— Слишком долго, — прорычал я, сжимая кулаки.

Я помолчал, пытаясь найти выход. Глупо… очень глупо сажать нежный цветок в замёрзшую землю, а потом удивляться, что он поник. Рия оказалась слишком хрупкой для мира драгархов. Сегодня чуть не погибла среди своих. И это даже не нападение мертвяков или игмархов. Она просто не сдюжит у нас, такая… хрустальная.

Снова повернулся к магу:

— Тогда сделай нам огненную повязь.

Старик застыл, поражённый. Не в восторге от моей просьбы, задумчиво теребил бороду, медлил с ответом. Всем своим видом показывая, что он против.

— Мой тиарх… — он медленно покачал головой. — Не взыщи, но прошу ещё раз все обдумать. Поделиться силой рода — дело необратимое. Дева чужая, и, быть может, твой знак так и не появится на ней… а если её ранят тяжело — твоя сила уйдёт в неё. Ослабнешь ты — ослабнет и весь тиархон.

— Вопрос решён, — устало бросил я. — Сегодня вечером проведёшь ритуал. Подготовься.

— Твоя воля для меня закон… Но дозволь спросить. Почему? Что движет тобой?

Перед глазами снова вспыхнуло жуткое зрелище. Багровые синяки на тонкой, белой коже. В ушах прозвучал угасающий стук сердца. Меня передёрнуло.

— Я больше не хочу видеть её такой уязвимой. Ступай, Мегдан. Это всё.

— Нет, не всё, — вдруг раздался тихий голос с кровати.

Оглянувшись, я с удивлением обнаружил, что Верия не спит, а внимательно слушает разговор. Хмурится.

— Я не согласна постоянно питаться твоей силой, тиарх, — она упрямо сжала губы. — Я не паразит.

— У нас нет выбора. По-другому тебе не выжить. Мир драгархов слишком суров для тебя.

Она упрямо тряхнула головой.

— Если не хочешь видеть меня уязвимой — сделай сильнее. Научи сражаться. Хотя бы… — она выдохнула с отчаянием. — Самозащите научи.

Верия

Дарион помолчал. Кивнул магу, и тот мигом исчез за дверью, хотя на морщинистом лице мелькнула лёгкая растерянность — ему, наверное, было непонятно: готовить к вечеру ритуал или нет.

Когда мы остались одни, тиарх подошёл к графину с водой. Наполнил стакан и протянул мне. Лишь тогда я осознала, насколько хочу пить. За ночь горло пересохло в пустыню, губы — тоже. Пробормотав слова благодарности, приподнялась на локтях, взяла стакан — и вдруг поняла, что под одеялом совершенно голая. Едва успела натянуть на себя ускользающий шёлк.

Мамочки мои…

Жарко покраснела и спряталась за стаканом с водой.

Глоток.

Кто меня раздевал — даже боялась представить. Хотя что тут гадать? Мой целитель меня и раздел, кто же ещё?

Второй глоток.

Вода зашла не в то горло, и я закашляла.

В прежнем мире я не стеснялась врачей-мужчин, а вот перед Дарионом стыд и жар захлестнули. Это потому что он тебе не просто врач, — насмешливо шепнул ехидный голосок в голове.

Пока пила, тиарху принесли бумаги, и он погрузился в их изучение. Отчёт? Донесение? Что бы там ни было, Дарион хмурился, читая. А я тайком поглядывала на него. Под глазами залегли тени, линия рта стала более жёсткой. Отросшая щетина придавала ему усталый вид. Похоже, прошедшая ночь далась непросто нам обоим.

На этой мысли меня царапнула совесть. Я ведь даже не поблагодарила его!

— Спасибо за воду, — слабо улыбнулась, когда он закончил читать, и протянула пустой стакан. — И спасибо, что спас меня. Я попадаю в неприятности — ты меня спасаешь. Похоже, это становится у нас плохой традицией.

Он отложил бумаги и взял стакан. В пытливых, серых глазах вспыхнул весёлый огонёк.

— Почему же плохой? Я не против спасать тебя хоть каждый день. Но не смогу быть рядом всегда.

Вздохнула. Как тонко он подвёл к тому, что ритуал неизбежен!

— Если ты поможешь мне стать сильнее, я смогу за себя постоять. Даже когда тебя не будет рядом.

