— Она этого не говорила.

— Говорила.

— Она сказала, ты украла её тиарха. Неужели не видишь разницу?

Я застыла, ошарашенная его словами.

И правда. Разница колоссальная.

Тиарх — это титул. Власть над тиархоном и драгархами. А Дарион — сильнейший в тиархате, по словам Лионела. Вот что она не хотела терять.

Получается, Лиена охотилась за выгодным мужем?

— Но она сказала, что приехала к тебе, как к мужчине. Что соскучилась.

— Вполне могла соскучиться, — он пожал плечами. — Мы не виделись пол оборота солнца.

Полгода?

Да это целая вечность...

Какая женщина доровольно откажется от любимого мужчины на полгода?

— Ты остановилась, потому что сдаёшься? — уточнил тиарх за моей спиной.

В отчаянии бросила взгляд на часы. Песка осталось немного — всего на несколько минут, если глазомер меня не подводит. Пора бы перестать бегать за тенью. Попробую по-другому.

— Не сдаюсь.

Из-под ресниц глядя ему в лицо, провела пальчиками по ключице. Обманный манёвр, чтобы ослабить его внимание. Тиарх, распалённый нашей "игрой", жадно скользнул по мне взглядом. Сделала вид, что рванула к нему на другой конец круга. Сама же мазнула перед собой ножом, даже не добравшись до центра. Одновременно с этим уловила мелькнувшую рядом тень, и тут же ощутила, как нож прошёлся по твёрдой поверхности.

Медленно опустила взгляд. На лезвии алели крошечные капли.

Я... его всё-таки оцарапала?!

Уставилась на кровь, не веря глазам.

— Прости, пожалуйста, — пискнула сдавленно. — Я не хотела...

Муж

Я впервые участвовал в Совете Старейших — и, хотя внешне держался отстранённо, взгляд с интересом блуждал по светлому помещению. Стены, побелённые ещё при моём деде, были покрыты тонкими трещинами, а от старых фолиантов тянуло терпким запахом бумаги и сырости.

Старейшины, дюжина седовласых мужчин, расселись за подковообразным столом. Важно покачивали головами, кто-то задумчиво постукивал пальцами по столешнице. Кто-то перебирал чётки. Один кашлял взахлёб. И все они то и дело на меня косились.

Натаниэл предупредил, что жрец настоял на моём присутствии.

Но зачем? Почему сейчас? Почему я?

Единственная связь между мной и надменным служителем Аругара — моя жена, с которой он так упорно стремился развести… И мертвий, который я добывал для передачи драконам. Одним словом — дань. Он же не станет обсуждать мою жену прилюдно? Зачем? Я ведь уже обещал прийти в храм в полнолуние.

Когда жрец ступил на небольшое возвышение, доски под его ступнями тихо скрипнули, и зал разом притих. Умолк даже кашлявший старик.

— Как вам известно, каждый год мы платим дань драконам, — начал жрец. — В обмен на деву детородного возраста и три клетки мертвия мы обретаем защиту. Так было веками. Но в этом году кое-что пошло не так.

Старейшины переглядывались в недоумении. Натаниэл вскинулся первым. Вскочил со стула и сердито потряс кулаком.

— Эти хвостатые гады каждый год лишают нас сестёр и дочерей! Вот что пошло не так. Сколько можно это терпеть? Неужели мы продолжим и дальше отдавать на погибель наших дев?

Его голос дрожал от ярости. Он говорил то, о чём многие думали, но боялись произнести вслух.

Я внимательно разглядывал лица старейшин. Те, у кого были дочери или внучки, слушали Натаниэла с напряжённым вниманием, едва ли не с надеждой. Но большинство качали головами — резко, осуждающе.

Жрец продолжил, словно не заметил бурю:

— Неужели ты забыл, дарн Гримвуд, что случилось, когда в Фиандис ворвались пещерные монстры? Сколько сестёр и дочерей мы хоронили в те дни? Разве не лучше отдавать драконам одну деву в год вместе с металлом и тем самым получать защиту для всех остальных фиандийцев?

Пока старейшины спорили о морали и безопасности, я наблюдал за ходом беседы и... делал неутешительные выводы. Большинству куда проще цепляться за привычные порядки, чем думать о переменах. Жалкие трусы... Хорошо, что нам с Гримвудом хватило ума действовать тайком.

