— Этого не должно случится, — произнёс он.

И пламя в лампадке погасло.

...Проснулась, захлёбываясь криком. Распахнув глаза, я лежала на кровати и пыталась отдышаться. Надо мной склонился Рихард. Он тормошил меня, орущую во сне.

— Ну и напугала ты нас, дева, — коротко выдохнул он, стоило мне замолчать, сжавшись в комочек. — Мы уж думали, убивают тебя. Ничего, ничего. Бывает. С такой наставницей, как у тебя, это ты ещё долго продержалась без кошмаров.

Его сочувствие, такое человечное, душевное, немного меня утешило. Я подождала, пока воин выйдет, вскочила с кровати и принялась одеваться. Застёжки с трудом поддавались моим дрожащим пальцам. Кое-как собравшись, выбежала наружу и потребовала:

— Отведите меня к тиарху.

Воины застыли, точно каменные изваяния. Наверно, мои слова были, с их точки зрения, наглостью несусветной. Я постаралась взять себя в руки. Так, вдох-выдох, Верия. Попробуем еще раз.

— Простите, что нарушаю ваш протокол. Я понимаю, что все сейчас спят, и тиарху тоже необходим сон, но дело срочное. Мне было видение. Тот дух, что провёл меня в тумане через толщу скалы, показал нечто очень важное. Это связано с игмархами и безопасностью всего замка. Я должна немедленно передать послание тиарху.

Не знаю, что заставило Рихарда мне поверить. Может, тот факт, что однажды я действительно пробралась в тумане через каменную гряду. А, может, пока следовал за мной по пятам последние дни, он понял, что в целом я не паникёрша и не любительница тянуть на себя внимание. Как бы то ни было, он задумчиво почесал затылок и кивнул.

— Хорошо. Идём, рия. Уж я надеюсь, твой сон стоит того, чтобы будить тиарха посреди ночи.

Вскоре я уже стояла перед самой обычной, дубовой дверью. Успела пару раз тихонько стукнуть, прежде чем в проёме появилась фигура Дариона. Тиарх был онажён до пояса, в одних штанах, взъерошенный после сна. Я заметила удивление, мелькнувшее в его глазах, а через секунду в них вспыхнула радость.

Он распахнул дверь и пригласил меня внутрь.

Я была благодарна ему за доверие. Он мог бы проявить недовольство, отругать стражей за то, что потакают капризной деве, а вместо этого безоговорочно принял.

В комнате оказалось тесно: кровать, стол и стул заняли почти всё пространство. Кровать скорее напоминала кушетку и разительно отличалась от того королевского ложа с балдахином, на котором я спала. Меня царапнула совесть. Я нежусь в хоромах, а тиарх ютится не пойми где.

Пока осматривалась, Дарион дал негромкие распоряжения стражам и зажёг свечу. Указал мне на стул, расположенный рядом со столом. Сам сел на лавку, широкими плечами заполняя половину пространства, и опёрся предплечьями о колени.

Он молча ждал от меня пояснений, а я всё пыталась подобрать слова, чтобы как можно точнее передать своё видение. Перед глазами мелькнули мёртвые радужки Миры, и у меня спёрло дыхание. Если бы я могла показать ему! Если бы только он сам увидел...

— Ты расстроена, — вдруг сказал он, — потому что Лиена тебя обидела?

Я отрицательно мотнула головой. Боже, Лиена — просто ангел на фоне событий из моего сна.

— У меня было видение этой ночью.

Набрала побольше воздуха в лёгкие и рассказала всё, что показал мальчик с лампадой. Об одном только умолчала: как Дарион кричал Лиене, чтобы уходила, и как загородил меня собой от игмархов в попытке спасти.

Тиарх слушал, изредка что-то уточнял, и, когда я закончила, мягко улыбнулся:

— Твоё видение… Вряд ли оно реально.

— Почему? — опешила я.

— Замок стоит на скале много сотен лет. Ещё ни разу на нас не нападали игмархи.

— Спроси у Сэйндары, — с жаром произнесла я. — Заплати ей. Она общается с духами. Пусть подтвердит, что мои слова — правда!

— Заплатить — не проблема. Проблема в другом. Сэйндара говорила не раз: если духи выбрали проводника для передачи послания, они не станут повторять его через другого человека. Таковы их законы.

— Зачем они выбрали меня, глупые? — простонала тихонько. — Сэйндаре ты поверил бы сразу, без колебаний!

