— Что-нибудь говорил?

— Спрашивал, почему она здесь спит.

— И что ты сказал?

— Всё, что было приказано, мой тиарх. Рию необходимо усилить, чтобы она выжила среди драгархов. Скьёлдар разневался. Сказал, что и сам не прочь рию усилить. Тогда я напомнил, что рия недавно была ранена. И что для тренировок ей необходим не только опытный воин, но и целитель.

— И как он отреагировал?

— Скрипнул зубами и ушёл... Только вот с тренировками что делать? Воины привыкли, что зал доступен круглосуточно. По ночам занимались часто. Кому как удобно. А теперь… — он покачал головой.

— Думаю, через три дня этой проблемы не будет.

Как бы рия ни была упряма, она не выдержит моих тренировок. Может, одну. Или две. Три — только если Аругар самолично ей поможет. Но не больше.

Верия

Тренировка шла полным ходом. Дарион учил меня ножевым приёмам. Ощущение чужого присутствия. Чей-то взгляд скользил по моей шее, руке, груди, и от этого взгляда становилось жарко. Я чувствовала его своей кожей. Подчиняясь инстинкту, я покрепче сжала в пальцах тесак. Перекатилась на другой бок, одновременно выставив перед собой лезвие.

Распахнула глаза и ахнула, вылетая из сна. Передо мной на корточках сидел Дарион, а мой кулак воинственно упирался в его колено.

— Извини, — пробормотала, отдёрнув руку.

Я не сразу осознала, почему он с таким интересом меня разглядывает.

А потом вспомнила. Конечно же. Я же спала на полу в тренировочном зале! И ещё одета была иначе. Мирна с трудом нашла мне комплект, который раньше, наверняка, принадлежал подростку. Старенький, кое-где заштопанный, но самое главное — подходящий для тренировки и почти по размеру.

Впрочем, штаны всё равно пришлось подвязать поясом, а сапоги набить ветошью. Для волос Мирна дала мне две синие ленты, чтобы вплести в косы. Так я и спала — в штанах и с косичками. Наверно, тот ещё видок...

Бросила быстрый взгляд на окна. Заря окрасила небо в розоватый цвет. Фух… Не проспала.

Вскочила на затёкшие ноги. В аккуратную стопочку сложила одеяло, позаимствованное из спальни тиарха. И кивнула:

— Я готова к тренировке.

— Уверена? — прищурился тиарх.

— Да.

— Зачем ты ходила к Лиене?

Я моргнула растерянно. Быстро же ему докладывают обо всём, что происходит в замке!

Пожала плечами:

— Решила наладить с ней отношения.

— Наладила?

— Нет. Но ведь отношения не строятся за одну беседу. Это длительный процесс.

Дарион кивнул — коротко, но в этом движении мне почудилось одобрение.

— Хорошо. Тогда начинаем, — он указал на дальнюю часть помещения. — Десять забегов по полосе с препятствиями.

Повернувшись, в недоумении уставилась на самую захламлённую часть зала. Раньше казалось, туда временно накидали ненужные вещи, и только сейчас я осознала, что это своеобразный тренажёр.

Низкие тюки, через которые надо перепрыгивать. Натянутые верёвки, под которыми, очевидно, предстоит ползти. Бочки. Подвешенные брёвна, раскачивающиеся при касании. Вертикальная сетка, по ней, видимо, придётся карабкаться, цепляясь пальцами.

Я глубоко вдохнула и бросилась в гущу. Следующая часть тренировки прошла в каком-то угаре. Бег, прыжки, кувырки, ползанье. К ножам мы не подходили — и было понятно, почему. С каждым заданием мышцы горели всё сильнее. Лёгкие работали судорожно, хрипло качая воздух. Пальцы дрожали так, что один раз я едва не сорвалась с каната. Возьми я нож в руки — могла бы поранить себя.

Впрочем, я не жаловалась. Ведь с самого начала понимала, на что шла.

Когда прислонилась к стене, согнувшись напополам и пытаясь отдышаться после очередного задания, драгарх молча протянул мне флягу. Я благодарно кивнула. Руки тряслись так сильно, что, пока пила, часть воды пролилась.