— Можно и нужно искать другие пути вместо проклятой дани, порочащей наш город, — настаивал Натаниэл. — Ведь отдавать драконам наших внучек и дочерей — это преступление...

— Прости, что не даём тебе договорить, почтенный, — один из самых уважаемых старейшин, дарн Локмар, недовольно зыркнул на Гримвуда. — Продолжай. Нам не терпится узнать, что ты хотел сказать.

С тех пор, как Верию забрали драконы, он точил на меня зуб. Гримвуда тоже не жаловал — видимо, из-за Гриссы. Лучше бы на себя злился, старый зануда! Верия не дочь ему, и никогда ею не была. Если бы Локмар правда любил её, как дочь, то дал бы за ней приданое, а не жадничал. Может, с его приданым и отношение к Верии было бы другое.

Жрец коротко кивнул.

— Мне стало известно, что в этом году дань была заплачена не полностью.

Я насторожился. О чём это он?

Его слова обожгли зал, как раскалённая кочерга.

Гул возмущения прокатился по залу. Кто-то тихо ахнул.

До ушей долетели отдельные возгласы:

— Как же так?

— Почему нам не сообщили раньше?

— Дань — это гарантия нашей безопасности, — нахмурился один из старейшин. — Нарушить многовековые условия — значит, подставить Фиандис под удар.

— Это прискорбная новость, — снова вмешался дарн Локмар, почему-то зло сверкнув на меня глазами. — Расскажи нам подробнее.

— В этом году мы дали драконам не три клети мертвия, а две.

Когда жрец сказал про две клети вместо трёх, в груди неприятно кольнуло.

Кто меня сдал?

Стражи, которые вели Верию на жертвенный камень, были куплены мной с потрохами. Но даже им я не сказал всей правды. Солгал, что третью клеть принесут в последний момент. Уверил, что это в порядке вещей. Мол, так иногда происходит.

Натаниэл попытался отбить удар:

— Откуда тебе известно про две клети, почтенный? Может, это пустые слухи, коих в нашем городе полным полно?

В ответ жрец прожёг его взглядом.

— Ты слишком рьяно выступаешь против наших крылатых защитников. С чего бы?

Гримвуд вскипел.

— Ты в чём-то обвиняешь меня, старик?

— Разве я посмею? — чуть сдал назад жрец. — В первую очередь, я хочу обратиться к барону Вейнарту. Попрошу объяснить уважаемым старейшинам, почему драконам было отдано две клети вместо трёх?

Все взгляды устремились на меня.

Есть ли смысл всё отрицать? Я пожал плечами и поднялся со стула, подыскивая слова для ответа. Впрочем, зачем ходить далеко? Искусная ложь всегда расположена как можно ближе к правде.

— Недавно на шахте случились завалы. Третья клеть оказалась не готова для дани. Что поделать? Не всегда всё идёт по плану. Всё равно подобная накладка случилась бы раньше или позже. Она случилась на этот раз.

По залу прошёл рокот.

Старейшины смотрели на меня в каком-то священном ужасе.

— Почему ты не сказал нам? — строго спросил Локмар.

— Я воспринял обстоятельства в шахте как знак Аругара. Драконы — тупые ящеры. Они не умеют считать. Какая им разница, сколько клетей мы готовим? Им главное — улететь с жертвенного камня не с пустыми лапами.

— Вообще-то в твоих словах есть смысл, — задумчиво потянул Гримвуд.

— Какой именно смысл? — вспыхнул Локмар. — Убийственный? Или саморазрушительный? Барон Вейнарт не имел права решать подобные вопросы самостоятельно.

— Надо отдать им третью клеть, — заявил жрец. — Иначе драконы прилетят в Фиандис не как защитники, а как каратели.

— Когда? — спросил Локмар.

— В следующее полнолуние. К этому времени барон Вейнарт должен обеспечить передачу третьей клети мертвия. Это надо сделать любой ценой, если мы хотим покоя для фиандицев.

Любой ценой.

Даже так?

Пока старейшины обсуждали вероятный крах нашего города, сожжённые дома, сожранных жителей и ползающих по улицам пещерных тварей, я лихорадочно собирал факты воедино.