— Бедняжка. Добрая была, приветливая...

— И то правда. Жаль девочку. Только вчера отпраздновала годовщину брака, — подхватила другая дарна*, — а сегодня её дракону отдадут. По приказу мужа.

— Не будет её муженьку счастья с полюбовницей.

— Ясное дело, не будет. А за девоньку я помолюсь в храме. Попрошу ей лёгкой смерти и светлой послежизни.

— Уж хотя бы это она заслужила...

Две женских фигуры стояли так близко, что я услышала их несмотря на скрип проезжающей телеги. Охровые платья на фоне серых каменных домов. Взгляды, полные сочувствия. Перешёптывания. Некоторые прохожие даже осеняли меня рунами благости — так они со мной прощались.

Сейчас я как никогда жалела, что попала в этот мир. Мне было двадцать три, когда я обнаружила в библиотеке старинный фолиант. Открыла — и вспышка света утащила меня сюда, в чужую реальность, где магия переплеталась с повседневностью.

С тех пор я жила среди людей, которые закапывали обереги у своих порогов, лечились у знахарей, плели артефакты, ковали мечи и кольчуги.

Это был необычный мир с пугающими обрядами. Раз в год жители Элириса приносили в дань драконам молодую женщину и редкий металл под названием мертвий, добываемый в глубокой шахте на окраине города.

Как только я услышала об этой традиции, то сразу обратилась к старейшине с предложением.

Нельзя ли немного изменить подношение? Вместо щуплых девушек поставлять драконам жирных и вкусных быков? Я была уверена: ящерам понравилась бы такая замена.

Увы. Меня и слушать не стали.

Поначалу я жила в доме городского старейшины Локмара. Рассказывала о своём мире, помогала его жене по хозяйству, работала в саду, а в свободное время искала дорогу домой — в книгах и беседах.

К несчастью, в Элирисе единогласно считалось, что иномирянки передвигаются между мирами лишь при помощи Божественного участия.

Однако Бог не торопился возвращать меня домой, как бы старательно я не листала заплесневелые фолианты. И однажды меня осенило: я здесь надолго. Возможно, и навсегда. Пришлось отложить навязчивую идею о возвращении и начать обустраиваться в этом мире.

Старейшина Локмар сразу же объяснил, что любой незамужней деве в Элирисе требуется мужское покровительство. Дескать, без защиты отца или старшего брата она обречена стать развлечением для мужчин. Поскольку у меня не было здесь родни, он любезно предложил мне свою защиту.

Я согласилась, хотя подозревала, что этот хитроглазый крепыш с повадками торговца постарается меня «пристроить» какому-нибудь дарну за определённую мзду.

Платиновые волосы и голубые глаза были большой редкостью в Элирисе. Многие мужчины на меня заглядывались — я видела это, когда ходила с дарной Локмар на рынок.

Если мои опасения подтвердятся — сбегу, решила я тогда.

Но бежать не пришлось.

Очень скоро в дом старейшины заявился статный, кареглазый красавец — Эдмир Вейнарт.

Самый завидный жених Элириса начал оказывать мне знаки внимания. Приносил редкие книги. Приглашал на чаепития с пирожными. Наконец за чередой совместных выходов в свет последовало предложение руки и сердца.

К тому времени я уже окончательно потеряла надежду вернуться на Землю. Но рядом с Эдмиром тоска отступала, и мысль о доме не жалила с такой остротой. Мне показалось, с ним я смогу быть счастливой. Наверное, поэтому и согласилась стать его женой.

Потом выяснилось, Эдмир где-то прочитал, что у иномирянок рождаются особо одарённые дети.

Он взял меня в жены ради одарённых детей.

А я... даже зачать не могла.

Наш брак вылился для меня в бесконечные попытки забеременеть. Угодить. Как-то порадовать мужа, который — чувствовалось — в последние месяцы ко мне охладел.

Мне нравилось радовать Эдмира сюрпризами. Даже вчерашнюю годовщину я готовила как приятную неожиданность для него. Вот только неожиданностью она обернулась для меня самой — и вовсе не приятной.

Когда гости разошлись, одна осталась.