Глядя на меня, Дарион всю тренировку хмурился, и поначалу меня это задевало. Я старательно выполняла все его распоряжения, и всё же он выглядел недовольным. Наталья Георгиевна была из такого же теста. Сухая, резкая и почти не хвалила. Зато девочки из её группы обычно побеждали на соревнованиях. Так что пусть тиарх хмурится, пусть ругает, пусть мучает беспощадно — лишь бы научил как следует самозащите.

Когда он приказал ещё круг по полосе препятствий сделать, я, не раздумывая, рванула туда. Вот только, похоже, переоценила свои силы. Когда попыталась переступить низкий тюк, тело не выдержало. Ноги подкосились, перед глазами на мгновение померкло — и я рухнула вниз.

Так и не поняла, как оказалась на руках Дариона. Секунду назад летела вниз — и вот он уже с силой прижимает меня к груди, обжигая пальцами мою кожу под тканью. Я уткнулась носом в его грудь, впитывая вкусный, терпкий запах тиснёной кожи, и замерла. Как-то вдруг заблудилась в его неожиданной близости.

Он шумно вдохнул. Перехватил меня одной рукой, а второй провёл пальцами по лицу, убирая с него выбившиеся волосы. Бережно. Столько эмоций вдруг мелькнуло на его лице, что я растерялась. Замерла и вглядывалась в его точёные черты, пока… не опомнилась.

Вряд ли, баюкая, тиарх сделает из меня боевую единицу.

И потом — что-то я слишком расслабилась в руках не-мужа.

— Спасибо, я уже в порядке, — принялась барахтаться, высвобождаясь из его объятий, но получилось не сразу.

Наконец он опустил и… чуть снова не сгрёб в объятия. Потому что коленки у меня неожиданно обмякли под собственным весом, и пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы устоять. А затем — ринуться в атаку на полосу препятствий.

Точнее, я попыталась ринуться, но тиарх внезапно оказался на моём пути, вынуждая остановиться. Как только он объявил, что на сегодня занятие закончено, мне разом захотелось рассмеяться от ликования и разрыдаться от облегчения. Едва сдержалась.

— Спасибо, что не давал мне спуску, — и чуть смутившись, добавила: — Эм. Почти. Но всё же не хочу пользоваться твоей добротой. Могу я тоже быть тебе полезной?

— Что ты предлагаешь, рия? — хрипло произнёс он.

— Я умею… красиво вышивать. Хочешь — вышью тебе инициалы на носовых платках?

На миг мне показалось, что Дарион просто не расслышал. В серых глазах что-то вспыхнуло и погасло, будто упряталось глубоко внутрь — туда, где мне нет места. На лице мелькнуло замешательство. Или мне показалось? В последнее время всё реже понимала тиарха.

Он мотнул головой и направился к выходу.

Что же.

Значит, до завтрашней зари я свободна.

Для начала в сопровождении своих гардов я побрела в спальню. Вытащила из кармана платья заранее заготовленный клин. Вбив деревяшку под дверь уборной, быстро сбросила одежду и забралась в купель. Пока тугие, тёплые струи смывали с меня усталость, я тихонько мурчала от наслаждения. Затем насухо вытерлась, надела чистое тёплое платье и направилась в кухню — выяснить, чем могу помочь.

Внизу уже вовсю кипела работа. Женщины строгали овощи, варили мясную похлёбку, яйца, хлеб запекался в печи. Пахло так ароматно, что я чуть слюнками не изошла.

Вот только куда приткнуться — не знала. Стояла на пороге, прижавшись к косяку и растерянно наблюдала за этим хорошо организованным хаосом.

Казалось, механизм под названием «кухня» уже обзавёлся всем необходимым. А, как известно, наугад вбивать лишнюю шестерёнку в отлаженный механизм — верный путь к поломке.

К счастью, вскоре меня заметила Мира. Подбежала, крепко обняла. Что-то шепнула пышногрудой, краснощёкой кухарке — и та сразу наложила мне еды в поднос, очень щедро, по-матерински. И, улыбнувшись, осенила по-особому сложенными пальцами — словно воздухом на меня побрызгала. Она так быстро вернулась к кастрюлям, что я даже не успела её поблагодарить.

— Ты уж прости, рия, — улыбнулась Мира. — Сейчас мне надо здесь помогать. Донесёшь сама до спальни?

Я охотно кивнула — конечно, донесу!