Испокон веков драгархи дают людям защиту от игмархов. А взамен — каждый оборот солнца люди приносят драгархам мертвий и деву.

Одну из этих дев — самую достойную — Аругар изберёт Невестой. Когда знак её Жениха драгарха — горячий, как солнце, — ляжет на её кожу рядом со знаком Аругара, она станет сопричастной Пламени.

А Жених её обретёт особенный дар, которого никогда не бывало прежде у драгархов. И назовётся он Архаэль — что значит могущественный и непобедимый.

От такого союза родится однажды тот, кто снимет узды мертвия, даст драгархам силу держать зверя без браслета, а игмархам — даст покой без ярости.

И, пока пророчество не свершилось, люди пускай несут мертвий и деву, чтобы Завет не прервался, чтобы Пламя и Тьма не смешались вновь в хаос, и чтобы память о том, как однажды Свет и Тьма были братьями, — не угасла.»

Почитав предание, задумалась. Если написанное — правда, то как я стану сопричастной к Пламени? Надеюсь, мне не придётся прыгать через огонь, как Снегурочке? Или… я же не стану, как героиня Стивена Кинга, воспламеняющей взглядом?

Впрочем, намёк по поводу пламени смутил меня не настолько, как статус моего так называемого «жениха». Согласно преданию, вступив в союз со мной, он станет самым могущественным и обретёт какой-то особенный дар. Получается, у каждого драгарха, включая Дариона, был по отношению ко мне меркантильный интерес.

Это осознание резко испортило настроение. Меня ведь уже выбрали однажды из корыстных соображений, надеясь получить особенных детей. Слишком горько закончился для меня союз с Эдмиром, чтобы снова наступить на те же грабли. Я вздохнула. Пожалуй, стоило поскорее рассказать тиархам, что я целый год не могла забеременеть. Пусть не ждут от меня чудес!

И ещё вдруг стало интересно. Все то, что произошло между мной и Дарионом этой ночью… Насколько его мотивировала выгода? И насколько — это был искренний интерес ко мне?

Чем больше я думала, тем непонятнее становилась ситуация. Дарион не глуп. Наверняка, понимал, какие выводы сделаю по поводу драгархов после прочтения этой книги. Тогда зачем её вручил?

Я откинулась на подушки, прижала книжку к груди и застонала. Столько вопросов — и ни одного ответа. Больше всего хотелось заглянуть в голову этому загадочному тиарху… хоть на одно-единственное мгновение!

К вечеру я изнемогала от скуки. Мира прибежала с обедом, но задержаться на «поболтать» не смогла. Из-за наплыва гостей на кухне не хватало людей, и каждая пара рук ценилась на вес золота. Девушка пробормотала что-то про завтрашний пир, про подступающий туман, и тут же исчезла за дверью.

Пир, гости, туман, нехватка рабочих рук — всё сплелось в кучу. Чтобы не ломать себе голову об неизвестное, я, недолго думая, взялась за книгу преданий и читала её до упора, пока строчки не стали расползаться перед глазами. Шрифт у драгархов несколько отличался от обычного элирийского. К тому же, язык с привкусом старины воспринимался тяжелее. Поэтому, в конце концов, я сдалась, положив книгу под подушку и уставилась в потолок.

Время тянулось бесконечно долго. Когда, наконец, тень от оконного косяка накрыла чернильницу на секретере, я с чистой совестью соскользнула с кровати на пол. Ведь с момента лечения моих ступней прошли ровно сутки.

Сделала пару осторожных шажочков, прислушиваясь к собственным ощущениям. Затем осмелела и направилась к внутренней двери, которую давно приметила с кровати. Слава Аругару, за ней находилась уборная!

Дыра в полу из гладкого темного камня служила нужником. В дальнем углу располагалась просторная купель, выточенная из тёмного камня, а к ней была подведена отливающая медью труба.

Надавила на рычажок — и из «крана» брызнула тёплая струя. Меня захлестнуло соблазом — наполнить чудесную ванну и понежиться в ней хоть полчасика! И всё же скрепя сердце отказалась от купания.

