Когда наконец мне показалось, что туман над нашими головами посветлел и забрезжило утро, ребёнок исчез. И свет от лампады тоже. Я успела испугаться, прежде чем поняла, что мы подошли к выходу. Мальчик просто выскочил из расщелины первым.

Я так устала, что даже не сумела обрадоваться, что мы выбрались, не застряли. Шагнула из щели наружу, прислонилась к скале и принялась крутить головой, во все глаза осматриваясь, но малыша с его лампадкой не увидела.

Туман на глазах светлел. Зачиналось утро. Лампадка больше не поможет найти своего хозяина, и это меня тревожило. Я даже не знала, в каком направлении его искать.

— Малыш! Ты где? Я тебя не вижу! — позвала неуверенно.

Тишина испугала меня ещё сильнее, и я, собрав все силы, сипло крикнула:

— Где-е ты-ы?!

И тут же в отдалении раздались ответные крики:

— Рия? Это ты?!

— Нашлась, похоже! Эй, покричи ещё!

— Рия нашлась!

Махнула рукой невидимым людям, забыв, что в тумане меня не видно:

— Я здесь! Вы не видели тут мальчика? С лампадой?

Их голоса придали мне сил. Соскользнув по скале на землю, я кричала и звала. Потом шептала, даже когда не осталось сил разжать веки — до тех пор, пока меня не коснулись чьи-то пальцы.

Сильные, мужские руки бережно оторвали меня от земли и прижали к груди. Появилось ощущение, что я в безопасности. А мальчик? Где он? Кажется, я пробормотала что-то про ребёнка, и знакомый голос с тревогой произнёс:

— Маленькая моя… да ты вся в крови.

Дарион

Туман поглотил всё. Вобрал в себя людей, дома, скалы. Мир стёрся с его приходом. Обычно мы почтительно склонялись перед стихией Гряды и, сидя в стенах своих домов, дожидались её отступления. Но не в этот раз.

Перекликиваясь, расставили посты по вероятным маршрутам Варграна. Суровые воины бродили наощупь, как слепые котята. Падали. Врезались в скалы. Но никто не жаловался. Ни один.

Потом зажгли сигнальные костры. В наступившей тишине прислушивались к каждому шороху. Самые опытные, способные ориентироваться во мгле, цепочкой прочёсывали местность.

Я был среди них — тех, кто нёсся на каждый скрежет камней. Общаривал пещеры. Реагировал на упавший лист или ветку. На каждый вздох ветра кидался с надеждой. И столько раз ловил себя на том, что сжимаю кулаки, представляя, как стискиваю шею предателя. Хотелось возмездием напоить тиарха до самой глотки, но сейчас важнее другое.

Утро осветило туман, ни капли не облегчив поисков. Время шло. Люди уставали. Воины были привычны к долгим сражениям, да только в тумане их фокус терялся быстрее. Я уже подумывал отпустить часть людей и организовать поиск по сменам, как вдруг раздались крики.

"Рия нашлась."

Онемел. Мысли сбились. Мы прочёсывали это место не раз. Как её пропустили? На долю мгновения показалось, что это очередной обман тумана — звук, вспышка, тень, которые он подкидывал нам всю ночь. Уже приготовился к очередной пустышке, как вдруг услышал её тихий голос. Бросился к ней — шепчущей что-то с земли.

От порыва ветра пелена местами развеялась. Взгляд нащупал очертания запястья — тонкого, почти прозрачного, с ажурным рисунком вен. Туман мешал разглядеть её целиком, зато показал мне скальный проход. Будто нашептал без слов, что Верия прошла сквозь скалу.

Скорей подхватил её на руки, прижал к себе — такую маленькую, невесомую и... насквозь промокшую. Сквозь болотную сырость ощутил от неё густой запах крови. Ранена, и серьёзно. Горло сдавило от страха.

Я вслушался в её сердце — билось с трудом. До замка не донесу. Не успею.

Скинул с себя камзол. Переложил её на тёплую ткань и вливал в неё силу, пока на щеках не появился румянец, а дыхание не выровнялось. Обследовал токи её органов. В правом боку все нити оказались порваны вдрызг. В голове не укладывалось, как она ходила? Как прошла сквозь горную гряду с такой раной?

