— Есть в тебе что-то… неправильное, рия. Опасное. Ты странно действуешь на мужчин тиархона.

— Я не специально, — испуганно пискнула, но вряд ли он услышал.

— До твоего появления мы не ссорились с раштом из-за женщин. Никогда.

Прикусив губу, замолчала. И в самом деле. Зачем ссориться из-за женщин, когда можно по-братски их делить? Пока я подбирала достойный ответ, он вдруг сменил тон. Усмехнулся:

— Пусть ветры разносят вести о твоём появлении, и тучи сгущаются от чужого любопытства... Но я тиарх, а ты моя гостья. Мне стоит быть гостеприимнее. У тебя есть просьбы ко мне, рия?

Недоверчиво скользнула взглядом по его лицу. Наконец-то. Вспомнил с барского плеча, что у меня тоже есть хоть и скромные, свои потребности.

Я помолчала, пытаясь прикинуть, что мне потребуется в первую очередь. Тёплая вода? Мыло? Чистая одежда? Мягкая кровать? Или информация по поводу происходящего? Со вздохом решила, что информация важнее.

— У тебя есть книги про тиархон?

— Есть небольшая библиотека, — приподнял бровь драгарх. — Зачем тебе книги?

— Я хочу изучить ваш мир... Хотя бы начать. Могу я пойти в твою библиотеку?

Он покачал головой.

— Ты останешься в этой комнате до ритуала. Так нужно для твоей безопасности. К тому же, совсем скоро тебе предстоит начать приготовления.

— Что это за ритуал такой загадочный?

Мой вопрос почти стоном сорвался с губ. До ужаса надоело, что никто не желал объяснять суть предстоящих событий. А я ведь волновалась... Ритуалы в моём воображении ассоциировались с кровью и старыми, жестокими жрецами. Видно драгарх ощутил моё отчаяние, потому что снизошёл до некоторых пояснений.

— Ты пройдёшь ритуал узнавания избранной. У избранной Аругаром должна появиться метка. Вот тут.

Он указал на своё левое запястье, закрытое широким тиснёным браслетом, и добавил:

— Шансы крайне малы. За сотни лет ни у кого из дев не появилась метка.

— Ты сказал, ритуал поможет узнать избранную... Избранную для чего? — из всего сказанного мой мозг привычно выделил главный вопрос-угрозу.

— Узнаешь, когда придёт время. У тебя есть какие-то важные пожелания?

Я нахмурилась. Судя по всему, моё желание понять, что меня ждёт, не посчитали важным.

— Есть одно очень важное пожелание, — кивнула я. — Хочу сама решать свою дальнейшую судьбу.

— Когда ты взошла на жертвенный камень, — в его глазах сверкнул холод, — ты лишилась этого права. Жди. Тебе помогут подготовиться к ритуалу.

Плащ с тихим шорохом взметнулся и осел, когда он резко развернулся и вышел, оставив после тебя тревожное послевкусие... и громкий щелчок замка.

Вскоре дверь распахнулась в очередной раз, впустив двух незнакомок лет пятидесяти. Худые, усталые лица и колкие взгляды не располагали к общению. Они односложно отвечали на мои вопросы, явно не испытывая желания растолковывать что-либо новенькой рии.

Парочка притащила с собой что-то вроде небольшой, медной кадки. Они наполовину заполнили её водой, скрыли за ширмой и посмотрели на меня удивлённо:

— Что стоишь, как миара вита? Раздевайся и залезай. Будем оттирать грязь. Работы невпроворот.

— И откуда ты такая замарашка на наши головы?

— Ты вообще мылась хоть раз в жизни?

— Может, ты чистильщицей выгребных ям работала? Ну, так это не оправдание, дева. Всё равно надо было в речку ходить.

— Хоть иногда.

Я поспешно сбросила с себя одежду и шагнула в ледяную воду, чувствуя, как мышцы сводит судорога. В первые секунды все внутренние резервы, вся выдержка ушли на то, чтобы не заорать. Отчасти я боялась, что на мои крики сбегутся воины и увидят меня голой. Отчасти — пыталась держать лицо, чтобы не прослыть капризной неженкой. Сжав зубы, я молчала — только рвано пыхтела, как паровоз.

— Что т-такое ммиара в-вита? — спросила, клацая зубами.