Дарион вернул пустой стакан на поднос и уселся на кровати. На его лице мелькнуло сочувствие. Хотя, может, показалось — туман за окном сдерживал дневной свет, и в спальне было довольно тускло.

— Ты просишь сделать из пташки — дракона. Я бы рад. Да только подобная магия мне неподвластна.

— Не надо из меня делать дракона. Научи владеть ножом, пожалуйста. Или дротики метать. Или ускользать от врага... хоть чему-нибудь полезному!

— В глазах воина, стоит тебе поднять нож — и из нежной девы ты станешь противником. А с противником говорят жёстко. Сил побороть его у тебя не хватит, только разозлишь и пострадаешь сильнее. Зачем тебе это?

— А как же Лиена? Она не выше меня и не крупнее. И всё же сражалась с вами на равных. Я видела: её не могли убить ни драгархи, ни гарды.

— Могли, — Дарион усмехнулся. — Но не стали.

Я замерла.

— Конечно, — отвела взгляд, коря себя за наивность. — Как же иначе?

...Это же твоя женщина, добавила про себя. С которой случился неадекват на почве ревности. Как я вообще могла подумать... Бывших не убивают за ревность. Их останавливают. Дают время прийти в себя. Да и... насколько она бывшая?

Будто подслушав мои мысли, драгарх произнёс:

— Если бы мать сиарий погибла в моём замке — это закончилось бы войной. Зачем тиархату война?

— Но она напала первая. Вы защищались. Почему в случае её смерти была бы война?

— Едва ли она сообщила своим девам об истинных намерениях своего визита. Все, что знали бы воительницы — мать сиарий полетела в Туманную Гряду и исчезла. Её стая вернулась потрёпанной и поредевшей. Девы импульсивны и преданы ей. Собрали бы войско за пару дней — и полетели сюда.

— Что же получается? — ахнула удивленно. — Вы её отпустили, чтобы не было войны?

— Нет. Посадили в подвальную клетку. Чтобы подумала над своим поведением.

Я онемела от такой новости. Оказывается, тиарх посадил бывшую в клетку за её безумную выходку. Суровое наказание. И тут же сама себя поправила: суровое, но справедливое. Даже мягкое, учитывая, что она натворила.

— Она стала бы твоей женой, если бы я не появилась?

Просто нечаянно подумала вслух. Спросила — и тут же захотелось затолкать слова обратно. Вот зачем лезу в его личную жизнь? После сражения и бессонной ночи — конечо же, самое время для разговора о бывших.

— Она не стала бы моей женой, — отрезал он.

И снова я не удержалась:

— Но Варгран сказал, что вам порочили брачный союз...

— Не стоит верить каждому слову предателя. Оборот солнца назад и правда шёл разговор о брачном союзе. К счастью, мы с Лиеной вовремя выяснили, что у нас разные представления о брачных узах.

Теперь мне хотелось спросить, в чём они не сошлись? Почему Лиена пришла со словами, что соскучилась по своему мужчине? Блефовала? Или их связывали любовные отношения вплоть до моего появления? Меня лихорадило при мысли об этом, и я с трудом удержалась от расспросов о личном.

— Жаль, — потянула я, — что с моим появлением у тебя появилось столько проблем. И всё же… Лиена сражалась как настоящий воин. Значит, и у меня есть шанс научиться.

— Ежедневные, многолетние тренировки с самого детства дают ей некоторое преимущество перед тобой. Ты даже меч её не поднимешь.

Я умолкла, отведя взгляд.

Тиарх блестяще опровергал каждый мой довод, и его логика была понятна. Безупречна, если точнее. Я — крошка енот в царстве мощных, зубастых титанов, искусно умеющих убивать. Но… отступить перед его логикой — значит согласиться на роль беспомощной обузы. А это унизительно.

— Обучи меня, — взмолилась я. — Пожалуйста.

Он медленно мотнул головой.

— У нас нет времени.

— На ритуале огненной повязи нужно моё согласие?

— Да.

— Что, если я откажусь? — спросила, прикусывая губу.

— Маг придумает, как обойтись без твоего согласия. Просто потратит на ритуал больше времени.

Замолчала, прижав одеяло к подбородку. С губ уже рвалось, что вот Вальд, скорее всего, согласится меня обучать. А если беловолосый тиарх откажется — можно обратиться к Скьёлдару. У тиархов пунктик на почве ревности. Им бы главное — не дать преимуществ другому.