Связал энергетические нити. Осторожно, не спеша. Точечно. Подпитывал каждую связь до тех пор, пока не увидел, как они начали срастаться. Теперь рия была вне опасности. Запеленав в камзол, бережно поднял её с земли. Млел от ровного стука её сердца — всё никак не мог наслушаться.

Нёс её к замку и не понимал: как она сбежала от подлого Варграна? А главное — как продержалась так долго на ногах?

Коридоры встретили нас тишиной — той тяжёлой, выжженной ночной усталостью, что остаётся после бурь. Навстречу изредка попадались гарды — молчаливо склоняли головы, избегая шуметь, словно боялись потревожить покой рии.

Донёс до спальни, уложил её на постель. Беспощадно стянул с неё мокрое платье. Снял нижнее платье — и замер. Ослеп при виде неё.

Я видал всякое, когда исцелял воинов после боя. Воевать с игмархами и мертвяками — это не венки плести. А тут… Багровые синяки выглядели кощунством на нежной коже. Рана на боку смотрелась особенно страшно — будто грубая реальность вонзилась в тело, сотканное из туманного шёлка.

Внутри всё сжалось. Защемило в груди от этой пораненной хрустальной красоты.

Моя вина, что не уберёг.

Глухо зарычал, разозлившись на себя же. Целитель клятый… Лечи давай, а не терзайся!

Я с трудом сконцентрировался. Промыл рану, помазал осторожно мазью. Прислушался к результату и остался доволен. Теперь рия быстро исцелится, в этом я не сомневался. С такой-то волей к жизни…

Прикрыв одеялом, погладил по влажным, мягким волосам.

Жемчужинка моя. Такая же нежная, утончённая, красивая… Нет, в тысячи раз красивее.

В ответ на моё прикосновение дрогнули длинные ресницы, но глаза не открылись.

— Мальчик… — сорвался шёпот с её губ. — Надо найти.

Снова погладил по голове:

— Надо отдохнуть. А с мальчиком потом разберемся.

Рия вздохнула и тревожно дёрнулась, будто силясь проснуться. Словно даже во сне боролась за что-то и никак не могла успокоиться.

За дверью меня ждали дела, но как я рию оставлю? Сначала предстояло решить вопрос с безопасностью. Я велел одному из стражей, стоящих у двери, позвать ко мне главного мага. Старый Мегдан служил мне много лет верой и правдой. Хотелось надеяться, его опыта хватит, чтобы решить мой вопрос.

Вскоре старик почтительно склонился на пороге. Темную радужку глаз окружали покрасневшие белки и воспалённые веки. На лбу выделялся свежий шрам. Он был в зале, когда налетели сиарии, и сражался наравне с нашими воинами. А перед этим... сколько ночей он не досыпал, выполняя мои просьбы?

— Мой тиарх. Чем могу служить?

— У тебя получилось?

— Увы. Артефакт срочного вызова и поныне — слышит только кровь гардов и драгархов. Но я не оставил этой работы. Добьюсь того, что и кровь рии артефакт услышит.

— Работай быстрее, Мегдан. Если тебе нужны ещё помощники или золото, скажи.

— Благодарю, мой тиарх. Ты и так наполняешь мои руки щедрее, чем многие до тебя. Я послал смышлёного мага в Облачный Тиархат — может, тамошние мудрецы раскроют свою тайну. Они, конечно, жадноваты на знания, но надежда есть.

— Хорошо. Как только узнаешь их ответ, сообщи… Теперь о другом. Ты говорил, отслеживающий амулет можно надеть только тому, с кем есть кровная связь.

— Всё так. На родича или на жену магия амулета легла бы без разговоров… а вот на чужанскую деву — не ляжет. Магия чужой крови его не принимает.

— Сегодня ситуация изменилось. Я спас ей жизнь, и она стала моей лайрой — кровной должницей. Думаю, это та кровная связь, которой раньше нам не хватало.

— Хм… — старик задумчиво провёл ладонью по бороде. — Так-то оно так. Долг лайры — штука цепкая. Он и через поколения переходит. Может быть он и станет той самой связью… а может и нет. Никто ещё не пытался привязать амулет к лайре.

— Значит, мы будем первыми.

— Как скажешь, мой тиарх. Попробую. Но для изготовления амулета потребуется время.

— Сколько?

— До следующего полнолуния. Раньше обещать не рискну. Боюсь спешкой испортить работу.