Я с удивлением смотрела на Гриссу Гримвуд и мысленно перебирала список гостей. Разве ей было выслано приглашение?

Что делает здесь всеми признанная красавица, и почему стоит так близко к моему мужу?.. До неприличия близко. Я кожей ощутила исходящую от неё опасность.

— Скажи ей, Э-эди, — девушка по-детски надула щёчки и подняла бровки домиком. — Ну, сколько можно тянуть?

Э-эди... Тянуть...

Опешив, я смотрела на эту сцену, которая говорила сама за себя. Хотя наверно, краешком своей наивной души всё ещё надеялась, что муж осадит эту девицу за неуместный спектакль — с холодком, как он умеет — и предложит вызвать ей экипаж.

Однако муж не посчитал нужным щадить мои чувства. Подошёл к пышногрудой девице и по-хозяйски обнял прямо у меня на глазах:

— Грисса приняла моё предложение о замужестве. Мы скоро поженимся.

Я сдавленно всхлипнула. Из лёгких будто выкачали весь воздух. В одну секунду рухнул мой мир, который я возводила с любовью — кирпичик за кирпичиком. Только вот оказалось — строила его на песке.

— А я? — пролепетала, кусая губы и отчаянно пытаясь не разреветься. — Разве я была тебе плохой женой, Эдмир?

— Ведунья предсказала нам с Гриссой рождение сына. Зачем потомственному барону жена с пустой утробой и пустыми карманами? Я должен думать о процветании своего рода, Верия. Ты знала, что не за простого башмачника выходила. И знала, что это значит. Мне нужен наследник.

Он бил в болевые точки. Каждое его слово будто загоняло иглу глубоко под кожу. Конечно, я знала, за кого вышла: единственный сын самого богатого и древнего рода. И понимала, что это значит. Поэтому искала в книгах рекомендации по зачатию, тайком встречалась с травницами и знахарками.

Чёрт тебя подери, Эдмир! Я делала всё, чтобы забеременеть. А свалить всё на меня, припечатать бесплодной — это дно! Именно эти его слова стали для меня точкой невозврата.

— Хорошо. Я подпишу документы о разводе.

— Развод? — усмехнулся Эдмир, снимая руку с тонкой талии любовницы и медленно приближаясь ко мне. — Думаешь, я отпущу тебя вот так... просто?

— Что ты имеешь в виду? — мой голос невольно дрогнул.

— Мою избранницу, — он кивком указал на Гриссу, — хотят отправить завтра на жертвенный камень. Я бы не поступил так с тобой, но сама понимаешь, — он небрежно пожал плечами. — Никто не отдаст дракону любимую женщину.

Я как раз не понимала. Испуганно распахнув глаза, переводила взгляд с мужа на Гриссу и пыталась сообразить, что он имел в виду.

Причём тут его измена, наш не-развод, дань дракону и я?

Где тут связь?

(*Дарна — обращение к женщинам)

Связь оказалась вполне прямой. Обычно жрецы не отправляли драконам замужних дарн. Однако на любое правило было исключение.

В обществе Элириса царил лютейший патриархат. От имени своих жён мужья запросто подмахивали подписи на любых документах. Вот почему мой муж смог записать меня в качестве приношения дракону. Так сказать, добровольно-принудительно.

Заступиться за меня было некому. Ни отца, ни старшего брата. Старейшина исчерпал своё присутствие в моей жизни, когда выгодно выдал замуж.

Так что из дома меня вывели, как преступницу. Связанную и под стражей.

По традиции, первым делом, меня повели в храм, чтобы жрец провёл ритуал, закрепивший бы меня в качестве приношения. В белых, мраморных стенах ритуальной комнаты было зябко и как-то... стерильно.

Я попыталась донести до жреца, что не соглашалась на жертвенный камень. Муж записал меня против воли. Практически, обманом. Ведь в изначальном выборе жреца моё имя не значилось.

Но старик будто меня не слышал.

— Неисповедимы наши пути, — задумчиво протянул он и с упрёком покачал круглой головой. — Только глупцы противятся божественному замыслу.

Что за бред?