Сердце дрогнуло на этой мысли, но вместе с теплом в груди тут же поднялась тревога. Время шло — День Первых Крыльев был всё ближе с каждой секундой, а я всё ещё не знала, как найти ту брешь, что приведёт к гибели замка.

Если Дарион действительно собирается провести со мной весь день… может, это моя возможность?Шанс использовать его присутствие, силу и знание горы, чтобы приблизиться к ответу, не вызывая подозрений?

Если потрачу ближайший день на праздное хождение, а потом окажется, что видение было правдой… Я себе этого не прощу.

Нет, отдых отдыхом, но раз уж судьба сама подсовывает мне возможность — грех ею не воспользоваться.

Я вдохнула поглубже, собираясь с духом.

— Могу я попросить тебя кое-что?

— Проси.

— Ты не мог бы показать мне пещеры под замком?

— Какой же это отдых, — удивился Дарион, — если всю прогулку ты будешь искать место предполагаемого вторжения игмархов?

На миг я опешила, но быстро собралась с мыслями.

— Почему ты не допускаешь, что мне могут нравиться пещеры?

— Ты шутишь? В пещерах заснёшь от скуки. Что может быть лучше небесного простора и вольных ветров?

На этих словах с подозрением на него покосилась. Он же не собирается меня носить по небесным просторам? Это для него, может, — лучший отдых, а для меня стресс похуже пещер.

— Я покажу тебе свой город, — успокоил тиарх. — Тебе понравится, обещаю.

С досадой прикусила губу. Вот же упрямый. Ну что ему стоит девушке уступить? Мне не хотелось хитрить с ним, но раз уж сам вынуждает…

— Когда я сбежала от Варграна и спряталась в тумане, — начала вкрадчиво, — он уговаривал вернуться. Знаешь, чем он соблазнял меня в ту ночь?

Дарион помрачнел, челюсти стиснул так, что выступили желваки.

— Чем?

— Он обещал показать мне в своём тиархоне пещеру с поющими камнями. Это было, — я выразительно развела руками, — очень заманчивое предложение.

— Но ты всё-таки не вернулась к нему.

Эта фраза, хоть и прозвучала утвердительно, подразумевала вопрос.

— Наверно, надеялась, — пожала плечами, — что в твоем тиархоне тоже найдётся интересная пещера.

— В Туманной Гряде есть много пещер, — запальчиво произнёс тиарх. — И необычных — побольше, чем в тиархоне того хвастуна.

— Ты покажешь мне? — я молитвенно сложила руки и с горящими глазами уставилась на него. — Прошу тебя, тиарх! Я ведь, считай, не видела здесь ничего особенного, кроме тумана…

— Раз ты настолько этого хочешь — так тому и быть, — Дарион устало вздохнул. — А сейчас, рия, ты вернёшься в свою кровать и как следует выспишься. Обещай мне это.

— Обещаю. Спасибо, мой тиарх, — пропела я, окрылённая надеждой.

Следующие несколько часов пролетели как один миг. Стражи были проинструктированы никого не пускать в спальню тиарха. Как ни странно, поспать мне всё же удалось. Кажется, на короткий миг я различила голос Лиены за дверью, но это ничуть не помешало моему отдыху.

Затем быстрые сборы — и вот мы с тиархом уже спускаемся по узким ступенькам.

Чем глубже мы погружались в гору, тем более влажным становился воздух. Факел в руке Дариона отбрасывал на стены длинные золотистые отблески, и, когда он оборачивался, тени придавали ему немного нереальный вид. Будто мы оба попали в сказку.

— Осторожно, — его рука поддержала меня под локоть, когда мы ступили на очередной каменный уступ. — Здесь часто срываются.

— Прекрасно, — пробормотала я. — А ты говорил, в пещерах скучно…

Он хмыкнул, но промолчал.

Когда мы миновали узкие переходы, стены вдруг потерялись в открытом пространстве. Мы будто утонули в огромном воздушном бассейне. Своды сияли мягким голубым светом. По стенам текли тонкие жилки света, будто под поверхностью медленно плыли тысячи звёзд. Но главное было над нами.

Стайки светящихся существ кружили под потолком. Лёгкие, невесомые, они оставляли за собой цветные хвосты, похожие на росчерки яркой кисти. Порхали, звенели тонким хрустальным перезвоном и чем-то напоминали светлячков.

