Замолчав, я замерла в руках Дариона. Граница между дерзостью и откровенностью в моих словах показалась непростительно тонкой. А вдруг он мой ответ посчитает за дерзость и разозлится?

Но драгарх молчал. Секунда, вторая, третья… — и он резко отодвинулся от меня. Закинул руки за голову. Если бы тишина могла издавать звуки, уверена, она бы сейчас звенела от напряжения. Мужчина будто сдерживал в себе бурю. Жаль, лицо Дариона скрывала тень от балдахина, не давая прочитать выражение его глаз. Мой ответ, наверное, встал ему как кость поперёк горла. Но раз он всё ещё здесь, не кричит, не негодует — значит, тиарх способен меня понять. Надеюсь… Боже, как же я на это надеюсь!

— Значит, — наконец произнёс, — тебе нужно время.

— Да, — выдохнула с неописуемым облегчением.

— Тогда я дам тебе время.

— Спасибо, Дарион.

Меня накрыло каким-то адреналиновым счастьем, словно я важную победу одержала. Сна ни в одном глазу. Почему-то захотелось петь и танцевать. В груди бурлила энергия, которую срочно требовалось направить в полезное русло.

— Знаешь, — призналась негромко, всё ещё не до конца веря в собственную удачу, — у меня накопилось к тебе много вопросов

— Спрашивай.

Сердце радостно ёкнуло. Показалось на миг, что на моей улице просыпали мешок с подарками. Раз разрешил спрашивать — надо срочно этим пользоваться, пока не передумал!

— Что такое магический откат? От наших магов в Фиандисе я никогда не слышала о подобном.

— Это присуще драгархам. Если мы отдаем слишком много магии, нам требуется время, чтобы восстановиться.

Мне вдруг стало тревожно:

— Это же не опасно для твоего здоровья?

— Нет.

Дарион отвечал спокойно, и я почувствовала, что его голос слегка расслабился. Кажется, наш разговор шёл в верном направлении.

— Что тебе помогает прийти в себя во время отката?

— Еда. Сон. Хорошая схватка, по странной иронии. И близость с женщиной... Как оказалось.

Я замолчала, смутившись. То есть, получается, Дарион просил у меня лекарство от отката? Тряхнув головой, постаралась об этом не думать, а то ведь недолго и обидеться…

— А что за магия забирает у драгархов столько сил?

— А что за причина заставляет мою маленькую рию так тщательно изучать слабость драгархов? — в его голосе неожиданно прозвучала насмешка.

К щекам резко прилила кровь, и я пожалела, что поддалась любопытству. Неспроста всё-таки голос тиарха становился с каждой минутой всё тверже, а реакция — быстрее. То ли действие отката закончилось само по себе, то ли драгарху и правда помогла близость со мной, пусть даже на уровне вербального общения, — но он явно пришёл в себя.

— Раз уж мне предстоит здесь жить, хотелось бы понимать твой мир. Вот я и спрашиваю обо всём, что кажется мне необычным. С твоего позволения, конечно.

— Мой мир непрост. Ты не познаешь его за разговорами.

— А как я его познаю? — расстроенно вздохнула. — Живя взаперти в этой комнате и ни с кем не общаясь?

Пожаловалась — и тут же об этом пожалела.

— Ты просила Миру — я дал тебе Миру. Разумеется, раз она отказалась с тобой общаться — я пришлю тебе другую служанку.

— Нет, нет, не надо другую, — поспешно мотнула головой. — Она не отказывалась. Мира очень разговорчивая и милая! Спасибо, что позволяешь ей приходить...— и быстро перевела тему. — Я хотела ещё кое о чем поговорить. О важном для меня. Последний вопрос на сегодня, можно?

— Последний, — согласился Дарион с едва заметной ноткой усталости.

Значит, последний вопрос на сегодня... Я вдруг осознала, что важных вопросов у меня очень много, и пожалела, что выпросила лишь один ответ. Ладно. Спрошу самое наболевшее. Задумчиво погладила левое запястье, на котором теперь красовался серебристый узор, немного выпуклый, словно слегка опухший. К счастью, метка перестала зудеть — будто прижилась на моём теле.

— Что означает эта отметина? Ты говорил, что она появится на деве, избранной Аругаром. Избранной для чего?

