедил он. — Ты никуда не улетишь.

Он сделал шаг вперёд.

— Своим враньём ты лишила себя права быть моей женой. Теперь ты будешь моей вещью. И вернёшься в мою клетку, даже если придётся переломать тебе крылья.

Верия

Маг из Вехалии? Эдмир спятил?!

Как он посмел призвать создание Тьмы…

Меня пронзило ужасом. Драгархи сейчас там, снаружи, даже не представляют, с чем им придётся сразиться. Я кожей ощутила, как над ними завис невидимый меч, и этот страх вытолкнул меня из оцепенения.

Ловко обогнула Эдмира и метнулась к выходу — скорее предупредить тиархов, но тот успел схватить меня за плащ. Его мерзкая улыбка стала последней каплей.

Больше я не сказала ни слова. Когда Эдмир рванул меня на себя, мой кулак, утяжелённый кастетом, врезался ему прямо в скулу. В последнюю секунду рука дрогнула, отведя удар от виска — пожалела дурака! Но даже этого хватило, чтобы барон взвыл от боли. Кожа на его лице лопнула, брызнула кровь.

На миг я оцепенела, глядя на алые струи, утекающие сквозь его пальцы, но яростные крики привели меня в чувство. Пока он вслепую хватался за лицо, я рыбкой проскочила под его рукой, устремившись к выходу... К Дариону!

— Тварь! — взревел он за спиной. — Будешь ползать у моих ног до конца жизни!

Тяжёлые шаги загрохотали по камню храма. Он не отставал, и я с досадой поняла, что просто так мне не скрыться.

На бегу сорвала с талии пояс. Тяжёлый свинцовый наконечник свистнул в воздухе, когда я, резко развернувшись, хлестнула им наотмашь. Удар пришёлся в колено. Эдмир захлебнулся криком, его нога подломилась. Барон по инерции пропахал лицом плиты, затормозив у самых моих ног, скуля и подвывая.

— Оставь меня в покое, ясно?! — выпалила я и рванулась к выходу.

Однако добежать до улицы снова не успела. Из тени колонн возник жуткий незнакомец и быстро двинулся мне наперерез. Его пальцы искрились едким фиолетовым, а взгляд был пустым, как бездна. От него издали повеяло могильным тленом некроманта.

В груди похолодело, когда я осознала, с кем имею дело. Медленно, словно во сне, вытащила кинжал. Я понимала, что железкой мага не взять, но сдаваться на милость порождения Тьмы не собиралась! Ладонь мгновенно взмокла, и рукоять кинжала стала опасно скользкой.

В тот же миг наперерез некроманту вышел старый жрец. Его белые одежды сияли в полумраке, а в поднятой руке дрожал светящийся артефакт.

— Тебе здесь не место, осквернитель! — в голосе старика прозвучала твёрдость. — Именем Аругара, уходи!

Маг лишь презрительно искривил губы. Короткий взмах ладони — и от него оторвалась жуткая чёрная дымка, злым дыханием хлынувшая на старика. Жрец не отступал, выставив перед собой сияющий щит.

— Беги, дева! — его голос сорвался, и я в ужасе увидела, как свет в его руках начинает гаснуть.

— Нет!

Мой крик захлебнулся, когда некромант нанес удар наотмашь. Чёрная молния вырвалась из густой дымки и пробила грудь старика, отбрасывая его к алтарю. Через мгновенье его кровь окропила священные плиты. Осознание, что я осталась одна против этого монстра, хлестнуло холодом по спине, подгоняя к двери.

— Далеко собралась, любительница драконов? — едко прошипел маг и... невидимая удавка захлестнула мое горло.

Легкие обожгло, перед глазами поплыли пятна. Я царапала собственную шею, пытаясь отодрать невидимые пальцы. Когда мир вокруг начал чернеть, я взмолилась об одном: пусть Дарион выживет в этом аду...

Дарион

Небо над храмом пахло грозой и гнилью.

Пока я ждал свою деву у порога, нутро выжигало предчувствие беды. Верия была там, за вратами, и я чувствовал её тревогу, как свою собственную.

Мои подозрения подтвердились, когда тишину разорвал резкий свист — сигнал Вальда. Я вскинул голову и увидел, как патрулирующие небо тиархи закладывают боевой вираж. Они первыми заметили угрозу.

Вскоре из-за ближайшей гряды вынырнули мёртвые драконы. Обрывки истлевшей кожи на костях, пустые глазницы с могильным пламенем. Ветер донёс вонь тлена.

— К крылу! — пророкотал я, взмывая в воздух. — Цельтесь в шеи!

Я первым врезался в костяную тварь, но мои когти с напрасным скрежетом скользнули по зачарованным костям. Мертвецу было неведома боль, зато была знакома тактика воздушного боя. Он вцепился мне в бок, вырывая чешую вместе с мясом.

Вальд, Скьёлдар и еще трое наших сплелись в клубок с остальными. Это была бойня с бессмертными — они не уставали и восставали снова, даже когда мы дробили их остовы об скалы.

— Их слишком много! — донёсся крик Вальда. — Прут из самой Бездны!

В тот момент, когда отчаяние начало подступать к горлу, небо взорвалось ледяным крошевом. Из-за гряды вылетели два тиарха.

Бьёрн и Варгран.

Увидев последнего, на миг я потерял нить боя. Тот, кто похитил мою Верию, смел дышать со мной одним воздухом?! С диким рыком рванулся к нему, но дорогу преградила тень Бьёрна. Снежный тиарх врезался в меня всем весом, оттирая от Варграна.

— Очнись! — рявкнул он. — Потом разберётесь. Сейчас мы на одной стороне!

От него веяло такой стужей, что мой внутренний огонь невольно притих. Бьёрн не стал ждать ответа — он ударил магией, обрушивая вокруг себя снежную бурю. Ледяные иглы со свистом вгрызались в сочленения мертвецов, превращая их кости в хрупкое стекло, и будто приглашая крошить их об скалы…

Казалось, инициатива перешла к нам, но внезапно я перестал чувствовать битву.

Меня выгнуло от резкого спазма в горле. В ушах раздался хрип, который издавала Верия. Я почувствовал, как слабеет её пульс. Моя связь с ней превратилась в раскаленный провод, по которому в меня заливали концентрированный ужас.

Мир мгновенно сжался до одной точки — маленькой девы в темном храме, которой нечем было дышать. Сложив крылья, я рухнул вниз.

— Дарион, стой! Купол тебя разорвёт! — закричал Скьёлдар.

Я видел фиолетовое марево Тьмы, окружившее храм. Мне было плевать, что будет со мной. Верия переставала дышать — и мой мир начал гаснуть вместе с ней. Слепая ярость придала сил, и я врезался в купол на полной скорости. Магия Вехалии вгрызлась в плоть, сжигая чешую. Я продирался сквозь щит, ломая его собственной волей и кровью.