Я находилась в личных покоях Дариона — он мог появиться здесь в любой момент. Замок в двери отсутствовал, подпереть её было нечем. Если мой взгляд на него, полуспящего, он посчитал провокацией, то увидев голую в своей купели — наверняка сочтёт за откровенное, даже настойчивое приглашение. А мне совсем не хотелось искушать голодного тиарха!

Единственное, что я позволила себе после недолгих колебаний, — это перебросить ноги через бортик купели и подставить их под тугую струю воды. Отмыла ступни и, дождавшись, пока они высохнут, влезла в туфельки, которые Мира вернула мне основательно почищенными. Потом со скоростью света переоделась в своё чистое, выглаженное платье, поджидавшее меня ещё с утра на спинке стула.

Когда я закончила с переоблачением, сердце оглушительно стучало под ребрами. Казалось, сейчас оно выпрыгнет из груди — столько адреналина выплеснулось в кровь. Следовало срочно обсудить с тиархом вопрос моей гигиены. Хорошо бы он согласится выделить время для моих личных омовений или хотя бы в речку отпустил купаться. Иначе — либо я стану здесь замарашкой, либо вместе с чистой кожей заработаю нервный тик.

Размышляя об этом, подошла к двери, ведущей в коридор. Беспокойство боролось с желанием наконец-то размять ноги и разведать обстановку. Я глубоко вздохнула, собирая волю в кулак, и нажала на ручку.

Снаружи, как и предполагала, стояли двое гардов. Огромные мужчины, под два метра ростом, не на шутку испугали меня — их смуглые лица были испещрены шрамами, да и взгляды не отличались доброжелательностью. И всё же это были гарды Дариона — те самые, кому он доверил мою безопасность. Значит, бояться их не стоило... Наверно.

Я кивнула в знак приветствия, шагнула за дверь, и воины тут же тронулись за мной. Опьянённая открывшимся простором, чуть не запела от счастья! Даже не верилось, что у меня появилась возможность передвигаться по замку, находясь под защитой двух стражей.

Как туристка, ведомая желанием изучать неведомый мир, я побрела по коридорам, временами останавливаясь и глазея на любопытные элементы декора.

Стены здесь были выложены из отполированного до сияния светлого мрамора, который ловил свет из высоких сводчатых окон и наполнял пространство мягким, светлым блеском. В нишах, прорезанных в толще стен, стояли статуи. Отлитые из серебра, они изображали драконов в величественном покое — с мощными, сложенными крыльями.

Вместо картин стены украшали тончайшие барельефы. Кажется, они изображали сцены древних легенд: Свето-Пламя Аругара, рассекающее Тьму, и первые заветы с людьми. Каждый завиток, каждый рельеф был выведен с невероятным мастерством. На стенах не было гобеленов, только открытый, светлый камень, прерываемый редкими панно из горного хрусталя, через которые свет преломлялся в радужные блики.

Я как раз созерцала одно из этих панно, когда, сделав шаг назад, врезалась во что-то твердое и большое. Ахнув, обернулась и... слова извинений замерли у меня на губах.

Передо мной стоял тиарх с ритуала — самый страшный из четырёх! Мощный, огромный, как шкаф! С бородой, наколками вокруг глаз, пристальным, тяжёлым взглядом, сразу навеявшем мысли о профессиональном убийце. И, конечно, с тиснёными браслетами на запястьях, которые имелись у каждого драгарха. Теперь я понимала, что эти браслеты помогали им справляться со своей звериной природой. Вот только дикий, даже свирепый вид тиарха невольно вызывал сомнение, сильно ли ему помогают браслеты?

Я попятилась от него. Бросила взволнованный взгляд на стражей — те выглядели спокойными, а у одного даже дрогнули уголки губ. Моя реакция, похоже, его позабавила.

Что же. Отлично. Если бы мне грозила опасность, вряд ли он усмотрел бы в этом нечто смешное. Я пискнула:

— Светлого дня! — и направилась прочь по коридору.

Точнее, попыталась.

Через два шага бородач вырос прямо передо мной, загородив дорогу.