Тиарх помолчал, наверно, раздумывая, стоит ли мне об этом знать. В итоге — всё же ответил.

— Согласно преданию, потомок избранной девы избавит драгархов от их главной проблемы.

— От какой?

— Это следующий вопрос.

— Ты смеёшься! — воскликнула я с досадой.

— Ничуть.

— Но я ведь просила про своё ближайшее будущее намекнуть, а не про ваше — отдалённое! — и тут же под его взглядом осеклась, вспомнив, что про будущее как раз ничего не спрашивала.

И снова взмолилась:

— Пожалуйста, ну хоть капелюшечку объясни, что меня ждёт! Ты наверняка что-то знаешь. Помимо того, что однажды я рожу ребёнка…

Голос непроизвольно дрогнул на последней фразе. Тема эта была болезненная. Я ведь очень переживала, что целый год не могла забеременеть от Эдмира — уже такого себе надумала! А тут получается, по предсказанию древнего Бога, мне суждено стать мамой. Предсказание — это не медицинская гарантия, конечно, но хоть какая-то моральная поддержка. Лучше, чем ничего.

Дарион повернулся, переместившись, из-за чего на его лицо упал лунный свет. Я отчётливо увидела, как внимательно он меня рассматривал. Не знаю, что он прочитал в моих глазах, раз всё-таки сжалился и произнёс:

— Продолжение метки Аругара появится на тебе, когда мы завершим твой брак. После этого ты станешь женщиной одного из тиархов. А теперь спи, любопытная рия. Время уже позднее.

Я растерянно кивнула, а у самой чуть шестерёнки в мозгу не задымились. Кто эти загадочные «мы», которые собираются завершить мой брак? И как, интересно, они это сделают? Мне было доподлинно известно, что развод может устроить только жрец. Причём в присутствии мужа и жены, и только — в храме Фиандиса.

И потом, откуда такая уверенность в появлении второй части метки? А самое главное — моё мнение тут вообще кого-нибудь интересует? Я ведь живая. У меня есть свои предпочтения в личной жизни!

Стоило мне закрыть глаза — и память тут же нарисовала огромные фигуры тиархов из храма. Что, если Аругар выделит мне в пару жуткого бородача? Варгран — кажется, так его звали? От этой мысли к горлу подкатила паника. Да я инфаркт получу, если такой гигант ко мне ночью приблизится!

Беловолосый — холодный, как лёд, с ним я замёрзну. Черноволосый — слишком горяч, об него обожгусь. А Дарион…

Я задумчиво посмотрела на красавца, лежащего рядом в кровати. Поковырялась в голове в поиске причин, почему нам не быть вместе... и не смогла их найти. Тут же одернула себя, прогоняя фривольные мысли. Нельзя так думать, будучи замужем. Неправильно это. Неуместно.

Когда я опять взглянула на тиарха — мне показалось, он спал. Грудь равномерно вздымалась. На лицо падал лунный свет, освещая чувственные губы, ровный нос, густые брови и острую линию скул. Даже в расслабленном состоянии мышцы отличались впечатляющим рельефом. С такого мужчины нужно статуи лепить! И только в полный рост.

— Провоцируешь меня, дерзкая рия? — неожиданно произнёс Дарион, по-прежнему не открывая глаз.

— Провоци… Что? — я испуганно отпрянула от тиарха.

— Твои взгляды прожигают мне кожу. Скоро дырки насмотришь. Какой же из меня тиарх будет — с дырками на теле?

В его голосе прозвучала насмешка, а вот мне стало не до смеха. Как он понял, что я на него смотрела? Неужели почувствовал?! К лицу прилила кровь, щёки горели, но ответила ему в тон:

— Вот уж не знала, что мой взгляд для тебя опаснее, чем полчище игмархов, — и тут же отвернулась от него в сторону окна.

Долго всматривалась в лунные дорожки света, пока веки не налились тяжестью...

Проснулась от тихих голосов. Открыв глаза, обнаружила, что за окном уже зачиналось утро. Небо окрасилось розовым, и от этого мягкого отсвета комната выглядела ещё уютнее. Я расслабленно любовалась обстановкой, пока до моего сознания не долетели отдельные обрывки фраз.

— Ты уже взял из казны флорины и фарты? — спросил Дарион.