— А здешний тиарх? — робко поинтересовалась я. — К нему духи благосклонны?

— Я сказала тебе всё, что велели духи, — женщина лукаво улыбнулась и отступила к соседнему зданию, освобождая дорогу. — Остальные секреты нельзя раздавать даром. Хочешь узнать больше — возвращайся с золотом к Сэйндаре. Тогда расскажу больше.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарила я её, стараясь не выдать разочарования.

Откуда мне взять золото? Я ведь не дракон, чтобы ощущать его под толщей земли.

— Скоро стемнеет, дева, — раздалось за моей спиной негромко. — Нам пора.

Когда мы добрались до крепостных стен, солнце уже садилось к горизонту, и внутри, в коридорах, горели факелы. В играющих отсветах пламени замок выглядел ещё прекраснее. Мне захотелось неторопливо пройтись по пустым переходам, полюбоваться их ночной красотой. Но, вспомнив про Варграна, я решила, что не стоит искушать судьбу.

Жизнь показалась гораздо приятнее, когда я обнаружила в спальне тиарха поднос с хлебом и остывшим мясным рагу — я тут же умяла всё до крошки. Признаться, я надеялась увидеть Дариона. Спросить, как прошёл его день. Поблагодарить за одежду, еду, кров, защиту. Однако драгарх не пришёл, и, опустив голову на подушку, меня кольнуло разочарование.

Засыпая, вспоминала странные слова Сэйндары. О какой слабости она говорила? Сомневаюсь, что духи бросятся мне помогать, если я решу побороть желание подольше поспать. Причина для их вмешательства должна быть весомой, чем-то из ряда вон... Жаль, шаманка не намекнула чуть обстоятельнее.

Следующий день начался сумбурно.

Утром прибежала Мира — с завтраком и новостями. Взволнованная, взъерошенная, рассказала, что на кухне серьёзно ошпарилась помощница кухарки и чуть пожар не случился — насилу потушили. Это, мол, происки Тьмы. Поэтому всем нам сегодня стоит быть особенно осторожными. Надвигается нечто опасное, а ведь пир уже на носу. Как бы чего плохого не стряслось!

Я не суеверная, но после визита девушки разволновалась. Сначала шаманка, теперь и Мира туда же! Её слова не выходили из головы. Хотелось хоть чем-то занять себя, чтобы не думать о возможных бедах.

Решила найти Дариона, чтобы посоветоваться, чем могу быть полезной. Готовить я не умела в здешних реалиях, да и не рвалась. А вот убираться мне нравилось. Натирать мебель воском, чистить серебряные приборы, отмывать зеркала, собирать букеты было сродни медитации. Может, в этом я могла бы пригодиться?

К несчастью, свои планы воплотить не удалось, потому что, выйдя за порог, я наткнулась на вчерашнюю кладовщицу Мирну и сопровождавшую её девушку. Едва узнала их — каждая несла такой ворох тканей, что под ним почти не было видно ни фигур, ни лиц. Я ахнула. Что это за гора платьев такая?

— Как искупаешься в купели, будем одевать тебя к пиру, — сообщила женщина.

— Уже?.. — испугалась я. — Но ведь до вечера уйма времени. Мне нужно поговорить с тиархом.

Попыталась улизнуть, да только Мирна подхватила меня за локоток и потянула обратно в спальню.

— Вот как раз тиарх меня к тебе и направил, — весело отозвалась она. — Чтобы приодеть и порадовать дорогую гостью.

С деловитой важностью опустила ткани на кровать. Комната наполнилась мягким шорохом плотного сукна, благородным блеском бархата. И хотя планы мои развалились, меня захлестнула благодарность. Вдруг поймала себя на мысли, что от других тиархов жду всё время подвоха, а Дариону — доверяю без вопросов.

Простой здравый смысл подсказывал, что не стоило полагаться на мужчину, с которым мы знакомы всего пару дней. Но то были очень насыщенные два дня. И очень показательные. Иногда ведь за день узнаёшь человека лучше, чем за год...

Размышляя об этом, я помылась в тёплой воде — спокойно, без спешки, наслаждаясь каждым мгновением. Вышла, готовая к примерке. В спальне не было зеркала, но я надеялась на оценку Мирны. Стоило мне показаться в проёме, как женщина извлекла наряд и с довольным видом протянула мне.