— Фэр-уш, — сказал Дарион. — Это самые древние жители Туманной Гряды. Говорят, они старше первородных драгархов.

Внезапно один из фэр-уш — крошечная золотистая искра — снизился, завис над моим плечом… и мягко коснулся кожи. По телу пробежало тепло — приятное, ласковое, будто солнечный луч в летний день. Я замерла, боясь спугнуть светлячка. Тепло разлилось дальше, скользнуло к рёбрам, к груди… и к царапине на руке.

Я дёрнулась от удивления.

— Они… — растерянно выдохнула, — исцеляют?

— Не всех, — подтвердил Дарион, с интересом наблюдая, как на меня продолжают опускаться искорки, одна за другой. — Только тех, кого признают за своих. А таких можно сосчитать по пальцам.

Я не удержалась — подняла руку, и ещё один светлячок, аккуратно щёлкнув крылышками, коснулся моей ладони. Зрение прояснилось, сердце замедлило бег.

Мир будто стал громче и ярче вспыхнул красками.

— Невероятно… — прошептала я.

— Я надеялся, что они признают тебя. После занятий с Лиеной тебе точно пригодится их дар исцеления.

Не знаю, сколько я простояла, млея от восторга, пока искорки одна за другой садились на мою кожу. Однако я напомнила себе про своё видение — и это помогло мне вырваться из оцепенения.

Впрочем, время было потрачено не зря.

Я чувствовала себя посвежевшей, бодрой и готовой горы свернуть.

Мы вышли из голубого зала, и совсем недолго брели, прежде чем свет постепенно сменился тёплым янтарным оттенком. Стены очередной пещеры вспыхнули в свете факела ровным золотым светом, будто их покрывал расплавленный слой солнечного металла.

Пол был золотой. Потолок — золотой.

Я невольно ахнула. Видимо, мы заблудились и попали в пещеру к царю Мидасу, — пронеслось в голове.

— Это… твоя кладовая?

— Нет, — усмехнулся Дарион. — Это просто золотая пещера

— Просто пещера…?

Стало дурно от величия этого «просто», и мой проводник поспешил умерить мой восторг:

— Маги уверяют, что толщина золота тут небольшая. Примерно с локоть.

— Но откуда здесь вообще золото?

— Говорят, это гнев тиарха, узнавшего об измене жены. Он пришёл в свою сокровищницу, так любимую женой, и расплавил всё золото, до единой монеты.

— Что стало с женой после измены?

— Согласно легенде, он её казнил, — пожал плечами.

— А любовник?

— Он тоже прожил недолго.

Меня вдруг кольнула неприятная догадка. Если кто-то придёт сюда отковыривать золото… Точнее, отбивать его кусками… Это может вызвать обвал, а с обвалом открыть новые ходы для игмархов.

— Пожалуйста, поставь сюда стражу, — повернулась к тиарху. — Хотя бы до Дня Первых Крыльев.

— В этом нет необходимости. Драгархи никогда не тронут золотую пещеру. Нарушить целостность горы — значит призвать её гнев. Никто не рискнёт.

— Прошу тебя. Я понимаю, что моя просьба выглядит странной, но всё же… Если найдётся алчный драгарх, которому срочно понадобится золото, это может закончиться плачевно для всего тиархона.

— Хорошо, — наконец пообещал Дарион после недолгого раздумья. — Из уважения к тебе и твоему положению Избранной Аргуаром я поставлю сюда стражей.

— Спасибо, мой тиарх, — не удержавшись, я качнулась к нему и щекой прижалась к его груди, покрытой тонким шёлком рубашки.

На короткий миг мне показалось, что его сердце замерло, а потом — быстро-быстро забилось. Но когда взглянула в его лицо, оно оставалось таким же бесстрастным, как несколько секунд назад. Наверно, почудилось.

Я улыбнулась:

— Куда теперь?

— Есть ещё одно место, — сказал Дарион, — которое я хочу тебе показать. Пещера желаний.

Мы прошли дальше — и воздух снова постепенно изменился. Стал горячим и более влажным. И вдруг впереди открылся зал, наполненный прозрачным туманом. Посреди него бил источник — горячий, пузырящийся.

— Это Источник Духов, — тихо сказал Дарион. — Сюда приходят те, кто хочет передать духам свои пожелания. Говорят, наши предки особенно благосклонны к нам здесь.