— Я верю тебе. Но я не доверяю сути послания. Иногда духи играют с нами, показывают то, чего нет. Сама посуди, — задумчиво произнёс тиарх. — Как игмархи смогут найти брешь, чтобы проникнуть в замок, если за много сотен лет не смогли этого сделать?

— Но ведь замок стоит на горе? Значит, под нами бесчисленные пещеры, так? Это дом игмархов.

— Прежде чем поселиться здесь, драгархи проверили гору. Все пещеры под замком раньше или позже кончаются тупиками. Эта гора отрезана от остальной гряды.

— Может, случился какой-то сдвиг?

— В твоём прежнем мире, возможно, горы движутся сами. В Элирисе горы движутся только, если дать им причину. У нас давно не было магических взрывов и землетрясений.

Я замолчала, кусая губы и отчаянно пытаясь вспомнить детали из своего сна. Вскоре мне удалось выудить из памяти крошечную деталь.

— В моём видении в столовой над камином был венок из цветущих веток, украшенный красными лентами. Это какой-то праздник?

— Это День Первых Крыльев, когда молодые драгархи официально совершают первый самостоятельный полёт.

— Когда будет ближайший?

— Через несколько дней.

Я вскочила со стула и заметалась по комнате, сжимая голову в руках. Меня лихорадило. От волнения дрожали руки, и сердце колотилось, как бешеное.

— Мы должны что-то сделать! — всхлипнула я. — Срочно! Прошу тебя, Дарион! Нельзя бездействовать, иначе все умрут! Все!

Внезапно мне перестало хватать воздуха, и я услышала чьи-то сдавленные хрипы. Перед глазами заплясали яркие пятна, и пол вдруг покачнулся…

Дарион обнял меня так внезапно, что я не сразу поняла, что произошло. Его руки сомкнулись вокруг меня крепко и мягко одновременно, и я вдруг обнаружила, что моя щека прижата к его груди, а ровное, сильное дыхание обжигает мне макушку.

— Тихо, маленькая… тихо, — прошептал он мне в волосы. — Всё хорошо. Слушай мой голос. Дыши… Дыши со мной.

Сердце стучало так сильно, что казалось — он должен чувствовать это через всю одежду. Чувствовать, как отчаянно я держусь за него, чтобы не сорваться обратно в ту увиденную мной реальность.

Его горячая ладонь легла мне на спину, чуть выше талии. Мой лоб прижался к его ключице — твёрдой, тёплой, пахнущей дымом от очага, металлом, ветром. Этот запах действовал на меня странно — как будто мир встал на паузу, перестав неотвратимо ломаться. Он гладил мою спину медленными, уверенными движениями, говорил не умолкая. И постепенно шум в голове стал стихать. Мир перестал сдавливать меня своим весом.

В конце концов осталось только его тепло, его руки, дыхание над моим затылком — и ощущение, что, пока он рядом, я не пропаду.

— Ты как? — он чуть отстранился и приподнял мой подбородок.

Поймал мой взгляд, и я с трудом сумела сфокусироваться на его глазах — сейчас удивительно золотистых. Мне захотелось в них утонуть...

— В какой момент твои глаза меняют окраску? — прошептала. — Никак не могу разгадать.

— От сильных эмоций, — он бережно убрал рассыпавшиеся волосы с моего лица.

— У тебя сильные эмоции сейчас. Какие?

Дарион прикрыл глаза на несколько мгновений — и его радужки снова вернулись к исходному серому цвету. Я разочарованно вздохнула. Мне хотелось чуточку откровенности, но, наверное, я слишком много ждала от мужчины, к которому заявилась среди ночи без предупреждения. Он и так проявляет ангельское терпение.

— Я волнуюсь за тебя, Верия. Лиена не знает пощады. Ты должна отдохнуть.

— Это невозможно, разве ты не понимаешь? Ведь… — начала я, но он мягко опустил палец мне на губы.

— Это не просьба, а решение тиарха. Ты не можешь его оспорить.

— Я бы и рада отдохнуть, но…

— Никаких «но», — снова его палец оказался на моих губах. — Придётся лично проследить за этим. Мы проведём этот день вместе.

Я моргнула, удивлённая тем, как легко он сказал это «вместе». Пока жила в замке, я успела понять, как много ответственности лежит на Дарионе. Он решал за день десятки вопросов, от личных споров местных жителей до крупных политических дилемм. Неужели тиарх готов отодвинуть все дела ради меня?