Я перемерила не меньше десяти платьев, прежде чем нашлось «то самое». Основная ткань была насыщенного светлого оттенка — словно морозное утро, когда небо уже стало голубым, но всё ещё отливает серебром. Платье оказалось сшито из плотного бархата с подкладом из тонкой шерсти.

— Ну-ка посмотри, как ложится! — воскликнула Мирна, прикладывая лиф к моей груди. — Вот что значит настоящие мастера! Таких тканей, как в Облачном тиархате, больше нигде не водится!

Тиархат… Тиарх, тиархон… Голова кружилась от обилия терминов. Мне бы не помешал вводный урок по географии здешних земель.

— Ты хотела сказать — в тиархоне? — переспросила я, восхищённо поглаживая ткань.

— Я сказала, что хотела, — фыркнула Мирна. — Тиархон — это территория, где правит один тиарх. А тиархат — союз таких тиархонов. Так вот, мастера по тканям и кружевам — самые лучшие в Облачном тиархате, что раскинулся за морем. У нас таких не найти. В тиархоне Северного Пика есть хорошие кружевницы, но до заморских им далеко.

Девушка-служанка застыла с раскрытым ртом, когда я наконец натянула на себя платье. Её глаза расширились, и она судорожно закивала, словно боялась, что слова не выразят восторга.

— Тебе очень идёт, рия, — выдохнула она, заставив меня благодарно улыбнуться.

Платье мягко облегало талию, но не стесняло движений. Юбка падала тяжёлыми волнами. При каждом шаге бархат шуршал, как дыхание далёкого моря. Лиф был вышит тонкой серебряной нитью, словно повторяющей узоры инея на стекле, — и от этого казалось, что мороз сам приложил руку к его созданию. Я не видела себя в зеркале, но и без того ощутила себя красавицей.

— Отлично. С платьем решили. Остались украшения, — с довольным видом распорядилась Мирна.

Из небольшого ларца она достала тонкую цепочку, к которой был прикреплён полупрозрачный камень, похожий на крошечное озеро из талого льда. В дневном свете он мерцал голубым огнём. К ожерелью прилагались серьги — от каждой исходило мягкое серебристое свечение. Очень красиво, но...

— Сними-ка свой оберег, — велела Мирна. — Он не к месту.

— Знаю, что не к месту, — вздохнула с досадой. — Но я обещала не снимать.

— Кому обещала? Аругару?.. — тяжело вздохнула она. — Ладно, неважно, — огорчённо махнула рукой. — Если распустишь волосы, будет не очень заметно.

Туфельки принесли чуть позже — лёгкие, но тёплые. Серебристая кожа мягко облегала ступни, а подкладка из тонкого меха защищала от холодных каменных полов. Когда я примерила их, подошвы еле коснулись пола — казалось, будто ступаю по облакам.

Служанка нервно поправила подол и, не удержавшись, прошептала:

— Тиарх, должно быть, забудет дышать, когда увидит тебя!

Мирна усмехнулась, и в её взгляде мелькнула искренняя гордость.

— Забудет, Эрика, не сомневайся. В этом платье от рии взгляда не оторвать, — она вдруг посерьёзнела. — У нас теперь только одна проблема.

Я насторожилась.

— Какая?

— Ты одна, а тиархов четверо. Трое здесь лишние, понимаешь?

Дорогие мои, хочу показать вам, как я вижу платье Верии. К сожалению, все детали совместить на визуале не получилось. У нее по-прежнему висит косточка на шее, а не эта вот красота, приготовленная Мирной. И, конечно же, волосы уложены гораздо аккуратнее, и настрой у неё чуть бодрее. 😊 Ну а в целом как-то так.

Не знаю, почему я решила, что пир назначен на вечер. Оказалось, он начнётся в обед и продлится до середины ночи. На мои расспросы, чем можно так долго заниматься на пиру, кладовщица — точнее, экономка — весело рассмеялась, будто я удачно пошутила.

А вот мне было не до смеха. Неизвестность, помноженная на предсказания шаманки и Миры, пугала меня.

В доме Эдмира я устраивала по вечерам приёмы. Изысканные яства, музыка и танцы помогали скрасить время. К тому же, фиандийцам очень нравились земные развлечения, наподобие шарад. А вот чего ожидать от драконов — понятия не имела.