Поднялась.

— Пожалуй, я засиделась. Мне пора.

— Драконы видят в темноте, — усмехнулась воительница, отступая вглубь клетки и складывая руки на груди. — Слышат шуршание змеи на другом берегу реки. Тонко чувствуют запахи. Движутся быстрее тени. Могут много дней и ночей обходиться без воды и еды. И переносимость боли у них потрясающая. Я уже молчу про их несокрушимую мощь.

— Зачем ты это говоришь?

— Неужели не ясно? Тиарх Туманной Гряды отлично знает, как обучать себе подобных, — Лиена повела плечом в мою сторону. — А ты… Он не знает, что делать с тобой в тренировочном зале. Или наоборот. Знает слишком хорошо. Знает, желает, но очень старается удержаться, — пропела она мне вслед, когда я развернулась и поковыляла прочь.

Её голос ещё долго стоял в моих ушах, даже когда мы со стражами вышли из подвала. Скоро я заметила, что гарды идут на приличной дистанции от меня. Кажется, мазь исправно отгоняла от меня людей.

Я с досадой вздохнула. Не настолько у меня болели синяки, чтобы лекарством мучить окружающих. Пришлось вернуться в спальню тиарха и отмыть обработанные места, гадая, чего добивалась Лиена своей выходкой.

Хотела продемонстрировать моё невежество на фоне своих знаний? Заставить меня чувствовать неуверенность? Отвернуть от Дариона?

Как бы там ни было, я поняла, почему она главная в стае.

Знает, как залезть под кожу и расшатать в человеке уверенность.

И ведь самое ужасное — вроде бы говорит правильные вещи. Но подаёт под таким соусом, что чёрное начинает казаться белым, а белое — чёрным.

Она пыталась убедить, что тиарх не в состоянии меня эффективно обучать.

Возможно и так. Я у него первая ученица, а первый блин, как говорится, комом.

Вот только других вариантов у меня нет.

Так что... работаем с тем, что имеем.

С такими мыслями я поковыляла на кухню и… моргнуть не успела, как день и ночь пролетели по той же схеме, что и вчера. Лишь на тренировке — третьей по счёту — режим слегка сбился. Дарион долго-долго меня не отпускал, будто выжимая последние соки. Когда уже казалось, что пытка полосой препятствий никогда не закончится, он всё-таки произнёс долгожданное:

— На сегодня всё.

Я даже порадоваться как следует не смогла. Прислонилась к стене с его флягой в руках, пытаясь отдышаться, и сползла спиной на пол. Он задумчиво потянул:

— Значит, ты не передумала продолжать.

— Нет.

— И не передумаешь, — в его серых глазах мелькнуло сожаление.

— Я бываю очень упрямой. Это у меня от деда, — улыбнулась ему.

— Тогда идём в столовую. Нас там ждут.

— Кто ждёт? — испугалась я.

— Воительницы. И Лиена.

Меня охватила паника, для которой, казалось, не было логических причин. Да, воительницы прилетели — и что? Да, Лиена на свободе, хотя я думала, ей ещё долго сидеть взаперти. За её плечами теперь стоит целая армия — вот тут, совсем рядом. Но почему меня волнует желание Лиены со мной поговорить? Почему жду от неё подвох?

— О чём она хочет говорить?

— Лиена предлагает тебя обучать, — кончики его рта внезапно дрогнули. — Видно, вкусно ты её кормила в неволе.

— Но... — я в недоумении качнула головой. — Зачем ей это?

Тиарх пожал плечами:

— Вот сама и спросишь.

— А ты что думаешь? — растерянно уставилась в его лицо.

— Соглашайся.

В столовой присутствовали лишь три амазонки, однако масштаб армии за стенами замка впечатлял. От чёрных птиц, заполонивших небо, было темно, как ночью. И тревожно. Даже присутствие трёх тиархов — спокойных и уверенных — не слишком успокаивало.

Первым делом Лиена принесла официальные извинения за свою несдержанность и выразила готовность возместить нанесённый ущерб. А именно: заплатить мастерам за новые окна и оплатить лечение пострадавших воинов.

Затем предложила, в качестве жеста доброй воли, обучать рию, избранную Аругаром, — меня. Мол, рия слишком слаба для такой великой миссии, а матери сиарий хорошо известно, как из слабой пташки сделать несокрушимую воительницу.