— Та, кем нам с тобой никогда не стать, — засмеялась женщина с большой щербинкой между передними зубами, больно отскабливая жёсткой губкой грязь с моего плеча.

— Любимая жена драгарха — вот что это значит, — поддакнула другая, с крупным носом в форме картошки. Она так энергично поливала на меня ледяной водой из кувшина, что брызги летели во все стороны.

— А у д-драгархов м-могут быть жены? — растерялась я окончательно. — Они умеют л-любить?

Муж… всё ещё.

Я лениво скользил ладонью по шёлковой коже, пахнущей мятой. Должно быть, Грисса снова баловала себя травяными настоями и прочими женскими хитростями. Провёл по округлому полушарию груди, ощутив, как она дрогнула под моей рукой и, словно урчащая кошка, потянулась ко мне всем телом.

Тонкие, тёплые пальцы, унизанные золотыми кольцами, скользнули вниз по животу, пробуждая ответную волну. Через секунду я придавил её к кровати своим весом, срывая с её губ долгий стон удовольствия. Моя ненасытная кошечка никогда не наедалась… Манкая, яркая, эффектная. С идеальным родословием, богатым приданым, а главное — с влиятельным отцом.

Конечно, за обладание такой девой пришлось заплатить немалую цену, но что уж там… Я всегда понимал, что роль единственного сына в роду Вейнартов потребует от меня непростых решений. И даже в личной жизни думать придётся холодной головой. Без всяких нюнь.

Теперь оставалось довериться времени. Уверен, оно исправно выполнит свою работу. С каждым днём нежное лицо Верии будет всё сильнее стираться в памяти. Её образ потускнеет, и думать о ней будет проще. Перестанет болезненно дёргать под рёбрами всякий раз, как услышу её имя от слуг.

Слуги… Чтобы их скверна сожрала! Я ощутил прилив раздражения, когда в памяти вереницей пронеслись их высказывания за последние сутки:

— Дарна Верия любила угощать сладостями детей, когда возвращалась с рынка...

— Дарна Верия никогда не повышала голос...

— Дарна Верия всегда интересовалась, хватает ли нам еды...

Дарна Верия то, Дарна Верия сё. Этих шепотков было много, по всему дому. Казалось, жена до сих пор жила здесь, невидимая глазу. Её присутствие ощущалось, когда слуги ставили на стол вазу с её любимыми гортензиями, «забывая», что Грисса предпочитает розы. Когда готовили её любимые блюда, оставляли окно в сад открытым — всё, как ей нравилось. Будто даже после смерти пытались угодить.

Я и понятия не имел, что Верию так любили. Думал — иномирянка, чужачка для всех. Но нет. Она стала своей — и в Фиандисе, и в моём доме.

Всё бы ничего, пусть бы и дальше любили бесплотную память о ней. Да только эта щенячья преданность обернулась мне боком. Ведь на меня и Гриссу люди смотрели косо. Осуждали, словно имели на это право.

Хотелось уволить всех к скверне, но найти хороших слуг в наши дни было непросто. Этих — Верия довела за год до идеальной исполнительности. Дом был чист, еда подавалась вовремя, сад услаждал глаз. Если бы только не взгляды, полные укора.

Надо просто перетерпеть. Дать им время. И себе тоже. Тьма их побери, время теперь решало всё. Перешагнуть бы прямиком в тот день, когда я совсем забуду первую жену! Был бы такой артефакт — не пожалел бы на него никаких денег.

Я решительно отстранился от мягких губ Гриссы, чувствуя, как угасает возбуждение. Нельзя целовать женщину, а думать о другой — той, что отправил на смерть. Так и спятить недолго.

— Мне пора на шахту. Опять проблемы с мертвием, — поднялся с постели и направился к гардеробу. — Буду к ужину.

— Но Э-эди, — красавица прикусила губу и медленно провела по плавной линии бёдер кончиками пальцев. — Мы же не закончили нашу увлекательную беседу. Ты же не бросишь меня… когда я так жду твоих слов?

Внутри полыхнуло раздражением, и я отвернулся. Ещё неделю назад я мечтал о том времени, когда мы не скрываясь сможем ходить по дому, хоть до одури целоваться на каждом углу. И вот — это время наступило, радуйся! А её аппетиты уже кажутся чрезмерными. Будто я здесь — не охотник, а дичь…