Речь её была гладкой, обоснованной. Но мне вдруг захотелось заглянуть в её мысли, чтобы понять, насколько она ведома желанием искупить свою вину, а насколько — желанием остаться в замке ради тиарха. Я взволнованно вслушивалась в их переговоры.

— Нам нужны гарантии, — заявил Дарион, — что ты не причинишь рии вреда.

— Я готова дать своё слово.

— Этого мало. Потребуется магическое соглашение.

— Надеюсь, тиархи в своей бесконечной мудрости понимают, что мне придётся причинять избранной боль? — в глазах Лиены сверкнул холод. — Тренировки не бывают без ушибов.

— Разумеется, — отозвался Дарион. — Однако маг заверил меня, что существует особый магический договор — договор намерения. Именно о нём мы сейчас говорим. Если ты пожелаешь причинить рии боль во зло — ты будешь парализована, пока не пройдет намерение. Если это будет боль во благо, — он пожал плечами, — у тебя развязаны руки… В пределах разумного, конечно.

— Я предлагаю вам обучать рию, — нахмурилась Лиена, — по доброте душевной. А вы говорите, что примете моё щедрое предложение на условии маг ошейника?

— В своей бесконечной мудрости ты очень точно уловила суть, — отозвался Дарион.

Мне казалось, тиарх намеренно демонстрировал недоверие к Лиене. И причина была понятна. Мать сиарий пришла в его дом под личиной друга, за спиной сговорившись о предательстве. Обнажила меч против драгархов. У подобного поступка должны быть последствия. Иначе какая тут справедливость?

Видно, и Лиена, несмотря на возмущения, понимала всю сложность ситуации. После недолгих колебаний она всё же согласилась на магический договор. Стоило ей оставить подпись на заранее заготовленном документе — и вопрос с моим обучением был закрыт. Для меня начались новые будни с новым режимом и… новыми испытаниями.

Моя наставница разбудила меня утром, чуть свет, и мы вместе спустились в тренировочный зал. В отличие от Дариона, она приступила к делу с первой же минуты. Когда я стояла перед ней, немного сонная, наивно ожидая каких-то пояснений, она подошла и толкнула меня — так неожиданно и резко, что я, вскинув руки, отлетела на пятую точку.

Дождалась, пока я поднимусь, и снова пихнула. На этот раз я была наготове и, на вскипевшем адреналине, отбила удар… Ну как отбила? Мне удалось отклонить её руку, и я устояла.

— Чувствуешь разницу? — довольно кивнула дева. — Первый удар нанести легче всего, так что пользуйся эффектом неожиданности.

Лиена учила применять локти так, будто это маленькие клинки. Удар в солнечное сплетение, резкий толчок под рёбра, движение ладонью по глазу — всё это она показывала так буднично, словно обучала вышивке.

— Мужчины выше тебя. Значит, бей туда, куда дотянешься. Колено, пах, горло. Один раз, но так, чтобы запомнил.

На следующий день занятие началось уже на лестнице. Я спускалась в тренировочный зал — и внезапно ступень под ногой ушла, потому что мой тренер резко подтолкнула меня плечом. Я успела судорожно вцепиться в перила лишь благодаря тому, что предыдущий день она без конца повторяла: «Держи центр тяжести ниже».

— Хорошо, — одобрила она, пока я пыталась отдышаться. — Всегда будь начеку.

— Что ты творишь, паршивка?! — взревел Рихард. — А если бы рия упала?

— Тут лететь всего пять ступенек, — дева пожала плечами. — Ошибка, подкреплённая болью, запоминается лучше.

После нашей третьей тренировки туман рассеялся, и мы направились к Скалистой Кромке — месту, где рос тот самый стрыщ. Сопровождаемые гардами, мы карабкались по каменным уступам, пока холодный ветер бил в лицо и под ногами хрустела каменная крошка. Лиена двигалась легко и непринуждённо, а я думала только о том, как бы не навернуться вниз.

Упади — я бы не убилась насмерть. Внизу были вырублены ступенчатые площадки, не позволяющие улететь в пропасть. И всё же знатно отбила бы себе филейную часть.